Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 133
– Я пошел в магазин и помогал там переставлять эти чертовы игрушки. Уж раз вы такие умные, то должны знать, зачем я это делал. Потом мы ждали, когда появится эта женщина. После того как она пришла, Россетер разместил нас в разных комнатах, а потом поговорил с ней немного. Затем трое других собрались вместе: Россетер, Берлин и еще одна женщина, а немного спустя я услышал, что кто-то тихо ходит по магазину, поэтому я пошел предупредить их. Некоторое время мы соблюдали тишину. Потом я вошел взглянуть на ту женщину и обнаружил, что свет выключен, а она мертва. Вот и все. Делайте с этим что хотите. Если когда-нибудь дойдет до дела, я буду все отрицать.
– Parturiunt montes, – процитировал Фен, – nascetur ridiculus mus[318]. Ну-ну… И все-таки это не так уж мало нам дает. Это вы избавились от тела и нокаутировали Кадогана?
– Нет, не я. Это, наверное, сделал либо Россетер, либо Берлин. А теперь убирайтесь и оставьте меня в покое, – сказал мистер Шарман, вытирая грязной рукой непричесанные брови.
В бар вошел мальчик-посыльный.
– Мистера Т. С. Эллиота к телефону! – прокричал он. – Мистер Т. С. Эллиот?!
Ко всеобщему удивлению, откликнулся Фен:
– Это я.
Он встал и вышел, сопровождаемый заинтересованными взглядами всех присутствующих в баре. В телефонной будке он поговорил с мистером Хоскинсом, который, увы, порядком запыхался и чья обычная сдержанность была серьезно поколеблена.
– Лис убежал, сэр, – пропыхтел он, – он на воле и ищет укрытия.
– У-лю-лю! – присвистнул Фен. – И в каком направлении он бежит?
– Если вы доберетесь до Сент-Кристоферс, то сможете отрезать ему путь. Он на велосипеде. Несколько моих друзей пустились за ним в погоню. Я говорю из его дома. Вам надо поторопиться. – И мистер Хоскинс повесил трубку.
Фен мрачно появился в дверях бара и громогласно обратился к остальным:
– Идем! – завопил он. – Быстро!
Кадоган, сделавший большой глоток пива, ужасно подавился. Они бросились со всех ног к Фену, предоставив мистеру Шарману предаваться пакостным размышлениям в одиночестве.
– Они нашли доктора, – возбужденно пояснил Фен, – он улизнул. Мы должны бежать. Ох, как не хватает моей «Лили Кристин»!
Они кинулись на улицу через вращающиеся двери. Уилкс, дни спортивных успехов которого остались в прошлом, схватил единственный велосипед, бывший в поле зрения (стоит ли говорить, что он был чужой) и, вихляя, поехал на нем, в то время как Фен, Кадоган и Салли бежали как дервиши: вниз по Джордж-стрит, за угол возле музыкального магазина Тэпхауза, через Бомонт-стрит, где чуть не попали под автобус, мимо Тейлориан, мимо «Птицы и младенца»…[319] И тут они остановились, ловя воздух ртами, разглядывая удивительную сцену, представшую перед их взорами.
По Вудсток-роуд по направлению к ним крутил педали велосипеда пожилой, невероятно худой человек, его редкие седые волосы развевались на ветру, а в глазах застыло выражение беспросветного отчаяния. Сразу же за ним изо всех сил мчались, нагоняя его, Сцилла и Харибда, за ними беспорядочная орущая толпа студентов во главе с далеко обогнавшим их мистером Адрианом Барнеби на велосипеде, за ними – младший проктор, главный университетский надзиратель и два буллера, втиснутые в маленький «Остен», выглядевшие очень изысканно, сурово и бесполезно, и, наконец, позади всех тащилась нескладная фигура мистера Хоскинса, ослабевшего, но продолжавшего преследование.
Это было зрелище, которое Кадоган не мог забыть до конца своих дней.
Глава 11
Случай с нервным врачом
Тем временем, однако, события разворачивались так стремительно, что у Кадогана не было возможности рассмотреть эту сцену в подробностях. Доктор Хейверинг въезжал на улицу Сент-Джайлс из центра, а вдоль той же улицы навстречу ему и вопреки правилам движения приближался Уилкс. Доктор тотчас же осознал угрожавшую ему опасность. Он свернул чуть-чуть вправо, уклоняясь от столкновения с Уилксом, и очутился лицом к лицу с Феном и Кадоганом, бежавшими ему навстречу. Толпа студентов надвигалась сзади. После недолгого колебания доктор с неожиданной решимостью вильнул налево. Уилкс яростно затормозил, чуть не свалившись с велосипеда. А Хейверинг, изо всех сил накручивая педали, покатил в узкий переулок между «Ягненком и флагом» и Сент-Джонс-колледжем. Без малейших колебаний все последовали за ним, все, кроме власти в лице прокторов, которые остановились озадаченные, так как переулок был слишком узок для проезда машины. Поразмыслив, они решили направиться в объезд по направлению к Паркс-роуд, где переулок выходил на открытое место, и когда бы не злополучная случайность (они наехали на гвоздь, что надолго их задержало), они, конечно, ни за что не отстали бы от погони…
Некто очень остроумный когда-то придумал поставить в середине переулка, где и так-то можно было пройти только пешком, целое сооружение из столбиков и цепочек, и стайка преследователей почти настигла доктора Хейверинга в этом месте. Но ему удалось ускользнуть у них из-под самого носа, и видно было, как он отчаянно крутит педали, направляясь по проезду, ведущему к Парк-роуд вдоль различных научных лабораторий. Шансы, однако, были неравны, и ни мистер Барнеби, ни Уилкс на велосипедах не могли захватить доктора в одиночку или даже вместе. Сердце Кадогана билось неистово. Но в то время как в армии мистера Барнеби было едва заметно некоторое разочарование, Фен все еще бежал легким, размашистым шагом, да и Салли, которая была в отличной физической форме и по удачному стечению обстоятельств в обуви на плоской подошве и в юбке с разрезом, похоже, без малейшего труда удавалось не отставать. Деморализованные Сцилла и Харибда выбыли из гонки, на них никто не обращал внимания, и они держались в хвосте, передвигаясь неуклюжей трусцой.
От Паркс-роуд доктор Хейверинг повернул налево на Саут-Паркс-роуд, приятную улицу с деревьями по обеим сторонам дороги, а за ним – по-прежнему не знающая устали группа преследователей. Два дона с классического факультета, увлеченные дискуссией о Вергилии, попали в толпу и выбрались из нее, удивленные, но не сломленные.
– Дорогой коллега, – сказал один из них, – может быть, это университетские соревнования по бегу с препятствиями?
Но разъяснений не последовало, и он оставил эту тему:
– Итак, как я уже говорил ранее, в «Эклогах»…
В конце Саут-Паркс-роуд доктор Хейверинг допустил роковую ошибку – ошибку, которую можно объяснить только влиянием слепой паники. Несомненно, он надеялся отделаться от своих преследователей гораздо раньше и чувствовал себя как в кошмаре. Так или иначе, но в то время как Фен напрасно тратил запас дыхания, нараспев декламируя мало приличествующее случаю: «Се Нози сильные за мной грядут в неспешной гонке, мерным шагом, величественно и неотвратимо»[320], – Хейверинг проехал по узкой улочке, ведущей к Парсонс-Плежер[321], слез с велосипеда, бросил шестипенсовик сторожу и исчез внутри. И раздался победный рев гончих собак.
Ознакомительная версия. Доступно 20 страниц из 133
