Он находился теперь на даче опаснейшего лондонского преступника.
Сыщик пытливо осмотрелся кругом — нигде ни души
Как обыкновенно при осмотрах помещений, Шерлок Холмс достал складной гаечный ключ, которым мог пользоваться как молотком. Этот инструмент не раз уже оказывал ему услуги при отыскании скрытых краденых вещей
Он постучал молотком по стенам — ничего. Тогда он решил осмотреть при помощи электрического фонаря часть подвала, где не было газового освещения, предполагая, что там найдет труп убитою полицейского сыщика.
При свете фонаря сыщик заметил посередине потолка черный железный крюк, по видимому, не имевший специального назначения, и Шерлоку Холмсу захотелось приподняться на нем, чтобы иметь возможность постучать, молоточком так же и в потолок.
Он ловко подпрыгнул и обеими руками ухватился за крюк.
Предчувствие его не обмануло: под тяжестью тела часть потолка поддалась, оказавшись четырехугольным деревянным ящиком, искусно выкрашенным под камень.
Вероятно, в прежнее время в этом ящике спускали в подвал уголь или какие-нибудь запасы на зиму.
Шерлок Холмс сейчас же решил воспользоваться этим своеобразным лифтом и поднялся вверх.
Теперь он очутился в большом четырехугольном помещении с несколькими дверьми, где стоял какой-то отвратительный запах.
— Несомненно, здесь где-нибудь скрывают трупы, — подумал сыщик, — дай-то Бог, чтобы Лоджа не было между ними.
Он выскочил из ящика, подошел к одной из дверей и нажал ручку. Дверь, однако, не поддавалась, то же самое повторилось и со второй дверью, и только третья открылась.
Шерлок Холмс попал в узкий проход с каменной винтовой лестницей, по которой взобрался в темное помещение без окон, отсюда и исходил отвратительный запах.
Зажав нос платком, сыщик высоко поднял фонарь и осмотрелся.
Даже здоровые нервы закаленного сыщика дрогнули, когда он увидел рядом с двумя трупами труп полицейского сыщика Лоджа.
Бедняга Лодж был человеком семейным, и, вероятно, его с нетерпением ждали дома.
Холмс обдумывал, как бы удобнее добраться до жилых комнат дачи, так как предварительно хотел попытаться подслушать беседу Гринфильда и его сообщников, как вдруг кто-то снаружи хлопнул дверью.
Он моментально скрылся в углублении стены, погасил фонарь и, затаив дыхание, стал ждать приближавшихся, будучи уверен, что это разыскиваемые им преступники.
* * *
Исаак Витней, услышав по телефону ответ мнимого Абаса-Мирзы, пришел в недоумение.
Лукавая улыбка скользнула по его довольно красивому лицу. Он покрутил усы и насмешливо пробормотал:
— Голову дам на отсечение, что там говорит кто-нибудь другой, но никак не Абас-Мирза! Голос кажется мне что-то очень резким! Впрочем, нет! — подумал он, когда услышал вопрос, скоро ли он с Гринфильдом приедет в Дартфорд. — Трудно думать, что говорит не Мирза, а какой-нибудь сыщик. Мой старый друг Баркер, номинальный владелец дачи, все еще где-то путешествующий, пользуется слишком хорошей репутацией у полиции. Ведь до сих пор она ни разу не навестила дачи, где скрывается перс со своей возлюбленной, тогда как на моей бывала уже не раз!
Он не прерывал беседы по телефону, придя к убеждению, что ошибся в своем первоначальном предположении, и только тогда, когда у его аппарата раздался звонок и он услышал имя «Шерлок Холмс», — он задрожал от страха.
Дело в том, что на телефонной станции не успели разъединить дачи в Дартфорде с домом на Пикадилли, вследствие чего Исаак Витней и сыграл роль полицейского участка, ответив Шерлоку Холмсу, что все будет исполнено.
Витней на минуту растерялся, но потом сразу сообразил положение.
— Черт возьми! — пробормотал он. — Значит, я не ошибся! И, однако, как дурак, все разболтал! Но ничего, дьявол мне поможет! Если бы я знал телефонистку, которая забыла разъединить мнимого Мирзу со мной, я наградил бы ее так, что она осталась бы довольна!
И Витней залился ехидным смехом.
— На этот раз ты промахнулся, друг любезный! Я приму меры: прежде чем твое приказание будет исполнено, я уже успею приехать в Дартфорд, и тебе останется только похлопать глазами!
Он подошел к трюмо, осмотрел еще раз свой изящный дорожный костюм, купленный им лишь сегодня у лучшего лондонского портного, положил в карман туго набитый банковскими билетами бумажник и, взяв два револьвера, спустился по выложенной дорогими коврами лестнице.
— Надо будет повидаться с Чарли Фоксом в «Золотом якоре», — подумал он, заворачивая с Пикадилли в один из переулков, по которому намеревался дойти до участка, расположенного на берегах Темзы.
Недалеко от доков возвышалось большое здание, из недр которого раздавались музыка, шум и брань; на тонких занавесях ярко освещенных окон мелькали тени танцующих.
Это была одна из многих танцевальных зал, пользовавшаяся весьма дурной репутацией и посещавшаяся почти исключительно матросами.
Изящный господин без колебаний вошел туда. Чарли Фокс, он же «Альберт-матрос», уже ожидал его в передней и сейчас же подошел.
— Очень рад, Чарли, что ты не опоздал! — приветствовал Витней своего сообщника, вид которого в этот день производил впечатление, далеко не вызывавшее доверие.
— Надо сейчас же ехать в Дартфорд!
— Ладно, поедем! — отозвался Чарли, и в глазах его блеснул странный огонек. — За хорошую плату я всегда буду к вашим услугам!
— Ты знаешь, Чарли, я не скуп, — говорил Витней по дороге к ближайшей станции подземной железной дороги, — но я, конечно, требую услуг за свои деньги. Ты очень дельный товарищ, где надо действовать кистенем, но для более тонких дел ты не годишься!
— Что вы хотите этим сказать? — проворчал «Альберт матрос», оскорбленный в своем профессиональном самолюбии преступника, хотя он уже решил бросить это опасное призвание.
— Послушай, Чарли, согласись, что ты оставил Жанну Мильфорд на произвол судьбы!
— А что же мне было делать? — воскликнул Чарли. — Не связываться же мне с этим Холмсом!
— А почему бы и нет? — возразил Витней. — Ты не должен был уходить, не выручив ее из его рук! Мне ее жаль, что-то с ней теперь будет? Из тюрьмы не легко освободить се! Пожалуй, ее заставят еще проболтаться!
— Эта баба не из умных! — согласился Чарли. — Она, по глупости, уже разболтала, что состоит в связи с вами!
— В этом я успел разубедить полицию! — рассмеялся Витней.
Доехав до Дартфорда, они прежде всего собрались навестить своих сообщников на соседней даче.
Пройдя до половины погруженного во мрак Честнут-стрит, они вдруг остановились. Витней шепнул своему спутнику, указывая рукой вправо:
