– Машина всегда должна быть технически исправной! – строго – не слишком мягко и не чересчур жестко – говорит инспектор. Белая и величавая, как лебедь, машина, хромированные молдинги так и сверкают.
На водителе модная кожаная куртка, облегающие вельветовые брюки – как с витрины магазина. Роста среднего, осанка полна достоинства. Лицо продолговатое и было бы приятным, если бы не рот, с прямыми, как от разреза ножом, губами. Ни дать ни взять – щеголь высшей пробы, если бы не большие красные руки со следами заживших и совсем свежих ссадин и с въевшимся в поры грязным машинным маслом.
У меня нет сомнений, что это Винарт Кирмуж: с другим Ивар не стал бы разговаривать.
– Вы, наверно, знаете майора Будулиса, – как бы между прочим бросает Винарт, и Ивар, все еще рассматривая документы, кивает. – Наши гаражи в одном кооперативе. Он всегда заходит ко мне проконсультироваться по вопросам ремонта. Больше, чем в автосервисе, дерут разве что в Луна–парке.
Ивар все еще просматривает документы, инспектор уже вышел из машины и направляется к дружинникам, остановившим две другие машины.
– Мы с майором довольно близкие друзья, когда встретите его, передайте привет.
«Быстро, однако, цыпленок оперился! Речь и манеры как у настоящего дельца!»
Тут я почувствовал – кто–то дергает меня за рукав. Саша. Я не заметил, как он появился. На руке у него моя куртка.
– Уж я голосовал, голосовал, но кто же ночью остановится! – Саша говорит тихо, отводя меня в сторону. – Да еще в такой куртке! Похож на взломщика первой категории. Кирмуж приехал и сразу задним ходом подогнал багажником вплотную к большим дверям. Я отправился звонить и даже не посмотрел, что он там загружает. Хорошо, что вы успели. Видвуд остался в сарае, продолжает наблюдение, он расскажет больше.
– Ничего не случилось бы, если бы ему здесь удалось проскочить мимо, – подходя к нам, говорит Вилманис. – Поймали бы возле гаража.
– Мы были вынуждены задержать мальчишку у себя. Может… Нет, я все–таки не верю, что именно это его напугало.
Слышно, как Ивар говорит, уже громче:
– Мне что–то не верится, что этой машине уже десять лет!
– Так ведь я поменял практически весь кузов! Спросите у майора Будулиса, он тоже видел, как я сваривал, потом красил. И все молдинги сменил – мне друзья привезли из Тольятти. Если сам умеешь и есть из чего… У меня есть кое–какие возможности достать запчасти, иногда могу помочь.
Лексикон профессионального дельца: «есть кое–какие возможности», «могу помочь». И предлагает без всякого стеснения, видно, мы уже дошли до того, что такое стало общепринятым, стало нормой.
– Знаете, у меня тоже есть кое–какие возможности, нам не мешало бы их обсудить, – Ивар, конечно, не может не дурачиться. – Откройте багажник.
– Зачем?
– Хочу посмотреть на ваши возможности.
– Там ничего нет!
Наверно, Ивар заранее договорился с дружинниками: двое тут же встали как понятые. Любопытство подталкивает к багажнику и нас.
– Вы, конечно, вправе потребовать от меня санкции прокурора, – миролюбиво продолжает Ивар. – Но в таком случае я буду вынужден задержать вас примерно на полчаса или немного больше.
– Пожалуйста! – Владелец отпирает крышку багажника своих белых «Жигулей», и взгляду открывается довольно вместительное пространство.
Лежит там лишь полуось с подшипником. Недолго бывшие в употреблении.
– Я же сказал, что тут ничего нет! Что вы вообще ищете! Опять кто–нибудь сбежал из колонии? – сердито спрашивает Винарт Кирмуж.
– А это? – Ивар кивает в сторону багажника и начинает писать протокол осмотра.
– В воскресенье я был на толкучке в Шяуляе. Там и купил, да поленился выгрузить из багажника. Ездить за неделю пришлось много и машину в гараж не ставил. – Увидев, что Ивар записывает, он, однако, начинает беспокоиться. – Между прочим, эти детали я купил не для себя, а для Ходунова. Послезавтра он с семьей выезжает на отдых в Татры, поэтому и просил меня подготовить машину к поездке. На вашем месте я к этому генератору даже притрагиваться не стал бы. Вы, конечно, понимаете, о каком Ходунове я говорю. Если не верите, спросите у майора Будулиса, он подтвердит! На сей раз – не тот случай, когда следует усердствовать. Что? Вы меня даже задерживаете? Да у вас не все дома! Извините, конечно, за выражение…
Потом он пытается выяснить, почему его задерживают, и, не получив ответа, упрямо замолкает. За руль его белых «Жигулей» садится Саша.
– Знакомое здание? – спрашиваю я его, когда мы останавливаемся возле управления милиции.
– Не имел чести бывать здесь.
Саша с Вилманисом покидают нас – им надо хоть немного вздремнуть. Потом они позвонят Спулле и начнут подготовку к обыску на хуторе «Ценас». Тянуть с этим нельзя. Нетрудно догадаться, что оттуда придется везти много всего, поэтому надо позаботиться о транспорте и помещении, чтобы все это разместилось более или менее наглядно. Ивар тоже отпрашивается на полчаса.
Из–за того, что Винарта Кирмужа взяли так быстро, я еще не обдумал план допроса, поэтому позволяю ему рассказывать о своей жизни вообще. О судимости, о заключении… Доволен ли работой, кто его друзья? Посмотрим, что именно он попытается скрыть из того, что знаю я.
Судя по его разговору с Иваром на контрольном пункте, он будет держаться упорно, вызывающе.
Слушать мне интересно – стараюсь понять, за кого он хочет себя выдать. Нет, имя называет настоящее и местожительство тоже настоящее, большая часть биографии также соответствует действительности, но, как только подходим к вопросу: «Кто же ты?», всякий раз у него наготове какой–нибудь козырь.
Однажды мне довелось быть на судебном заседании, где допрашивали квартирного воришку. Руководствуясь материалами дела, судья спросил его: «Как вы были одеты?» Во время суда на нем был серый ватник, который он получил в изоляторе.
В глазах парня за барьерчиком на скамье подсудимых вспыхнуло презрение. Он, ответчик, возомнивший себя патрицием, почти с отвращением смотрел на судью и заседателей – плебеев, на их обыденные приличные, но скромные костюмы и галстуки.
– Я всегда одевался фирменно!
– Конкретнее, пожалуйста!
– В соответствии с временем года. Летом я носил белую курточку. Супер–модель – три продольные линии по рукавам, на спине красные буквы «Marlboro». У меня были одни простые джинсы «Wrangler», а другие – вельветовые «Ted Wiljams». Это редкая фирма, думаю, что вторых таких в Риге нет. Туфли за восемьдесят рублей. На шее – золотая цепочка с моим знаком зодиака, на левой руке – серебряная цепочка с пластинкой автогонщика и золотые часы. Девушки, с которыми я встречался, тоже всегда были одеты фирменно…
