Дэвид Лисс - Ярмарка коррупции

– А что будет с Мелбери?

Действительно, что будет с Мелбери? Я не мог допустить, чтобы человек, который обошелся со мной столь жестоко, остался безнаказанным. Но я также не мог допустить, чтобы Мириам разделила позор, когда откроется, что он предал короля. Если он будет арестован и осужден как предатель, она не вынесет позора.

– С Мелбери я разберусь, – сказал я.

Роули подмигнул, показывая, что понял меня. Потом он спросил, не останусь ли я на ночь в качестве его гостя, и я счел, что отказаться было бы невежливо. Он угостил меня великолепным ужином и достал прекрасное вино из своих погребов. Я покинул его дом поутру, испытывая немалые угрызения совести за то, что фактически отправил этого человека в ссылку из его родной страны. Я долгое время считал его беспринципным подлецом, но теперь понял, что подлость подлости рознь.

Когда я вернулся в Лондон, все газеты писали о том, что я полностью оправдан в деле об убийстве Уолтера Йейта. Газеты тори обвиняли суды вигов. Газеты вигов обвиняли тори в подстрекательстве рабочего люда к бунту. Никто не обвинял меня, чем я был вполне удовлетворен.

Беспорядки в Ковент-Гардене утихли. Виги, понимая, что выглядят глупо в свете разоблачений, связанных с моим именем, не были склонны использовать крайние методы давления на избирателей. Догмилл продолжал кампанию как мог и в результате проиграл Мелбери всего двести голосов. По крайней мере, Уайльду не достался член парламента. Догмилл вернулся к своим торговым делам. Хертком вернулся к праздной жизни.

После своего возвращения я не часто виделся с мисс Догмилл. Одно дело, когда ее видели в городе в обществе джентльмена, который, как она знала, был Бенджамином Уивером. Совсем другое, когда ее видели в обществе Бенджамина Уивера. Я понимал, что мы из разных миров, и не искал с ней встречи. Она сама пришла ко мне несколько месяцев спустя и сказала, что потеряла часы. Несколько недель я искал пропажу по ее поручению, пока она не сообщила мне, что нашла часы за диваном.

Мелбери не стал членом палаты общин. После его избрания, летом, разразился большой скандал. Обнаружилось, что епископ Рочестерский, тот самый, с которым я познакомился в доме Мелбери, возглавлял якобитский заговор. Мистера Джонсона, чье настоящее имя было Джордж Келли, выследили королевские курьеры. Они ворвались в его жилище, и ему пришлось держать оборону, отбиваясь от полудюжины курьеров, держа шпагу одной рукой, а другой сгребая свои бумаги и бросая их в камин. Так имена многих заговорщиков навсегда остались в тайне. Однако многие все же были арестованы и опозорены. Не сомневаюсь, что Мелбери был бы среди них, будь он жив.

Через месяц после окончания выборов Мелбери погиб, выходя поздно ночью из игорного дома. На другое утро его нашли лежащим в грязной канаве с огромной раной на голове. Мировой судья установил, что ограбления не было, поскольку все вещи остались при пострадавшем. Свидетели показали, что в тот вечер Мелбери много пил, и коронер рассудил, что с равной вероятностью он мог сам упасть и удариться или же его могли ударить. Несмотря на все признаки насилия, суд постановил, что причиной смерти был несчастный случай.

Я пытался увидеться с миссис Мелбери, чтобы принести ей свои соболезнования, но она меня не приняла. Могу лишь предположить, что она винила меня в смерти своего мужа, ибо отослала обратно одну из моих записок, написав на ней второпях, что не будет со мной разговаривать никогда.

Хочу выразить огромную признательность Фрэнку Огроману за приобщение меня к миру избирательных кампаний XVIII столетия. Хочу также поблагодарить Джима Джоплинга и Джона Пипкина за комментарии и советы при оценке первых черновых вариантов рукописи романа.

Как всегда, я в долгу перед сотрудниками издательства «Рэндом-Хаус», и в особенности перед Деннисом Амброузом, а также, в очередной раз, перед моим редактором Джонатаном Карпом, чей юмор, мудрость и проницательность так облегчают мой труд. Никаких слов не хватит, чтобы выразить благодарность моему агенту Лиз Дархансофф за помощь и дружбу.

Я просто обязан выразить на бумаге признательность моей семье, жене, Клодии Стокс, за помощь, поддержку и терпеливое выслушивание читок, и нашей дочери Элеоноре, по соображениям настолько очевидным, что было бы глупо их излагать. И поскольку не принято заканчивать книгу, не выразив благодарности хотя бы одному животному, я просто обязан поблагодарить Тики, который всегда поднимал меня к завтраку – его, не моему.

В английском слова «лжесвидетельство» (perjury) и «жюри» (jury) созвучны.

Green bill (англ.) – зеленый клюв.

Матрос-индиец на европейских кораблях.

Отуэй Томас (1652–1685) – британский драматург, автор стихотворных героических пьес.

Клеланд Джон (1709–1789) – английский писатель, автор скандального бестселлера «Фанни Хилл: Мемуары женщины для утех» (1748–1749).