– Вы знали об этом, не так ли?
Она отрицательно покачала головой:
– Не имею представления, о чем вы говорите. Может быть только, что таким путем вы хотите заполучить огромный гонорар с Рози.
– Так это правда? Он убит? Или же это действительно ловушка? – воскликнула Рози.
Мейсон внимательно смотрел на Риту.
– Вы прибыли сюда рейсовым самолетом или заказным?
– Наняла самолет и прилетела прямиком сюда.
– Через сколько времени после того, как вы ушли из моей конторы?
– Буквально через несколько минут. Завезла канарейку в зоомагазин, адрес которого вы мне дали, взяла такси и поехала сразу же в аэропорт.
– И вы не знали, что труп Вальтера Прескотта лежал наверху в спальне?
– Вы имеете в виду дом Розалинды?
– Да.
– Не знала. И глубоко сомневаюсь, что это правда.
Розалинда почти упала на стул, не сводя глаз с адвоката.
– Вы этого тоже не знали? – обратился к ней адвокат.
– Нет, конечно нет. Боже мой, какой ужас! Не то что я его любила. Наоборот, я его ненавидела. Вы даже не представляете, какой это был низкий, хладнокровный интриган и авантюрист. Он даже не притворялся, что я что-то для него значу. Жив он или мертв, я его по-прежнему ненавижу… Но все равно, какой ужас…
– Вашего мужа нашли в спальне наверху. Он был полностью одет, видимо, собирался выйти из дома. В него трижды выстрелили из револьвера тридцать восьмого калибра. Полиция нашла револьвер в ящике бюро, куда вы его спрятали. Они решили, что стреляли именно из этого оружия. Если после этого и были выяснены какие-то новые данные, опровергающие эту версию, я о них еще не слышал.
Мейсон посмотрел на Джимми Дресколла:
– Какой револьвер вы дали Розалинде?
– «Смит-и-вессон».
– Какого калибра?
Побледнев, Дресколл ответил:
– Тридцать восьмого, но ведь это самый распространенный калибр.
– Есть ли на нем какие-нибудь особые отметки?
– Что вы имеете в виду?
– Вы меня прекрасно понимаете. То, по чему можно точно опознать оружие.
– Да. На перламутровой инкрустации рукоятки есть У-образная щербинка.
– Поверхность револьвера стальная или же никелированная?
– Стальная.
Мейсон заговорил голосом, лишенным какой-либо эмоциональной окраски:
– Прошу вас, мистер Дресколл, внимательно выслушать то, что я сейчас скажу. Нет, помолчите минуточку. Я – поверенный миссис Розалинды Прескотт. А возможно, я также представляю интересы мисс Риты Свейн. Этого я еще не знаю. Но вас я не представляю и не собираюсь представлять.
– А я этого вовсе не хочу, – со злостью отпарировал Дресколл. – У меня имеется собственный поверенный, которому я больше доверяю. Адвокат, который ведет себя гораздо учтивее.
Мейсон посмотрел на молодого человека:
– Не сомневаюсь, что вам больше по душе учтивые манеры, элегантная одежда, стол красного дерева и всякие прочие внешние признаки дорогого юриста. Ол райт, мы договорились. У вас свой поверенный. Я же защищаю интересы Розалинды и Риты. Теперь вам есть о чем рассказать?
– Разумеется.
– Выкладывайте.
– Я хочу подтвердить показания Розалинды.
Мейсон пристально посмотрел на него:
– Это вы убили Вальтера Прескотта?
– Конечно нет! Я ничего об этом не знал!
– Вы не видели Прескотта, пока находились в доме?
– Нет. Я все время был с Розалиндой.
– Все время?
– Да.
– Каждую минуту?
– Да.
– И вы можете в этом присягнуть?
– Да.
– Поймите меня правильно. Вы готовы присягнуть, что каждую минуту находились в обществе миссис Прескотт с того самого момента, как вошли в дом, и до той минуты, когда вместе вышли из него?
– Да.
– Ну, а как быть с тем промежутком времени, когда вы выходили помочь отправить в больницу пострадавшего при аварии и когда вы повстречались с дорожной полицией? Ведь в это время ее подле вас не было?
Дресколл ответил чуть не покровительственным тоном:
– Но ведь тогда я был вне дома. Я решил, что ваш вопрос касается только времени, проведенного внутри дома.
– Правильно ли я понял, что внутри дома вы не разлучались ни на минуту?
– Я уже ответил на этот вопрос два или три раза.
– Ответьте еще раз. Вы были с ней?
– Да.
Розалинда хотела что-то сказать, но удержалась, увидев, что Дресколл нахмурился.
– Прекрасно. Значит, вы находились в спальне, когда она переодевалась?
Дресколл собрался что-то сказать, глядя на Розалинду, но только растерянно спросил:
– Ну, конечно… Рози, как быть?
– Конечно, его не было со мной, пока я переодевалась и укладывала свой чемодан. Джимми просто беспокоится об алиби для меня.
– Даже если это и так, – сказал Мейсон, – вы теперь получили прекрасную возможность убедиться, чего стоит подобное алиби. Этот вопрос непременно возникнет. И вам придется выбирать: либо заявить, что мистер Дресколл находился в вашей спальне, пока вы переодевались, либо что вы с ним все-таки ненадолго разлучались.
– Подождите, подождите, это же все было после того, как Джимми отдал мне револьвер. Миссис Надоеда признает это.
– Да, совершенно верно. Вы переодевались позднее. Но как быть с Вальтером? Его труп находился в спальне или нет?
– Но… но… я не знаю.
– Сколько времени прошло после того, как вы последний раз заходили в спальню?
– Но я не была там все утро. Его спальня отделена от моей туалетной комнатой и ванной. Мы встретились утром за завтраком. Он был на редкость придирчив и груб. Он как раз обнаружил письмо Джимми, написанное мне. Понимаете, он давно ждал чего-нибудь в этом роде. Он выманил у меня двадцать тысяч, но у меня нет никаких доказательств, что это было именно так. Он боялся, что я потребую деньги обратно, и искал возможность подать на развод. Тогда можно было бы сказать, что я все выдумала про деньги, стремясь отомстить за развод и спасти собственную репутацию.
– Вы понимаете, что суд не будет в восторге от вашей истории?
Розалинда кивнула.
– Как утверждает миссис Надоеда, вы подстригали канарейке коготки в солярии, когда появился мистер Дресколл и заключил вас в объятия.
Она снова кивнула.
– Миссис Надоеда наблюдала за вами на протяжении некоторого времени еще до появления мистера Дресколла. Она говорит, что молодой человек не сразу пошел в солярий, хотя в дом он уже вошел и находился в нем в общей сложности сорок две минуты. Она точно засекла время его прихода и ухода.
– Это на нее похоже!
– Дело не в этом. Важно другое, что мистера Дресколла не было с вами в солярии. Где он был?
– Звонил по телефону, – быстро сказал Дресколл.
– Кому?
– В свой офис. Розалинда позвонила ко мне домой, и я сразу же помчался к ней, хотя у меня были свои дела, которые необходимо было решить с самого утра. Поэтому я сначала позвонил на свою работу.
