Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
— Более того, — смело продолжал Роджер, — у меня есть основания догадываться о причине ее увлечения криминалистикой, и уверяю вас, это не та причина, которую тут перед нами излагал Брэдли. Я должен был сказать, что ей нельзя инкриминировать убийство, так как это психологически с ней несовместимо. Конечно, факты неопровержимы, а психологическая несовместимость вещь недоказуемая. Мистер Брэдли и по сию пору имеет право предполагать, что эта дама преступница. Во всяком случае, она определенно остается в списке подозреваемых.
— Я согласен с вами насчет этой, как ее, психологической несовместимости, Шерингэм, — заметил мистер Брэдли. — Я так вчера и сказал. Но беда-то в том, что обвинение против нее я доказал.
— Но вы доказали обвинение и против себя, — упрекнула его миссис Филдер-Флемминг нежнейшим голосом.
— О да, но в моем случае несостоятельность обвинения меня совсем не смущает. Тут никакой речи быть не может о психологической несовместимости. Вы меня понимаете.
— Не понимаю, — сказала миссис Филдер-Флемминг. — Думаю, что не понимаю.
— Психологическая несовместимость! — мощным басом зарокотал сэр Чарлз. — Эх вы, писатели! Вы теперь так заморочены Фрейдом, что совсем забыли про человеческую природу. Когда я был молодым, никто не говорил о психологической несовместимости. А почему? Потому что точно знали, что такой штуки не существует вообще.
— Иными словами, человек, которого даже трудно вообразить в этом качестве, в определенных обстоятельствах может совершить самый неожиданный поступок, — уточнила Миссис Филдер-Флемминг. — Возможно, я немножко старомодна, но вполне с этим согласна.
— Констанс Кент, — начал сэр Чарлз.
— Лиззи Борден, — метнула свою карту миссис Филдер-Флемминг.
— Дело Аделаид Бартлетт, — достал козырного туза сэр Чарлз.
Миссис Филдер-Флемминг смешала карты и аккуратненько собрала их в колоду.
— По-моему, — сказала она, — люди, которые рассуждают о психологической несовместимости, рассматривают других людей в той же плоскости, что и персонажей своих романов, наделяя их в значительной мере собственной ментальностью, и вследствие этого никогда не могут представить себе, что то, что невозможно для них самих, может оказаться вполне возможным (при всей кажущейся невероятности) для кого-то другого.
— Тут, кстати, следует вспомнить аксиому о самой неподходящей кандидатуре в убийцы, ставшую уже избитым приемом в произведениях детективного жанра, — пробормотал мистер Брэдли. — Так что согласен.
— Может быть, послушаем версию мистера Шерингэма? — предложила мисс Дэммерс.
Роджер понял намек.
— Далее я намеревался отметить, что наш эксперимент принял весьма интересный оборот и в том отношении, что каждый из трех ораторов, выступавших со своей версией, назвал своего преступника. Итого мы имеем трех подозреваемых. Я же хочу предложить еще одного, и если мнения мисс Дэммерс и мистера Читтервика в дальнейшем совпадут с кем-нибудь из нас, то у нас будет выбор из четырех возможных. Признаюсь, я ожидал чего-то похожего, но не такого блестящего завершения. И все же, как заметил Брэдли в своем рассуждении о закрытых и открытых убийствах, в нашем деле можно искать решений до бесконечности, отчего оно становится для нас еще интересней, еще таинственней. Сам я начал свое расследование с изучения обстоятельств частной жизни сэра Юстаса. Я был убежден, что именно там следует искать ключ к отгадке тайны убийства. В этом я повторил путь Брэдли. И так же как он, исходил из посылки, что ключ надо искать в истории с оставленной им возлюбленной; я считал, что основной движущей силой данного преступления был мотив ревности и отмщения. И наконец, так же, как он, с самого первого взгляда на дело в целом, я был уверен, что преступление — дело рук женщины. Исходя из этого, я начал с женщин сэра Юстаса и был полностью поглощен соответствующими выяснениями. Я провел много не слишком благочестивых дней в той среде, прежде чем убедился, что у меня в руках полный джентльменский список его связей за последние пять лет. Составить такой список было нетрудно. Сэр Юстас, как я уже говорил, человек не скрытного характера. И все-таки, мне кажется, список не полон, потому что в него не вошло имя женщины, о которой вчера говорили, не называя ее имени. И если оно пропущено в списке, то мы можем предположить, что не только ее имени не хватает в списке, там нет кое-кого еще. Во всяком случае, мне представляется, что у сэра Юстаса, надо отдать ему должное, были проблески порядочности. Но теперь все это не имеет значения. А имеет значение лишь то, что поначалу я был убежден в том, что преступление было совершено женщиной, и притом сравнительно недавней возлюбленной сэра Юстаса. Короче, я полностью изменил свою точку зрения.
— Неужели? — простонал мистер Брэдли. — Нет, вы не станете говорить, что все это время я пребывал в заблуждении.
— Боюсь, что это так, — произнес Роджер, делая усилие, чтоб в его голосе не проскользнули победные нотки. Обычно очень трудно сохранять безучастный вид, когда знаешь, что не кто иной, как ты, разрешил задачу, над которой безуспешно бились столько блестящих умов.
— С прискорбием должен сказать, — продолжал он с печалью в голосе, чтобы не выдать переполнявших его чувств, — да, с прискорбием отмечу, что возникновением новой версии я обязан вовсе не своей проницательности. Честно говоря, мне помог счастливый случай. На днях встретив на Бонд-стрит одну весьма недалекую даму, свою знакомую, я получил от нее такие сведения, которые при всей своей кажущейся тривиальности мгновенно изменили мой взгляд на дело (сама она ни секунды не подозревала, насколько важно то, что она сообщила). В какой-то момент я понял, что шел по неправильному пути, исходя из неверных посылок. Фактически я с самого начала совершил главную и принципиальную ошибку — пошел по следу, по которому убийца намеренно направил и полицию, и всех остальных.
— Вообще любопытно проследить за ролью счастливой случайности, везения в разгадке криминальной тайны, — пустился в рассуждения Роджер. — Мы как-то разговорились об этом с Морсби, в связи с нашим делом. Я обратил его внимание на то, какое количество запутанных дел в Скотленд-Ярде распутывается по воле счастливого случая — вдруг сама собой подворачивается улика, которая все решает, или прибегает разъяренная женщина и выводит на чистую воду своего мужа, который, оказывается, до того, как совершить преступление, дал ей повод для ревности. И такие вещи случаются на каждом шагу. Я даже предложил Морсби, если вдруг ему вздумается снять фильм, основанный на какой-нибудь из подобных историй, назвать его «Кара Судьбы». Итак, «Кара Судьбы» сработала и на этот раз! Нечаянная встреча на Бонд-стрит и последовавшая затем вспышка озарения даровали мне способность понять, кто был тот, кто послал шоколад сэру Юстасу.
Ознакомительная версия. Доступно 10 страниц из 63
