Страсть побеждает любые преграды. Марго и Фурбис так искусно и предусмотрительно повели дело, что устранили все препятствия. Фурбис под тысячей предлогов искусно затягивал свои дела на ферме в Новом Бастиде, чтобы являться туда как можно чаще. Марго, со своей стороны, действовала тоже весьма изобретательно. Встретившись случайно с гордским доктором, она упросила его навестить мужа. Паскуаль по ее настоянию имел продолжительное совещание с доктором, результатом чего было следующее решение: с целью восстановления здоровья Паскуаля ему предписывалось ни в коем случае не спать в одной комнате с Марго, в той самой комнате, в которой прожили они в течение двух лет со дня своей женитьбы. Обезопасив себя с этой стороны, молодая женщина без колебаний в ту же ночь приняла своего любовника в спальне, которая была для нее когда-то священна. То самое окно, которым два года назад она воспользовалась, чтобы сбежать с Паскуалем, раскрылось вечером перед Фурбисом. Только за час до рассвета ушел он от своей страстной любовницы, с лицом, пылающим от ее жгучих ласк и поцелуев.
За первым свиданием последовало много других. С тем самым бесстыдством, которое некогда так глубоко возмущало ее отца, Марго стала обманывать своего мужа, притворно окружая его самыми нежными заботами и проявлениями глубокой привязанности. С каким сердечным участием она провожала его каждый вечер до дверей комнаты! Как торопилась обнять своего мужа эта любящая жена, чтобы, скорее освободившись от него, броситься в объятия к поджидавшему в спальне любовнику!
В октябре во время сбора винограда число работников на ферме обыкновенно увеличивалось за счет вольнонаемных, которые нередко ночевали во дворе. Это обстоятельство послужило некоторым препятствием преступным свиданиям Марго. Но она и тут скоро нашлась. Днем, когда работники расходились группами по виноградникам, погребам и прессовальням, она укрывалась в какую-нибудь ригу, где всегда находил ее Фурбис.
— Как бы я желал остаться один с тобой, — говорил ей иногда Фурбис, — сейчас мое счастье не полно, ведь я ежеминутно должен опасаться, чтобы нас не застигли врасплох.
— Ты прав, — отвечала ему Марго. — Да и эта рига своим противным видом совсем не гармонирует с нашей любовью.
Тем временем в голову Мулине стали закрадываться первые подозрения. Ничтожное, казалось бы, обстоятельство открыло ему глаза.
Чтобы угодить своей любовнице, Фурбис сделал свой фотографический портрет в Авиньоне. Когда карточки были готовы, он принес их Марго, которая выбрала из них лучшую. Остальные Фурбис спрятал в карман, нечаянно обронив две из них. Мулине нашел их в риге.
Это открытие ужасно опечалило его. Он страдал гораздо сильнее, чем в то время, когда случайно узнал о любви Марго к Паскуалю. Он провел бессонную ночь, тщетно обдумывая, как поступить в этом случае.
«Открыть все Паскуалю», — нашептывала глодавшая его ревность.
Легко сказать — все! Нет, он не мог решиться на это. Да и поверит ли ему Паскуаль, ослепленный любовью к Марго? К тому же в Мулине зашевелилось эгоистическое чувство. Как сильно завидовал он в эти минуты Фурбису! Как искренно проклинал свою злополучную судьбу, свою непримечательную наружность, свою неразвитость!
— Я мог бы наслаждаться счастьем так же, как они, — говорил он себе.
Но, от всей души завидуя Фурбису, он нимало не жалел Паскуаля — напротив, Мулине даже почувствовал какую-то злорадность, когда узнал, как обманывают несчастного мужа. После беспокойно проведенной ночи Мулине решился отправиться к Марго.
— Вот что я нашел, — сказал он, передавая ей портреты Фурбиса. — Он должен быть осторожнее и, если действительно любит вас, пусть дорожит вашим именем.
Марго взяла карточки и, вместо изъявления благодарности, вместо того чтобы оправдываться, запальчиво ответила:
— Вы постоянно становитесь мне поперек дороги! Вы что же, поклялись следить за каждым моим шагом и начинаете ревновать меня к Фурбису, как некогда ревновали к Паскуалю? Берегитесь! Ведь я хозяйка, я могу прогнать вас.
— Нет-нет, — воскликнул он, падая перед ней на колени, — не гоните меня! Да, к несчастью, вы правы: я люблю вас. Но ведь я не виноват в этом. Я делал все, чтобы заглушить в себе чувство, и не мог. И разве я говорил вам когда-нибудь о своих страданиях? Чего вы хотите от меня? Приказывайте! Я изменю своему долгу, я изменю Паскуалю, который доверился мне. Я буду служить вам и Фурбису, я буду бодрствовать возле вас, и, если вам станет угрожать хоть малейшая опасность, я узнаю о ней и предупрежу вас. Я буду верным рабом вашим и грозой ваших врагов. Я готов сделать для вас все, но, заклинаю вас, не гоните, не гоните меня!
Его слова то и дело прерывались рыданиями, и следует признать, что этот некрасивый и несчастный человек заслуживал сострадания.
— Ага! — сказала Марго, нечувствительная ни к чему, кроме своей любви. — За два года ваши взгляды значительно исправились. В противном случае вы бы, наверное, все рассказали моему мужу.
— Это потому, что я люблю вас сильнее прежнего! — воскликнул он.
Но и этот трогательный, полный искренности голос нимало не тронул ее. Марго улыбнулась и, пожав плечами, вышла из комнаты. С этой минуты несчастный Мулине невольно примкнул к партии врагов своего господина.
В то время, когда случилось вышеописанное происшествие, Паскуаль, полностью доверявший своей жене, занимался тщательным исполнением предписанных ему доктором рекомендаций, необходимых для поправки здоровья, да и Марго, со своей стороны, никогда не была столь предупредительна с ним. Муж считал ее любезность вполне искренней, не допуская мысли, что этим она желала лишь усыпить его внимание.
В свою очередь, и Фурбис не терял времени даром. Сначала он явился, чтобы дать несколько полезных советов относительно устройства конюшен. Затем, становясь все более и более любезным с Паскуалем, быстро сумел заслужить его расположение и начал ездить довольно часто: навещал больного, чтобы развлечь его, сообщал ему местные новости, играл с ним в карты и скоро стал ему просто необходим. Мало-помалу все в доме привыкли к Фурбису. Паскуаль уже не мог обойтись без него. Он с удовольствием слушал его рассказы, смеялся шуткам и во всем следовал его советам. Скоро Фурбис мог оставаться целые дни на ферме, нимало не стесняясь и имея тысячу уважительных причин видеть Марго.
Однажды Паскуаль, почувствовав себя несколько лучше, изъявил желание поехать вместе с Фурбисом на торги в Карпантре. Утром они вместе выехали из Нового Бастида в карете фермера с намерением вернуться к вечеру того же дня. Но усталость так сильно повлияла на Паскуаля, что на обратном пути он почувствовал себя сильно ослабевшим. Фурбис остановился с ним в гостинице, взяв номер на ночь. Уложив его в постель, он вышел.
