Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74
— А почему?
— Так я решила. Мне просто не хотелось принимать его в своём доме. Вы ведь слышали, как он ведёт себя с женщинами.
— Понятно. Сколько времени вы провели в студии в субботу?
— Нисколько. Я взяла этюдник и сразу ушла.
— С вами кто-нибудь был?
— Нет.
— Вы не обратили внимания на драпировку?
Трой пригнулась вперёд, обхватив голову стиснутыми кулачками.
— Я пытаюсь вспомнить это с той самой минуты, как только Хэчетт сказал, что в воскресенье она была натянута. Сейчас. Одну минутку. Значит так, я прошагала прямиком к своему шкафчику, который находится почти сразу за дверью, и забрала свой этюдник. Потом увидела, что бутылочка для терпентина почти пуста, зашла в чулан и наполнила её. Вышла в студию и… да, да!
— Вспомнили?
— Да! Дело в том, что с тех самых пор, как Соня надругалась над портретом Вальмы Сиклифф, я не могла себя заставить смотреть на него. Я поставила его лицевой стороной к стене и больше к нему не подходила. Тогда же, выйдя из чулана, я сказала себе: «Сколько я ещё должна это терпеть? Хватит мучиться — ведь всякий раз, как мой взгляд падает на этот портрет, у меня надолго портится настроение». Я направилась к нему и, проходя мимо подиума, обратила внимание, что драпировка натянута. Вы, должно быть, заметили, что сверху она приколота булавкой к подушке? Я это сделала специально, чтобы ткань не сползала вниз под тяжестью тела натурщицы. Так вот, я совершенно уверена, что тогда она была натянута.
— Мне нет смысла объяснять вам, насколько это важно, — медленно произнёс Аллейн. — Вы абсолютно в этом уверены?
— Да. Готова поклясться.
— А на портрет мисс Сиклифф вы посмотрели?
Трой отвернулась.
— Нет, — голос её предательски дрогнул. — У меня не хватило духа. Стыдно, да?
Она еле слышно всхлипнула.
Аллейн порывисто наклонился было к ней, но в последний миг спохватился и выпрямился.
— Нет, вовсе не стыдно, — сказал он. — Ни вы, ни Кэтти больше вчера в студию не заходили?
— Не знаю. По-моему, нет. Я туда больше не ходила, а Кэтти весь день просидела в библиотеке, трудясь над статьёй для «Палитры». Ей заказали серию статей об итальянском примитивизме. Вы лучше сами спросите её.
— Непременно. Давайте вернёмся к вам. Что вы делали потом, после того, как вышли из студии?
— Когда я вышла, было одиннадцать часов. Колокола боссикотской церкви как раз перестали звонить. Я работала в саду до двух часов, а потом пришла домой и пообедала. Кисти вымыла здесь — в студию больше не ходила. Мы с Кэтти обсудили мой эскиз, потом она прочитала мне вслух свою статью и начала её перепечатывать. В пять часов, как раз к чаю, приехали Пилгрим с Сиклифф, а остальные прибыли позже, на шестичасовом автобусе.
— Соня Глюк тоже?
— Да.
— Вечер вы провели все вместе?
— У моих учеников в задней части дома есть нечто вроде клуба. В молодые годы моего дедушки там размещался бальный зал, а позднее, когда мой отец лишился почти всего своего состояния, эту часть дома закрыли. Я поставила туда кое-какую мебель и разрешила ученикам собираться и проводить там время. Это — сразу за столовой, в конце коридора. Вчера после ужина они все отправились туда. Я тоже несколько раз заглядывала.
— Все были в сборе?
— Кажется, да. Только Пилгрим с Сиклифф отлучались через балконную дверь прогуляться по саду. Вкусить прелестей помолвки.
Аллейн вдруг рассмеялся. Смех у него довольно приятный, подметила Трой.
— Что вас рассмешило? — спросила она.
— «Вкусить прелестей помолвки», — процитировал Аллейн.
— А что тут смешного?
— Всего три слова, а сколько в них скрытого смысла!
На мгновение завеса отчуждения соскользнула и они посмотрели друг на друга, как закадычные друзья.
— Во всяком случае, — продолжила Трой, — вернулись они в таком приподнятом расположении духа, что остальные ещё долго подтрунивали на их счёт. Кроме Сони, которая сидела чернее тучи. Сиклифф права — в прошлом году Соня и впрямь пользовалась бешеным успехом у мужской половины моих учеников. Затем появилась Сиклифф и сразу затмила её. Соня, не привыкшая пребывать на вторых ролях, просто исходила от ревности. Вы же сами видели, как держится Сиклифф. Она прекрасно сознаёт свою притягательность для мужчин и постоянно этим пользуется. Кэтти утверждает, что она нимфоманка.
— А вот Пилгрим кажется мне честным малым.
— Он — славный паренёк.
— Вы одобряете их помолвку?
— Нет, категорически нет. Я уверена, что ей нужен только его титул.
— Не хотите ли вы сказать, что он сын того самого Пилгрима?
— Да. Причём, достопочтенный пэр может в любой день отправиться к праотцам. Он ведь уже давно стоит одной ногой в могиле.
— Понимаю.
— Да, кстати… — Трой замялась.
— Что вы хотели сказать?
— Не знаю, насколько это может быть важно.
— Пожалуйста, скажите.
— Я боюсь, что вы можете придать моим словам чересчур серьёзное значение.
— Постараюсь быть объективным. Во всяком случае, в Ярде нас этому учили.
— Прошу прощения, — сразу нахохлилась Трой. — Просто мне показалось, что после их помолвки Пилгрим стал выглядеть непривычно озабоченным.
— Из-за чего — не знаете?
— Поначалу я думала, что из-за отца, однако теперь мне так уже не кажется.
— Может быть, он уже сожалеет о своём выборе? Понял, что поторопился.
— Нет, вряд ли, — сдержанно сказала Трой. — Думаю, что это как-то связано с Соней.
— С натурщицей?
— Мне кажется, на него как-то повлияли едкие слова Сони о влюблённых голубках. Соня вообще была падка на колкости, но, похоже, какие-то её слова запали ему в душу.
— А было ли что-нибудь серьёзное между самой Соней и Пилгримом?
— Понятия не имею, — чистосердечно призналась Трой.
В дверь постучали, и вошёл Фокс.
— Я связался с Ярдом, сэр. Они займутся всем, не откладывая. В студии наши люди закончили.
— Попросите их подождать. Сейчас я к ним подойду.
— Больше от меня ничего не требуется? — спросила Трой, вставая.
— Да, благодарю вас, мисс Трой, — официальным тоном произнёс Аллейн. — Если вас не затруднит, сообщите нам, пожалуйста, имена и адреса людей, с которыми вы общались в Лондоне. Мы обязаны проверять все показания.
— Да, я понимаю, — холодно ответила Трой.
— По-моему, наша дама чем-то расстроена, — заметил Фокс, когда Трой вышла.
— Я её раздражаю, — вздохнул Аллейн.
— Вы, сэр? — изумился Фокс. — Вы, всегда такой учтивый и обходительный со свидетельницами? Да вы — само обаяние!
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 74
