ГЛАВА 7
На следующее утро лорд Питер чуть ли не ворвался в тюрьму Холлоуэй. Харриет Вейн встретила его печальной улыбкой.
— Это снова вы?
— Конечно. Разве вы меня не ждали? А я-то думал, что произвел на вас впечатление. Кстати, я придумал прекрасный сюжет для нового детектива.
— Правда?
— Первоклассный. Знаете, есть такие люди, которые любят повторять: «Я бы сделал это сам, если бы у меня было время». Наверное, для того чтобы написать книгу, надо всего лишь сесть. Однако сначала я должен покончить с делами. Постойте-ка… — и он сверился со своей записной книжкой. — Ах да! Вы знали, что у Филиппа Бойза было завещание?
— Да, он написал его, когда мы жили вместе.
— В чью пользу оно было сделано?
— В мою. Впрочем, бедняга мало что мог завещать. Скорее ему был нужен литературный душеприказчик.
— Так, значит, вы теперь распоряжаетесь его правами?
— О господи! Никогда не задумывалась над этим. Я считала само собой разумеющимся, что он перепишет его после нашего разрыва. Наверное, он так и сделал, иначе мне было бы об этом известно.
Она устремила на него чистосердечный взгляд, и Уимзи стало неловко.
— Значит, вы не знали о том, что он переписал завещание перед смертью?
— На самом деле я ни разу не задумывалась над этим. Если бы задумалась, наверное, догадалась бы. А в чем дело?
— Ни в чем, — ответил Уимзи. — Просто я рад, что этот вопрос не всплыл на…
— На процессе. Можете не деликатничать. Вы хотите сказать, что, если бы я знала, что осталась его наследницей, у меня был бы повод желать его смерти. Но вы же понимаете, что это наследство — сущая ерунда. Я зарабатывала в четыре раза больше.
— Конечно. Все дело в этом сюжете, который я придумал. Теперь я вижу, что он довольно глуп.
— Расскажите.
— Понимаете… — Уимзи откашлялся и с подчеркнутой небрежностью изложил свою идею: — Ну, это история о девушке, впрочем, годится и мужчина, но мы остановимся на девушке, которая пишет романы, детективы. У нее есть друг, тоже писатель. Ни он, ни она не создают бестселлеров, просто обычные литераторы.
— Да? Это бывает.
— И вот этот друг пишет завещание и оставляет свои гонорары девушке.
— Понимаю.
— А девушка, уже пресытившаяся отношениями с ним, задумывает аферу, в результате которой их книги могут стать бестселлерами.
— Серьезно?
— Да. Она избавляется от него тем же самым способом, который она описала в своем последнем триллере.
— Трогательный штрих, — с мрачным видом кивнула Мисс Вейн.
— Да. Конечно же, его книги тут же становятся бестселлерами. А она снимает весь навар.
— Очень оригинально. Совершенно новый мотив для убийства, я уже много лет его ищу. Но не кажется ли вам, что такая афера несколько опасна? Ведь вашу девицу могут заподозрить в убийстве.
— Тогда ее книги тоже станут бестселлерами.
— И правда! А если ей не удастся остаться в живых, чтобы насладиться плодами своей деятельности?
— Вот в чем загвоздка, — откликнулся Уимзи.
— Ведь афера удастся лишь наполовину, если девицу не арестуют и не будут судить.
— Вы правы, — согласился Уимзи. — Может, вы, как специалист, придумаете какой-нибудь выход?
— Ну например, она может представить неопровержимое алиби. Или, если она очень плохая, может спихнуть вину на кого-нибудь другого. Или убедить окружающих, что ее приятель покончил жизнь самоубийством.
— Слишком расплывчато, — заметил Уимзи. — Как она это сделает?
— Заранее не могу сказать. Я все обдумаю и сообщу вам. А вот, кстати!
— Да?
— Она одержима манией, нет-нет, не убийства. Это скучно и нечестно по отношению к читателям. Она хочет кого-то облагодетельствовать, скажем — отца, мать, сестру, возлюбленного, в общем, кто очень нуждается в деньгах. Она пишет завещание в его пользу и дает себя повесить, зная, что этот человек унаследует состояние. Как вам, а?
— Гениально! — захваченный сюжетом вскричал Уимзи. — Только постойте. Как же она получит деньги приятеля? Завещание теряет силу, если совершено преступление.
— О черт! Правда. Значит, она сможет оставить в наследство только свои деньги. Она может оформить их по дарственной. Да, смотрите! Если она оформит ее сразу после убийства и включит в нее всю свою собственность, тогда туда попадет и то, что она унаследовала от приятеля. Все перейдет непосредственно в руки любимого существа. Не думаю, что закон сможет воспрепятствовать этому.
Она смотрела на него сияющими глазами.
— Да, ваше положение небезопасно, — заметил Уимзи — Вы слишком умны. Хороший сюжет, а?
— Отличный! Напишем книгу?
— Конечно, давайте!
— Только, боюсь, нам вряд ли представится возможность.
— Не надо так говорить. Конечно, мы ее напишем. Черт побери, а иначе зачем я здесь? Даже если я смирюсь с мыслью о том, что потеряю вас, я ни за что не упущу возможность написать бестселлер.
— Пока вы сделали одно — нашли убедительный мотив для убийства. Не знаю, насколько это нам поможет.
— Я доказал обратное, что это не было мотивом, — возразил Уимзи.
— Каким образом?
— Если бы это был мотив, вы не стали бы мне о нем рассказывать. Вы бы осторожно сменили тему. Не говоря уже о том, что…
— Да?
— Я виделся с мистером Коулом и знаю, кто получит большую часть доходов Филиппа Бойза. И почему-то мне кажется, что он — не любимое существо.
— Да? А почему? — осведомилась мисс Вейн. — Разве вы не знаете, что я души не чаю в его подбородках?
— Если вам нравятся подбородки, — промолвил Уимзи, — я постараюсь отрастить несколько, хотя, признаюсь, это будет нелегко. Как бы там ни было, продолжайте улыбаться, вам это очень идет.
«Ну что ж, все очень хорошо, — думал он про себя, когда за ним закрывались ворота. — Остроумная легкая болтовня поддерживает дух клиента, хотя не слишком продвигает нас вперед. А как насчет этого Эркхарта? На суде он выглядел нормально, но кто знает. Надо бы к нему заскочить и повидать его».
И он отправился на Вобурн-сквер, где его ждало разочарование. Мистера Эркхарта вызвали к больной родственнице. Дверь открыла не Ханна Вестлок, а пожилая женщина, которую он счел кухаркой. Он бы с удовольствием задал ей несколько вопросов, но понял, что хозяин вряд ли отнесется к нему хорошо, если узнает, что он допрашивал слуг за его спиной. Поэтому он ограничился тем, что поинтересовался, когда вернется мистер Эркхарт.
— Не могу точно сказать, сэр. Все будет зависеть от того, как себя чувствует больная дама. Если ей станет лучше, он сразу вернется, у него сейчас много дел. Если она умрет, он задержится, чтобы уладить дела с имуществом.
