— Но вы сами сказали: доказательств у нас нет, — возразил Барак. — Если леди Рочфорд, Калпепер и королева будут все отрицать, мы не сумеем уличить их во лжи. В результате нас объявят клеветниками со всеми вытекающими отсюда последствиями. Да и к Малевереру у меня нет никакого доверия. Он из тех, кто соврет — не дорого возьмет. Вспомните, как он не моргнув глазом объявил подделкой акт, который оказался самым что ни на есть подлинным. Может, вам стоит написать Кранмеру, объяснить, что случилось, и попросить дальнейших распоряжений.
— Вы забыли о том, что все письма, отсылаемые из Йорка, просматриваются. И в любом случае ответ пришел бы дней через десять, не раньше. Пока что я не вижу выхода, — сокрушенно покачал я головой, — и никому здесь не доверяю. Разумеется, кроме вас.
Барак в ответ лишь испустил тяжкий вздох. Несколько минут мы подавленно молчали.
— Мне бы надо увидеться с Тамазин, — сказал наконец мой помощник. — Если не возражаете, я пойду.
— Да, конечно.
— Она сама не своя от страха.
— Это вполне понятно.
— Давайте я провожу вас в комнаты.
У крыльца бывшего монастырского лазарета мы договорились, что Барак вернется в девять и мы отправимся в таверну.
Я вошел в свою каморку и запер дверь на замок. Растянувшись на кровати, я с грустью подумал о том, что доставляю всем одни лишь беды: Барак из-за меня покинул Лондон и отправился в чреватое опасностями путешествие; семья сержанта Ликона по моей милости лишилась своего клочка земли; Бродерика я спас, дабы доставить его в руки палачей. Перед мысленным моим взором вновь возникло лицо короля, на губах которого играла жестокая улыбка. Я затряс головой, отгоняя неприятное видение. В том, что воспоминания о встрече с королем будут преследовать меня до конца жизни, у меня не было никаких сомнений. Не каждому выпадает случай своими глазами увидеть короля-еретика.
Перезвон колоколов кафедрального собора разносился во влажном ночном воздухе, наполняя собой весь город. Было совсем темно. Мы с Бараком брели по немощеным улицам в сторону Фоссгейта, к тому грязному закоулку, где располагалась занимающая нас таверна.
— Сюда, — шепотом сказал Барак и указал на узкий переулок.
Неба здесь почти не было видно, ибо между выступающими верхними этажами домов оставался лишь узкий просвет. Все двери и ставни были закрыты, и лишь кое-где сквозь щели пробивалась полоска тусклого света. В дальнем конце переулка со скрипом раскачивалась на ветру какая-то вывеска.
— Это там, — потянул меня за рукав Барак. — Видите, на вывеске нарисован белый олень. Так эта таверна и называется.
— Да, место не слишком приглядное, — заметил я, озираясь по сторонам. — Вы правы, такому человеку, как Крейк, здесь делать нечего.
Резкий запах мочи, долетевший из сточной канавы, заставил меня поморщиться.
— Вы не оставили своего намерения войти? — спросил Барак. — Уверен, внутри таверна производит еще более гнусное впечатление, чем снаружи.
— Тем не менее нам необходимо узнать, какая надобность привела сюда Крейка, — ответил я и, сжимая рукоять кинжала, двинулся по улице вслед за Бараком.
По совету своего помощника я надел самый старый и невзрачный плащ и камзол. Проходя мимо запертых дверей, я не мог отделаться от ощущения, что за каждой из них скрывается пара любопытных глаз. Но слежки не было — на протяжении всего пути от аббатства Святой Марии мы постоянно оглядывались и непременно заметили бы назойливого спутника.
Барак рывком распахнул дверь в таверну. Убогая обстановка вполне отвечала моим ожиданиям: вся мебель состояла из грубых столов, скамей и стойки, за которой весьма неряшливого вида женщина разливала домашнее пиво. Посетители были под стать убранству — угрюмые, скверно одетые, грязные. В комнате царил пронизывающий холод, и, оглядевшись по сторонам, я убедился, что очага здесь нет. Собака, принадлежавшая двум молодым жителям долин, сердито заворчала при нашем появлении.
— Тише, Крэг.
Хозяин пса, здоровенный парень в плаще из бараньей кожи, потрепал его по загривку.
— Глянь-ка, Дэви, что за невидаль! — обратился он к своему приятелю. — В «Белый олень» заявилась парочка джентльменов.
Барак направился прямиком к стойке и попросил у хозяйки две кружки пива. Она не сразу его поняла, и ему пришлось повторить свой заказ. — Э, да это южане! — громко изрек хозяин собаки. — Крэг сразу учуял их вонь.
— Приятель, мы заглянули сюда, чтобы выпить пива, — повернувшись к нему, любезно пояснил Барак. — И у нас нет ни малейшего желания затевать с вами свару.
Предчувствуя недоброе, я окинул таверну взглядом. Посетителей было где-то около десятка. Судя по виду, все они являлись жителями Йорка, и все восприняли наш приход как личное оскорбление. Парни из долины, похоже, успели изрядно нагрузиться пивом.
Хозяйка поставила на стойку две деревянные кружки с пивом. Все скамьи были заняты; нам нашлось бы место, если бы кто-нибудь из посетителей дал себе труд подвинуться, но никто и не подумал этого сделать. Мы в растерянности стояли посреди комнаты.
— Что, джентльмены, не знаете, куда приткнуться? — со смехом вопросил парень по имени Дэви. — Эй, Алан, уступи-ка место господам южанам, — предложил он, ткнув своего приятеля в бок. — Это ведь наверняка знатные господа, всякой швали въезд в Йорк сейчас заказан. И деревенщина вроде тебя не должна сидеть в их присутствии.
— Знатные они или нет, все мы ведем свой род от праотца Адама, — лениво откликнулся Алан, как видно, обладавший более миролюбивым нравом.
— Золотые слова, — подхватил Барак. — И потому я не вижу надобности делить людей на северян и южан.
— Вот как, сударь? Только когда вы дерете с нас три шкуры, вы забываете о нашем родстве, — процедил Дэви.
— Да ладно тебе, — примирительно заметил Алан. — Сегодня никто не драл с тебя шкуру. А сами мы неплохо нажились на своих баранах. Я и думать не думал, что мы получим за них такие хорошие деньги.
— Да, но когда король и его свита уедут из Йорка, цены снова упадут, — не унимался Дэви. — У южан денег куры не клюют, а у здешних жителей в карманах гуляет ветер.
Не зная, как отыскать повод для ссоры, он буравил нас злобным взглядом.
Я молча отхлебнул отвратительного на вкус пива.
— Вы что, явились сюда по делу, господа хорошие? — громко спросил один из сидевших на скамье.
По моему разумению, вопрос этот никак нельзя было счесть остроумным, однако завсегдатаи таверны встретили его оглушительным смехом.
— По делу? — растерянно переспросил я.
— Да уж, вряд ли вы явились сюда, чтобы насладиться нашей компанией.
За этими словами последовал новый взрыв хохота.
Дверь отворилась, и в таверну вошел высокий тощий парень в грязном фартуке. Он окинул посетителей недовольным взглядом и направился к нам.
— Могу я помочь вам чем-нибудь, джентльмены? — вопросил он.
Мы с Бараком обменялись многозначительными взглядами. Судя по всему, в этой таверне не только торговали пивом.
— Даже не знаю, — протянул Барак. — Нас сюда привело довольно деликатное дело…
Человек в фартуке указал на дверь, и мы с облегчением вышли из комнаты, оказавшись в узком, насквозь пропахшем пивом коридоре. Единственная свеча освещала лестницу, ведущую на второй этаж.
— Простите, если эти невежи вели себя слишком развязно, — сказал хозяин, плотно закрыв дверь. — Видите ли, у нас в Йорке не слишком жалуют южан…
— Это мы давно уже поняли, — перебил я. — Вы сказали, что можете нам помочь. Что вы имели в виду?
— Это зависит от того, что вы пожелаете.
Маленькие пронзительные глазки хозяина беспрестанно перебегали с моего лица на лицо Барака.
— Один из моих друзей был здесь примерно неделю назад, — начал я. — Он чиновник из свиты короля. Упитанный мужчина средних лет с изрядной плешью, обрамленной светлыми волосами.
— А, — в настороженном взгляде хозяина мелькнуло облегчение, — я знаю, о ком вы говорите. Так это он рассказал вам, что у нас можно славно провести время?
— Именно он, — кивнул я.
— Превосходно, — с видом заговорщика улыбнулся хозяин. — Но скажите мне, что вы предпочитаете. Хотите, чтобы молоденькая девушка слегка пощекотала вас кинжалом? Или вы разделяете вкусы своего друга и любите опытных, бывалых шлюх? Можете не сомневаться, у нас есть такие, что зададут вам хорошую трепку.
В глазах его зажглись хитрые огоньки.
— Поверьте мне на слово, мы выполним даже те желания, в которых вы боитесь признаться самим себе.
От неожиданности я лишился дара речи. Все мои предположения не имели ничего общего с действительностью.
— Так, значит, у вас можно найти женщину, которая угодит самым необычным вкусам? — подал голос Барак.
