«Негодяй выпрыгнул в окно, — подумал Гиде. — Он сломал ветку, упав, и должен был ушибить себе или руку, или ногу».
Гиде медленно шел по следам. Он сделал предположение, что преступник бросился через сад к калитке, которая, без сомнения, была отворена, затем через луг перебежал в лес. В кустарнике трудно было отыскать следы. Снег, упавший с ветвей, отчасти скрыл следы, и лесничий окончательно потерял их на большой дороге, которая вела через лес в Мусьер. Утром тут проходило несколько лесорубов, и следы перемешивались.
Гиде вернулся к дому и предпринял новую попытку. Он нашел то место, где упал и откуда стрелял в убегавшего человека. Его следы были ясно видны на снегу. Лесничий продолжал разговаривать сам с собой:
— Он должен был знать, что за соснами находится ограда не более двух метров высотой.
Гиде пошел по новому следу. Очевидно, через ограду перелезли. По всей стене снег лежал грудами и обрушился только в одном месте. Не желая уничтожать следов, Гиде вернулся к калитке, обошел сад и с другой стороны обнаружил новые следы. Человек направлялся к опушке леса, туда же вели и следы первого убийцы.
«Они, без сомнения, встретились, — подумал лесничий. — Рамаже видел одного, другой бежал впереди».
На опушке леса бежавший остановился. Видимо, он колебался. Сначала бросился по направлению к саду, затем вошел в лес.
— Они сговорились, это ясно, — пробормотал Гиде.
Пока лесничий занимался следами двух незнакомцев — теперь не оставалось сомнений, что их было двое, — Дампьер и Фульгуз внимательно осматривали дом Гонсолена. Рамаже, помогавший им, напрасно обыскивал ящики, показывал бумаги — не было найдено ничего такого, что могло бы пролить свет на это дело. Перейдя в залу, где лежал труп торговца лесом, Дампьер сказал:
— Осмотрите одежду убитого.
Рамаже взглянул на судебного следователя с нерешительным видом.
— Извините, — сказал он, — я к этому не привык, и мне будет неприятно прикасаться к этому бедному человеку, который никогда не сказал мне дурного слова.
Дампьер ласково ободрил его.
— Мы отыскиваем виновного, — сказал он, — мы хотим отомстить за вашего хозяина. Вы служите правосудию.
Рамаже дрожа приблизился к трупу, встал на колени, перекрестился, как бы прося у души покойника прощения за свою фамильярность, и осмотрел его одежду. Он вынул несколько мелких вещей, потом письмо, скомканное, разорванное, которое, вероятно, было прочитано раз двадцать. Мы знаем это письмо, подписанное Луаром. Оно содержало обращенную к Мадлен просьбу о последнем свидании, во время которого Гонсолен и был убит.
Дампьер быстро прочел письмо. Читатели помнят, в чем состояла последняя просьба лесоруба: «Я навсегда оставляю Бушу. Вы больше не увидите меня никогда. Но прежде позвольте мне увидеть вас еще раз, сказать вам, как я вас люблю. Если вы согласны, будьте в одиннадцать часов в конце сосновой аллеи возле сарая. Стена, отделяющая сад от луга, не очень высока в этом месте, и я легко перелезу через нее».
Фульгуз читал письмо, заглядывая через плечо судебного следователя. Теперь сомневаться не приходилось: лесоруб, если и не был убийцей, в любом случае оказался серьезно скомпрометирован — он наверняка находился в саду во время преступления. Нужно было без колебаний арестовать его. В ту минуту, когда Дампьер уже хотел подписать приказ об аресте Томаса Луара, вошел Гиде и сообщил следователю о сделанных им открытиях. Дампьер отправился с лесничим осматривать сад.
Гиде указал ему на сломанную ветку, на первые следы, что вели к калитке, потом на то место, где неизвестный перелез через стену. Они вместе дошли до леса, где следы терялись. Возвращаясь назад, Дампьер наклонялся несколько раз, потом вдруг сказал лесничему:
— Господин Гиде, в этих следах, которые идут от окна залы до калитки, вы не замечаете ничего необычного? Вы не находите, что они похожи на те, которые вы видели возле сосновой аллеи?
Гиде не ответил.
— Итак, ничего не поражает вас? — снова спросил Дампьер.
— Ничего.
Судебный следователь улыбнулся и продолжал:
— У того из двух убийц, который выбежал через калитку и бросился в лес с этой стороны, были сапоги со шпорами. Следы остались на снегу, и я удивляюсь, что такой старый охотник, как вы, господин Гиде, не заметил этого.
Лесничий покраснел и взглянул на Дампьера с некоторым уважением к его проницательности.
— Вы правы, господин судебный следователь, — пролепетал он. — Я не приметил.
Вернувшись в дом, следователь вызвал двух жандармов и велел арестовать Томаса Луара.
— Может быть, и мне пойти с жандармами? — вызвался Гиде. — Наступит уже ночь, когда они достигнут Гот-Бюта, а если лесорубу придет мысль ускользнуть от них, то им будет трудно найти его в лесу. Потом, — прибавил он, — трое все-таки лучше, чем двое. С таким негодяем, как этот лесоруб, который настолько силен, что может свернуть шею кому угодно, неизвестно, что может случиться.
Следователь согласился. Жандармы ушли с лесничим. Через два часа они подошли к домику Томаса Луара. Хижина, грубо выстроенная, была покрыта соломой и находилась на самом краю отвесной скалы, у подножия которой проходил глубокий овраг. Дверь была только одна, со стороны леса. Она была заперта, и сквозь щели не проникало ни единого луча света.
— Будьте осторожны, друзья мои, — сказал Гиде жандармам.
Они встали с разных сторон от двери, приготовившись ко всему. Лесничий постучался. Затаив дыхание, все трое стали внимательно прислушиваться.
— Ничего! — сказал Гиде шепотом и постучался сильнее.
— Кто там? — раздался громкий голос Томаса Луара.
— Отоприте!
Томас Луар повторил:
— Кто вы и зачем пришли в такое время? Я спал.
Тогда один из жандармов произнес:
— Именем закона!
Сквозь прозрачные занавески окна блеснул свет. Дверь отворилась, и на пороге появился Томас Луар. Увидев жандармов, он с минуту колебался, а затем попятился назад. Однако вскоре тоном довольно спокойным, почти равнодушным он обратился к лесничему:
— Это вы, Гиде? Зачем вы пришли ко мне в такое время и с этими людьми?
— Здравствуйте, Томас, — ответил лесничий, с трудом скрывая свою неприязнь к лесорубу.
Наступило молчание.
— Скажите наконец, чего вы от меня хотите! — резко потребовал Луар.
Один из жандармов подошел к нему:
— Нам приказано арестовать вас.
