Генерал, его сын, госпожа Рейнор, а также мисс Алиса Лорн ожидали его в гостиной. Господин Клик нисколько не удивился, когда ему сказали, что леди Кэтрин, сославшись на сильную головную боль, легла спать и вовсе отказалась от обеда.
— Не могу и представить, что с ней такое, — вздохнула Алиса. — Она была такой странной, когда делала это объявление…
— Все это ерунда! — с усмешкой заметил молодой Рейнор. — Боже! Женщины очень многие вещи принимают слишком близко к сердцу, не так ли, Барч? У любого может разболеться голова после встречи с таким молодцом, как Джеф Клаверинг.
— Гарри, дорогой, думай, прежде чем что-то сказать, — извиняющимся тоном пробормотала его мать. Ее взгляд был переполнен слепым обожанием. — Ты не должен говорить про него гадости. А вы, господин Барч, не слушайте, просто наш мальчик сильно перенервничал.
Инспектор Клик не ответил, точно так же как и генерал. Последний, судя по напряженному выражению лица, с трудом сдерживался, чтобы не схватить молодого человека за шкирку и не надавать ему тумаков. И только когда два лакея распахнули двойные двери, ведущие в столовую, и серьезным тоном объявили, что обед подан, генерал немного расслабился.
Судя по всему, в этот раз изысканной кухней за обеденным столом наслаждался только инспектор Клик. Девушка, похитившая его сердце, находилась рядом, блюда были превосходно приготовлены. Что еще нужно, чтобы чувствовать себя самым счастливым человеком во вселенной?
Однако не бросалось в глаза, чтобы кто-то из собравшихся был сильно опечален.
Когда наконец ужин закончился, госпожа Рейнор встала и намекнула мисс Лорн, что пришло время вернуться в гостиную и оставить господ на полчасика попить кофе за светской беседой. Однако, похоже, у генерала сегодня не было никакого настроения вести праздные разговоры.
— Вы, молодые люди, побеседуйте, а я, старый соня, отправлюсь спать, — объявил он почти сразу после того, как дамы удалились. — Кроме того, сегодня пришел ежемесячник «Садовник и селекционер». Я так забегался, что еще не открывал номер. Так что извините меня, господин Барч…
— Мой дорогой генерал, не нужно никаких извинений, — заметил инспектор Клик, желая в глазах этого отважного старого солдата по-прежнему выглядеть распутным молодым человеком. — Если человек не может чувствовать себя уютно в собственном доме, что проку от высказывания, что «дом англичанина — его крепость»?
— Ах, похоже, все эти старые истины остались в прошлом, господин Барч! — ответил генерал, любезно улыбнувшись и при этом печально вздохнув. — Чувствуйте себя совершенно свободно. К тому же Гарри сообщил, что вы собираетесь провести у нас несколько дней, и я этим очень доволен. Хавкинс в отсутствие Джонстона присмотрит за тем, чтобы господа ни в чем не нуждались.
— Очень хорошо, сэр. Может быть, попросить кого-то из слуг подать кофе вам в кабинет?
— Нет, мне ничего не нужно. Лучше распорядитесь, чтобы меня никто не беспокоил сегодня вечером. Я буду читать допоздна. Доброй ночи, Гарри, доброй ночи, господин Барч, — с этими словами он вышел из комнаты, оставив своего сына и инспектора Клика наедине.
— А теперь, Хавкинс, — заговорил молодой Рейнор, как только его отец скрылся за дверью, — принеси-ка графин и бокалы, а потом вместе с Хамером можете заняться своими делами. Убирайтесь отсюда, и побыстрее. Вы нам не нужны. Быстрей!
— Хорошо, сэр, — с почтением ответил Хавкине и отправился выполнять распоряжения молодого хозяина.
Гарри Рейнор подождал, пока тот не вышел, и в тот же момент, как за лакеем закрылась дверь, схватил графин и плеснул себе в бокал бренди.
— Я же говорил, Барч, что у нас еще будет время поболтать, — начал он, судя по всему говоря довольно искренне. — Только я не хотел, чтобы кто-то из этих гадов подслушивал. Поэтому я их и отослал. Я собираюсь кое-что рассказать вам, чтобы вы хорошенько призадумались.
— Рассказать? — весьма откровенно удивился инспектор Клик. — Хорошо, только сначала я хотел бы дать вам один совет. Скажем так, я знаю, какая лошадь первой придет к финишу, только вот какая ставка будет на кону?.. Так вот, мой дорогой Гарри, расскажите, как попала к вам эта штука… и когда?
Опустив руку в карман, инспектор Клик выудил оттуда фигурный браслет для правой руки и положил его на стол перед молодым человеком.
Когда инспектор Клик предъявил молодому Рейнору браслет, тот ничуть не расстроился. Он был лишь удивлен и обозначил свои чувства, тихо присвистнув, потом протянул руку и забрал украшение.
— Хорошо, черт побери! Теперь видно, какой я нищий и притом совершенно беспечный человек! — сказал он, едва заметно поведя плечами и нетерпеливо дернув головой. — Нет нужды спрашивать, каким образом эта вещица попала к вам, дорогой мой. Скорее всего, вы нашли ее во внутреннем кармане пиджака, который сейчас на вас. Именно туда я спрятал этот проклятый сувенир. Теперь я вспомнил! Теперь она не подумает, что я его потерял.
— Она? — переспросил инспектор Клик с завидным самообладанием, полагая, что таким образом его собеседник не заметит расставленной им западни. — Я специально повторил ваше «она». И все же кем «она» может быть?
— Ну… Миньон, конечно.
— Миньон?
— Да. Мадемуазель Миньон де Варвилль — известная балерина парижского варьете. Вы знаете ее, или вы сегодня днем побывали на ее выступлении?
— Это браслет не «Розового платья»? Не той дамы, фото которой вы прятали в табакерке?
— Точно такой же. Красивый… А что?
— Напоминает тот во всех деталях, — пробормотал инспектор Клик, выбирая сигарету, потом закурил. — Да вы, судя по всему, счастливчик. Итак… — Он затянулся раз, потом другой. — «Розовое платье» отдала вам браслет? Когда? Вчера вечером? Или вы виделись с ней до того?
— Да, я встречался с ней вчера вечером. Фактически я встречаюсь с ней каждую ночь, с тех пор как она прибыла из Парижа, но она не давала мне этот браслет. Не вчера. Это было позавчера, когда мы встретились в одном местечке… Забавная получилась история, не так ли?
— Будь я проклят, если понимаю, как такое возможно. Лично я никогда не видел этой дамочки до тех пор, пока сегодня днем не уронил вашу табакерку и из нее не выпала ее фотография. Значит, ее зовут Миньон де Варвилль, не так ли? И браслет был ее собственностью? А где вы встречались? Где? Где-то неподалеку?
— Боже мой! Это было не в Уимблдоне. Риппин — маленькое местечко. Там есть небольшой дом, стоящий особняком. Там иногда устраивают ужины и веселые танцы. Горячее местечко, доложу я вам. Они приезжали туда всей труппой. Репетировали и устраивали вечера. Тем более что никакие гостиницы в Лондоне не подходят для нее и ее небольшой труппы. Пятеро из них — очаровательные милашки, и пять самых отвратительных уродов из тех, что вы когда-либо видели. Там море шампанского, настоящее море шампанского и танцы после ужина. Безумные танцы. Вы себе и представить не можете, что это за танцы, Барч. Пока не останешься наедине с Миньон де Варвилль — не поймешь…
