— Не знаю. — Вздохнув, Барбара закурила. — Была у меня мысль… Один из наших лондонских подозреваемых закончил Беверсток. Лаксфорд. Газетчик.
— Значит он настоящий джентльмен, — заметил Робин. — В Беверсток можно попасть если только получишь стипендию или кровь у тебя нужной группы.
Его отношение к подобным заведениям, похоже, совпадало с мнением о них Барбары.
— Как я понимаю, у вас кровь не той группы? — сказала она.
— Я ходил в начальную школу в деревне. Потом в среднюю в Мальборо.
— Стало быть, у вас в роду нет выпускников Беверстока?
Он глянул на нее и просто ответил:
— У меня в роду вообще никого нет, Барбара. Если вы понимаете, о чем я.
Она прекрасно понимала. Нельзя прожить в Англии всю жизнь и не понимать, что это значит. Ее собственные родственники имели не больше веса в обществе, чем пылинки, хотя и были не столь многочисленны.
— Моя семья древнее Великой хартии вольностей, — сказала она, — но это не та древность, о которой будешь трубить На каждом перекрестке. Выдающихся людей среди моих предков не было, потому что людьми-то они стали совсем недавно.
Робин хмыкнул и снова глянул на нее. Трудно было не заметить, что этот взгляд полон восхищения.
— Можно подумать, вас не трогает, что вы никто.
— По моему мнению, ты никто, если сам считаешь себя никем.
В «Приюте жаворонка» они разделились. Робин пошел в гостиную, где, несмотря на поздний час, его ждала мать, Барбара — наверх, где рухнула на кровать. Но прежде она услышала, как Коррин говорила:
— Робби, Селия пришла к нам сегодня только потому…
И Робин перебил ее:
— Селию мы обсуждать не будем. Занимайся Сэмом Кори, а меня оставь в покое.
Коррин возразила дрожащим голосом:
— Но, дружочек…
На что Робин коротко ответил:
— Это Сэм, мам, правильно?
Засыпая, Барбара думала о том, как же должен Робин благословлять избавление, которое несла ему помолвка Сэма Кори с его матерью. Она все еще размышляла об этом на следующее утро, когда закончила разговаривать с Линли и нашла всех троих — Сэма Кори, Коррин и Робина — в гостиной.
Коррин и Сэм сидели за столом, наклонившись друг к другу. Коррин приговаривала с присвистом:
— Подумать только, Сэмми. Боже мой. Боже мой. Сэм растирал ей спину, словно помогая дышать, и, мрачно качая все время головой, выражал свое отношение к разоблачениям таблоида. Это был «Осведомитель», заметила Барбара. Сэм и Коррин читали статью, написанную Деннисом Лаксфордом ради спасения своего сына.
Робин собирал на поднос посуду от завтрака. Когда он понес ее на кухню, Барбара пошла за ним. Если необходимо, лучше поесть над раковиной, чем глотать пищу в присутствии двух влюбленных, которые, вероятно, предпочитают побыть наедине.
Робин стоял у плиты, разогревая сковородку, видимо чтобы сделать для Барбары яичницу. На лице его, обратила внимание Барбара, застыло отстраненное и замкнутое выражение. Ничего похожего на выражение лица, когда минувшей ночью они обменивались сокровенными мыслями. Его слова объяснили произошедшую в нем перемену.
— Выходит, он опубликовал статью. Тот человек в Лондоне, Лаксфорд. Думаете, этого будет достаточно, чтобы освободить мальчика?
— Не знаю, — призналась Барбара.
Он бросил на сковородку кусок масла. Барбара намеревалась перехватить миску хлопьев — она уже на два часа отставала от своего графика из-за того, что позволила себе поваляться в постели, — но было так приятно наблюдать, как Робин готовил для нее завтрак, что она решила изменить свои планы и наверстать потерю времени, жуя в темпе allegro.
— Мы будем продолжать искать мальчика? — спросил он, пока растапливалось масло. — Или остановимся и посмотрим, что случится дальше?
— Я хочу осмотреть место вокруг мельницы при дневном свете.
— Компания вам нужна? В смысле, теперь вы знаете, где мельница, но я всегда готов… — Он взмахнул лопаткой, завершая предложение. Интересно, каким могло быть это завершение? — подумала Барбара. Все вам показать? Держаться поблизости? Быть там, если вам понадоблюсь? Однако она в нем не нуждалась. За многие годы она прекрасно научилась ни в ком не нуждаться. И сказала себе, что очень хочет сохранить существующее положение вещей. По-видимому, он прочитал это по ее лицу, потому что великодушно дал ей возможность сохранять его и дальше до бесконечности, сказав: — Или я мог бы начать проверку пунктов проката катеров. Если от мельницы до Аллингтона он вез ее по каналу, ему потребовался бы катер.
— Да, это следует проверить, — сказала Барбара.
— Тогда я этим и займусь.
Он выпустил на сковородку два яйца, посолил их, поперчил, убавил огонь и положил в тостер два куска хлеба. Похоже, подумала Барбара, Робина нисколько не обидело ее невысказанное желание провести этот рабочий день в одиночестве, и она поймала себя на том, что маленький, но коварный паучок разочарования пытается оплести ее кожу паутиной. Барбара смахнула ее. Нужно заниматься делом. Один ребенок погиб, другой — пропал. По сравнению с этим ее фантазии — пшик.
Ответив, что найдет дорогу к мельнице без письменных инструкций, Барбара оставила Робина мыть посуду. Однако она совершила небольшое, вызванное любопытством, отклонение от маршрута, завернув в Беверстокскую школу для мальчиков. Беверсток, как она поняла, проезжая под огромными кронами буков, окаймлявших подъездную аллею, являлся, вероятно, основным источником рабочих мест для деревни Вуттон-Кросс. Школа была огромной и требовала столь же огромного персонала для ее обслуживания. Не только учителей, но и садовников, сторожей, поваров, прачек, заведующих хозяйством и всех прочих. Оглядывая красиво размещенные здания, игровые поля, кустарник и парк, Барбара снова почувствовала упрямый укол интуиции, подсказывавшей: школа эта как-то связана с тем, что случилось с Шарлоттой Боуэн и Лео Лаксфордом. Слишком уж не похоже на простое совпадение, что Беверсток — школа Денниса Лаксфорда — находится в такой щекочущей нервы близости от места, где держали его дочь.
Барбара решила, что осторожная разведка не помешает, и припарковалась рядом с сооружением из бутового камня под высокой крышей, которое приняла за часовню. На другой стороне выметенной гравиевой дорожки маленькая, аккуратно окрашенная деревянная табличка указывала путь в офис директора. Подойдет, подумала Барбара.
Занятия, судя по всему, шли полным ходом, поскольку никого из мальчиков видно не было, кроме одного-единственного, одетого в черное молодого человека, покинувшего офис директора, когда туда входила Барбара.
Директор не сможет принять сержанта из Лондона, сказала Барбаре его секретарша. Его вообще нет в школе и не будет до конца дня, поэтому если сержант из Лондона желает договориться о встрече позже на этой неделе… Секретарша занесла карандаш над расписанием ежедневных встреч директора, ожидая ответа Барбары.
