Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 133
– Одну минуту! – прервал ее Фен. – Где был Россетер все это время?
– Он был с этой женщиной. Я видела, как он входил.
– Она была жива, когда он вышел?
– Да, я слышала ее голос, она что-то сказала ему, когда он закрывал дверь.
– Кто-нибудь еще входил туда, пока он был там?
– Нет, моя дверь была открыта, и мне было бы видно.
– А когда он ушел, то сразу же вернулся обратно в вашу комнату?
– Совершенно верно. Он сказал Берлину и мне, что запугать ее не так-то просто, и они с Берлином о чем-то спорили недолгое время, а я сказала, что они оставили дверь открытой, и она может услышать их. Тогда они закрыли дверь.
– Значит, это Шарман убил ее, – вмешался Кадоган.
– Постойте-ка, – сказал Фен. – О чем они спорили?
– О чем-то юридическом, о заверении или о чем-то еще в этом роде. А примерно через пять минут другой мужчина, Моулд, пришел и сказал, что ему показалось, будто кто-то ходит по магазину, и что нам надо немного помолчать. Но мистер Россетер прошептал, что все в порядке, потому что она пока еще не испугалась, и он сказал ей, что должен приготовить некоторые документы, на это потребуется какое-то время. Ну вот, мы сидели тихо довольно-таки порядочное время, и я припоминаю, что под конец послышалось, как часы где-то в городе пробили без четверти двенадцать. Мистер Россетер и Берлин опять принялись спорить и сказали, что тревога была ложной, а мистер Россетер дал так называемому Моулду револьвер и какую-то юридическую бумагу и велел ему идти и приступать к делу.
– Одну минуту. Вы все были вместе в той комнате с того самого времени, как пришел Моулд и сказал, что кто-то ходит по магазину?
– Да.
– И никто не отлучался ни на минуту?
– Нет.
– Как вы думаете, сколько времени вы все вместе прождали там?
– Около двадцати минут.
– Хорошо. Продолжайте.
– Этому Моулду, видимо, поручили осуществить задуманное. Он сказал, что позовет нас, когда мы понадобимся, и ушел. Но примерно через минуту он вернулся и сообщил, что в комнате, где сидела та женщина, нет света. Кто-то выкрутил лампочку. Решив, что она ушла, он стал шарить в темноте в поисках свечи, которую прежде там заметил, как вдруг споткнулся о женщину, она лежала на полу. Мы пошли туда с фонариком: она была мертва и вся опухла, а вокруг шеи была обмотана тонкая веревка. Человек по имени Берлин назвался врачом. Он наклонился осмотреть ее. Мистер Россетер весь пожелтел от испуга. Он сказал, что это сделал кто-то посторонний, и нам следует заглянуть в магазин внизу. Спускаясь по лестнице вниз, мы сразу же увидели девушку, прятавшуюся там. Мистер Россетер показал ей тело и сказал что-то, что ее напугало, а потом отпустил. Нам это не понравилось, но он сказал, что мы были в масках, поэтому она не должна узнать нас потом, и она будет молчать в своих же интересах. Берлин поднялся и окинул нас подозрительным взглядом, а затем неожиданно сказал: «Никто из здесь присутствующих не делал этого». Мистер Россетер возразил: «Не будьте идиотом. Кто же еще мог это сделать? Вы все окажетесь под подозрением, если дело выйдет наружу». Моулд сказал: «Мы должны сохранить это в тайне», и я с ним согласилась. Тогда они решили тащить жребий, кому поручить избавиться от тела.
Она внезапно замолчала. Рассказ физически утомил ее, но Кадоган не заметил никаких признаков, которые говорили бы о том, будто она хоть как-то оценивает то, о чем рассказывает, с точки зрения морали. Она говорила об убийстве так, как могла бы беседовать о погоде, слишком эгоистичная, толстокожая и лишенная воображения, чтобы предвидеть возможные последствия как этого рокового, необратимого действия, так и своего положения.
– Ну вот, мы подходим ближе к делу, – задумчиво промолвил Фен. – Действующие лица: Моулд (идентичен нашему мистеру Шарману), Берлин (доктор, не опознан), Лидз (вот эта присутствующая здесь особа), Райд (Салли) и Уэст. Каким боком этот загадочный Уэст здесь замешан, хотел бы я знать… Предъявил ли он права на свое наследство? Россетер ничего о нем не сказал. Создается впечатление, что все пошло вкривь и вкось, за исключением одного, конечно. Бог знает, какую чепуху наговорил Россетер Шарману и доктору или каким был их изощренный план. Это сейчас уже не имеет значения. Сдается мне, что также не имеет значения, как Россетер собирался осуществить это убийство и свою «подставу», это ему тоже не удалось. Вопрос не в том, кто намеревался убить эту женщину, а в том, кто это сделал. Признаться, любопытно было бы узнать, что имел в виду доктор, сказав, что никто из присутствующих не мог этого сделать, это связано со словами Россетера о «невозможном убийстве». – Фен опять повернулся к женщине, которая держала у носа маленькую желтую бутылочку с нюхательной солью, Кадоган заметил, что под ногтями на ее руках были черные каемки грязи.
– Возможно ли, что кто-то прятался в квартире или магазине еще до вашего прихода?
– Нет, он был заперт, да и мы как следует осмотрели все помещение.
– А мог ли кто-нибудь проникнуть через окно той комнаты, где находилась мисс Тарди?
– Нет, оно было заколочено. Все окна были заколочены. Я не пользовалась квартирой в течение года.
– Что позволило Уэсту выйти, – сказал Фен. – Если бы кто-нибудь прошел через магазин, Салли сказала бы. А пути наверх в квартиру, кроме как по лестнице, ведущей из магазина, не было?
– Нет.
– Пожарной лестницы, например?
– Нет. Я убеждена, – неожиданно сказала женщина, – что это сделала девушка.
– На основании тех сведений, которыми мы располагаем на настоящее время, это вполне возможно, – согласился Фен. – За исключением того, – добавил он, обращаясь к Кадогану, – что она в этом случае вряд ли бы с такой готовностью рассказала нам все, что знала. Такая ложь потребовала бы колоссального напряжения нервов, и ей вовсе не обязательно было вообще что-либо рассказывать. Посмотрим… – Он взглянул на часы. – Пять двадцать – нам надо идти. Я хочу убедиться, что с Салли все в порядке, а потом пойти в «Булаву и Скипетр» ждать новостей от мистера Хоскинса. Мы должны вернуться окольным путем. Если тот констебль поступил, как ему полагается по службе, половина полиции Оксфорда сейчас рыщет вокруг в поисках нас, – с этими словами он встал с места.
– Послушайте, – сказала женщина взволнованно, – вы ведь не впутаете в эту историю мое имя? Не впутаете?
– Что вы, как можно! – ответил Фен, чья привычная веселость вернулась к нему. – Ваши показания слишком важны. Вы ведь никогда и не думали, что я пойду на это, разве не так?
– Негодяй! – ответила она. – Гнусный негодяй!
– Что за выражения! – благожелательно ответил Фен. – Выбирайте выражения. И, кстати, не пытайтесь уехать из Оксфорда: вас тут же поймают. Приятного дня.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 133
