После короткого ожидания большой воздушный корабль нырнул с неба вниз, пронесся по-птичьи над взлетно-посадочной полосой, мягко приземлился и подъехал к служителю, сигналившему флажком из нарисованного круга. Подали трап, двери самолета открылись, и пассажиры начали спускаться по лестнице. Окружной прокурор Бергер и его свита, очевидно, собрались спуститься после всех. Последний пассажир покинул самолет. Наступил торжественный момент, и Бергер с Дарвином Керби вышли из самолета на трап. Улыбающийся, самоуверенный Бергер представил Керби репортерам и начал позировать перед камерами. Газетчики по очереди подходили к лестнице, сверкали вспышками. Затем Бергер медленно спустился, и у основания лестницы, когда почти все репортеры уже отошли, агент Дрейка выступил с камерой вперед и попросил:
– Задержитесь на минутку, мистер Бергер.
Тот начал позировать.
– Кто из вас Дарвин Керби?
– Он здесь, – сказал Бергер. – Выйдите, мистер Керби.
– Пожалуйста, мистер Керби, вытяните руку, – попросил лжефотограф.
Керби вытянул руку, детектив сунул в нее документ.
– Это повестка с вызовом в суд по делу «Народ против Мальдена» от имени защиты, – сказал он и вернулся назад.
Его камера дала вспышку, и он зафиксировал на снимке перекошенные от страха лица Гамильтона Бергера и Дарвина Керби.
– Арестуйте этого человека! – завопил Бергер, показывая пальцем на агента Дрейка.
Охрана покинула свой пост у ворот и поспешила к детективу. Мейсон и Пол Дрейк пробрались через ворота на летное поле. Газетные репортеры, отошедшие было от самолета, кинулись обратно, сверкая вспышками, торопясь заснять драму куда более ценную, чем сделанные раньше снимки.
– Арестуйте его! – продолжал вопить Бергер.
Полицейский схватил детектива.
– Минуточку, минуточку! – остановил его Перри Мейсон. – За что арестовывают этого человека?
Бергер был слишком разозлен, чтобы узнать Мейсона, он только услышал его голос.
– За то, что он незаконно прокрался на поле и использовал фальшивое удостоверение.
– Я не использовал никакого фальшивого удостоверения, – сказал детектив. – У меня есть разрешение пройти через заслон. Это единственное, чем я пользовался.
– Теперь давайте все выясним, – сказал Мейсон полицейскому. – Вы арестовываете этого человека по приказу Гамильтона Бергера. Завтра я предъявлю Бергеру иск на пятьдесят тысяч долларов за незаконный арест.
Бергер поднял глаза и увидел наконец Мейсона.
– Вы! – закричал он, и его лицо почти побагровело. – Вы будете отвечать перед коллегией адвокатов. За то, что вы натворили, вас лишат практики!
– Прекрасно! – отпарировал Мейсон, шагнув вперед. Окружившие фотографы смогли запечатлеть на снимках его вместе с Бергером. – Лучше побеспокойтесь о своей практике, мистер Бергер.
Бергер бросился к Мейсону с поднятым кулаком. Мейсон с плавным изяществом атлета отточенным жестом боксера выбросил вперед левую руку и ловко отразил удар Бергера.
– Не делайте больше этого, Бергер, если не хотите, чтобы вам разбили челюсть.
– Вы приказываете арестовать этих людей? – спросил полицейский Бергера.
Мейсон, ухмыляясь, сказал:
– Конечно, сержант. Это я хочу, чтобы его самого арестовали за словесное оскорбление и оскорбление действием. Он меня ударил, и, я думаю, у нас достаточно доказательств оскорбления в виде снимков.
Бергер, осознав положение, в которое себя поставил, попытался смягчить его:
– Ерунда. Вы отстранили мою руку.
– Вы ударили меня по руке, – настаивал Мейсон, – это оскорбление. Идите и посмотрите в законы.
– Что делать с этим? – спросил полицейский, державший детектива, вручившего повестку в суд. – Его арестовать?
Бергер посмотрел в глаза Мейсону, оглядел круг газетных репортеров. С огромным усилием подавил самолюбие.
– Нет, – сказал он, отворачиваясь. И после некоторого раздумья добавил: – Пусть идет. С Мейсоном встречусь в суде и перед коллегией адвокатов. Только там можно разговаривать с подобными людьми.
В эту несчастливую минуту Гамильтон Бергер осознал, так же как и газетные репортеры, что Мейсон уничтожил его популярность. Ни один редактор в городе не поместит в газете фотографии Гамильтона Бергера, позирующего с Дарвином Керби как основным свидетелем в загадочном деле, когда будет располагать фотографией, на которой окружной прокурор с искаженным гневом лицом наносит сильный удар Мейсону, а адвокат спокойно отступает в сторону и отражает удар.
Мейсон, приехав пораньше в свою контору, проверял отчеты агентов Пола Дрейка, прежде чем предстать перед судьей Телфордом и выступить на втором предварительном слушании дела Стефани Мальден. Делла Стрит, улыбаясь, положила перед ним газеты.
– Вы хорошо все устроили в аэропорту, – одобрила она.
Мейсон ухмыльнулся.
– Бергер спланировал такой торжественный въезд, что, право же, было неловко его испортить.
– Но зачем было вызывать Дарвина Керби повесткой в суд? – спросила она. – Он ведь не собирался уезжать, да?
– Он не собирался уезжать, – подтвердил Мейсон, – но, вызвав его как своего свидетеля, я смогу допросить его под присягой относительно всего, что он знает.
– Но не будете ли вы связаны его показаниями?
– Поступая так, – сказал Мейсон, – я проиграю на предварительном слушании, но зато узнаю, какие у обвинения козыри, прежде чем дело будет передано в суд присяжных. Судья Телфорд обязательно перепроводит обвинение в высший суд, если, конечно, мы не сумеем до этого вытащить кролика из его шляпы.
– Есть хоть какая-то вероятность?
– Не знаю, – усмехнулся Мейсон, – это шляпа окружного прокурора. Нельзя быть уверенным, что кролик может там быть.
– Допустим, его там нет.
– Тогда мы не сможем его вытащить. Если, конечно, не изловчимся незаметно подсадить его.
Пол Дрейк постучался условным стуком, и Делла Стрит открыла дверь.
– Что ты обнаружил, Пол? – спросил Мейсон.
Дрейк сказал:
– Они поместили Дарвина Керби в одну из шикарных гостиниц. Его охраняют и обращаются с ним как с миллионером. Ты понимаешь, что это означает?
Мейсон нахмурился.
– Думаешь, его показания поставят Гамильтона Бергера вне подозрений и запятнают Стефани Мальден?
Дрейк кивнул.
– Расскажи об остальном, – предложил Мейсон. – Были у него посетители? Что можешь узнать о телефонных звонках?
– О его телефонных звонках не могу узнать ничего, – ответил Дрейк. – Попытка связаться с гостиничной телефонисткой окончилась бы тем, что мне пришлось бы выбросить удостоверение частного детектива. Но я смог проследить за его посетителями. Был только один.
