Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
— Не хотелось бы мне дурно отзываться о представительницах слабого пола, большим поклонником которого являюсь сам…
Маленький доктор уже заметил, что капитан неравнодушен к хорошеньким женщинам.
— Не знаю уж отчего — из-за жары или безделья, но вульгарные манеры Пополя некоторым дамам нравились.
— Не можете ли вы хотя бы назвать фамилии женщин, за которыми ухаживал Пополь? — спросил Маленький доктор.
— Прежде всего за красавицей Мендин, как ее называют в Браззавиле. Муж ее — администратор… Они вместе возвращались из полугодового отпуска.
— А что собой представляет мосье Мендин?
— Человек серьезный, даже мрачный, с утра до вечера дуется в бридж, проклинает все трапезы — ведь они мешают игре!..
— Кто еще?
— Конечно, мадемуазель Лардилье.
— Почему вы говорите — конечно?
— Потому что ее-то и арестовали…
— Опишите мне, как произошла драма.
— Возвращаюсь к прошлой ночи… Почти все пассажиры пили в баре…
— Мадам Мендин находилась там же?
— Да. Пришел и ее муж и уселся за бридж в углу вместе с генералом и еще двумя пассажирами.
— А мадемуазель Лардилье?
— Она тоже была там.
— А ее отец? Полагаю, что эта барышня путешествует не одна вдоль побережья Африки?
— Ее отец — Эрик Лардилье, владелец «торговых контор Лардилье», которые встретишь во всех портах Габона… Вы не знаете Африки? Тогда я уточню смысл слова «контора». Это огромные предприятия. В одной такой конторе продается и покупается все: местное сырье, машины, автомобили, продовольствие, одежда, инструменты, случается даже — пароходы и самолеты…
— Следовательно, у него большое состояние?
— Очень большое…
— Пополь и Эрик Лардилье были знакомы?
— Разумеется, они не могли не знать друг друга. Но я никогда не видел, чтобы они разговаривали… Лардилье выказывал пренебрежение к искателям приключений, которые, по его мнению, подрывают репутацию дельцов из колоний.
— Мосье Лардилье находился в баре?
— Нет. Он рано отправился спать.
— Теперь расскажите, пожалуйста, о самой сути драмы.
— В первом часу ночи Пополь оставил веселящееся общество, сказав, что тотчас же вернется. Казалось, он что-то позабыл в каюте…
— Негр был с ним?
— Нет. Негр, должно быть, был в каюте, укладывал чемоданы… Это меня наводит на мысль об одной детали, о которой я сейчас расскажу… Итак, Пополь сошел вниз. В это время один из стюардов — Жан Мишель, который находится на службе в компании долгие годы и пользуется полным доверием, — шел по коридору мимо каюты Пополя. Дверь была приоткрыта. Стюард машинально заглянул туда и увидел посреди каюты мадемуазель Лардилье. Она держала в руке револьвер… «Что вы делаете?» — кликнул он с ужасом и бросился в каюту. Дверь в ванную была также отворена. Он вошел туда… У самой ванны в луже крови лежало тело Поля Кероля, по прозвищу Пополь! Стюард сейчас же поднял тревогу. Первым подоспел доктор… и констатировал, что пассажир, получивший сквозное ранение в спину, умер сразу. Ему пришла мысль обернуть револьвер в носовой платок, который мадемуазель Лардилье, оторопев, положила на стол… Я известил власти… Расследование началось немедленно, чтобы утром пассажиры могли покинуть пароход. Представляете себе, какую ночь мы провели!
— Ну, а негр? — допытывался Маленький доктор.
— Разыскать его не сумели. Таможенники и агенты не видели, как он сошел. Большая часть иллюминаторов была открыта из-за жары, и, возможно, он пролез через иллюминатор левого борта и добрался до набережной вплавь.
— Что же говорит мадемуазель Лардилье?
— Антуанетта… — начал было капитан и прикусил губу. Потом продолжал — Мы с ней были добрыми друзьями… Вот почему я и назвал ее по имени… Ее допрашивали больше часа, но ничего не добились, кроме слов, которые я уже знаю наизусть:
«Я направлялась к себе в каюту за испанской шалью, так как становилось свежо, и, проходя мимо раскрытой двери мосье Кероля, была поражена, увидя на полу… револьвер. Я его подняла и собралась позвать на помощь, как вдруг появился стюард… Больше я ничего не знаю… Я понятия не имела, что в ванной комнате лежит труп… Не было у меня никаких причин убивать мосье Кероля».
К несчастью, — вздохнул капитан, — на револьвере, которым был убит Пополь, были найдены отпечатки только ее пальцев. Вот копия с протокола допроса. Не угодно ли взглянуть?
«Вопрос. Постоянно ли вы встречались с мосье Королем во время путешествия?
Ответ. Как почти со всеми на корабле.
Вопрос. Свидетели утверждают, что вам случалось довольно поздно прогуливаться с ним по палубе.
Ответ. Я ложусь поздно. Иногда я действительно бывала на палубе с ним или с капитаном. Но ведь это еще не значит, что я убила мосье Кероля».
— Что вы на это скажете, капитан?
— Все это правда…
Маленький доктор снова углубился в чтение.
«Вопрос. Вы никого не встретили в коридоре?
Ответ. Никого.
Вопрос. Однако убийца не мог уйти далеко, ибо врач установил, что мосье Кероль только что испустил последний вздох.
Ответ. К сожалению, больше ничего не могу добавить. И отвечать больше не буду…»
— Еще немного виски? Пожалуйста… Итак, полиция задержала Антуанетту. Она арестована. Ее отец вне себя от ярости. Это крупный клиент компании, и он готов поднять на ноги всех экспортеров Бордо против нас… Мне-то и пришла в голову мысль, доктор, обратиться к вам, так как мне известны многие ваши расследования… Не думаю, что Антуанетта виновна… Убежден, что это дело выходит далеко за рамки обыкновенной любовной истории, и вот об этом-то я и хотел вам сказать. Должен вам заметить, что, сев на «Мартиник» в Либревиле, Пополь сразу же повел себя странно. Правда, он всегда был оригиналом и кутилой, пускал пыль в глаза, любил принимать эффектные позы… Но на этот раз, по-моему, он был чем-то взбудоражен. Он все время повторял: «У американских гангстеров хорошая личная охрана. Я тоже рискую и потому завел себе телохранителя». Говорил он и другое, особенно когда бывал в подпитии — а это случалось ежедневно. Вот, например, одна из фраз, которую я запомнил: «На этот раз мое богатство лежит не в банках, и я теперь спокоен: государственная казна не отнимет у меня половину, как в последний мой рейс во Францию…»
Маленький доктор, как всегда бесстрастный и вежливый, спросил:
— Вы догадались, на что он намекал?
— Нет… Примечательно, что он говорил о многих миллионах. Утверждал, что ему не придется больше возвращаться в Африку. Когда африканский берег исчез из виду, он воскликнул: «Прощай навсегда!» В другой раз он сказал (бармен Боб это услышал): «Если приеду в Бордо живым, заделаюсь настоящим барином. И на этот раз — надолго!..»
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
