Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 157
— Насколько мне известно, леди Урсула дважды звонила вам по телефону в тот вечер. Можете припомнить, когда это было?
— Да. Первый раз около восьми, второй — в четверть десятого. Она хотела уточнить наше расписание на следующую неделю и напомнить, что она разрешает мне взять «ровер». Я езжу на одной из первых моделей «кортины», но сейчас машина на технической профилактике.
— Когда все машины в гараже — ваша, «ровер» и «гольф», — гараж запирается? — спросил Массингем.
— Он запирается независимо от того, все ли машины в гараже. Внешние ворота, разумеется, под охраной, так что риск угона невелик, но мальчишки из соседней школы могут перелезть через стену, просто чтобы испытать свою храбрость. В большом гараже находятся опасные инструменты, поэтому леди Урсула считает, что благоразумнее всегда держать его на замке. Сегодня вечером я не стал его запирать, потому что знал, что вы приедете.
— А вчера вечером?
— Он был заперт начиная с семнадцати сорока.
— У кого, кроме вас, есть ключи?
— По комплекту у сэра Пола и леди Бероун и запасной, который висит на доске в комнате мисс Мэтлок. Леди Урсуле ключи не нужны; когда ей нужно, вожу ее я.
— Вы провели здесь, в этой квартире, весь вчерашний вечер?
— Да, начиная с семнадцати сорока.
— Возможно ли, что кто-нибудь из домашних или чужой, со стороны, взял машину или велосипед без вашего ведома?
Холлиуэлл подумал, потом ответил:
— Не представляю себе, как это можно было бы сделать.
— Мне хотелось бы, чтобы вы ответили на этот вопрос более определенно, мистер Холлиуэлл, если можете, — спокойно вставил Дэлглиш. — Возможно такое или нет?
Холлиуэлл посмотрел на него:
— Нет, сэр, невозможно. Я бы услышал, если бы кто-нибудь отпирал гараж, — у меня острый слух.
— Следовательно, вчера начиная с семнадцати сорока и до того момента, как вскоре после десяти отправились в деревню, вы находились здесь, в квартире, один и гараж был заперт?
— Да, сэр.
— Вы всегда запираете гараж, когда находитесь в квартире?
— Если знаю, что больше не буду выходить, да. Гаражные ворота обеспечивают и мою безопасность. На входной двери квартиры у меня всего лишь замок фирмы «Йель», так что я привык запирать ворота гаража.
— И куда вы направились отсюда? — спросил Массингем.
— В деревню. В Суффолк, навестить приятельницу. Это в двух часах езды отсюда, я приехал туда около полуночи. Она вдова одного из моих товарищей, убитого на Фолклендах. У него остался сын. Мальчик не скучает по отцу, потому что родился уже после его смерти, но его мать считает, что ему полезно изредка общаться с мужчиной.
— Значит, вы поехали навестить мальчика? — уточнил Массингем.
В устремленных на него черных глазах промелькнула искра, однако Холлиуэлл ответил просто:
— Нет, сэр, я поехал навестить его мать.
— Ваша личная жизнь — это ваше личное дело, но нам необходимо убедиться в том, что вы приехали в дом вашей приятельницы именно в указанное вами время. А это значит, что нам нужно знать ее адрес, — сказал Массингем.
— Вполне вероятно, сэр, но я не вижу причин, по которым я должен вам его давать. Ей и так за последние три года досталось; не хватало еще, чтобы ее беспокоила полиция. Я уехал отсюда сразу после десяти. Если сэр Пол был убит раньше, что я делал после этого времени, никого не касается. Может быть, вам известно время его смерти, а может быть, нет. Когда вы получите результаты вскрытия, все станет яснее. Вот тогда, если у меня не будет иного выхода, кроме как сообщить вам ее имя и адрес, я это сделаю. А пока подожду. Вам придется убедить меня, что это необходимо.
— Мы ее не обеспокоим, — заверил Массингем. — Ей придется ответить всего на один простой вопрос.
— Вопрос, касающийся убийства. Хватит с нее смертей. Послушайте, я уехал отсюда в начале одиннадцатого и приехал туда почти ровно в полночь. Она скажет вам то же самое. Если это важно, если я имею какое-то отношение к смерти сэра Пола, неужели вы думаете, что я не договорился с ней заранее?
— Почему вы выехали так поздно? — продолжал спрашивать Массингем. — Сегодня у вас выходной. Зачем было торчать здесь до десяти, если вам предстояло провести в дороге два часа?
— Я предпочитаю ездить, когда на шоссе спадает интенсивность движения, к тому же мне нужно было закончить кое-какие дела: починить вилку на настольной лампе и электрический чайник. Оба предмета там, на верстаке, если захотите проверить. Потом я принял ванну, переоделся, приготовил себе еду.
Если не сами слова, то интонация его речи граничила с дерзостью, однако Массингем держал себя в руках. Дэлглиш, сам заставлявший себя сохранять спокойствие, знал почему: Холлиуэлл был солдатом, отмеченным наградами, героем. Массингем вел бы себя куда менее сдержанно с любым другим человеком, к которому инстинктивно не испытывал бы такого уважения. Если Холлиуэлл убил Пола Бероуна, Крест Виктории[14] не спасет его, но Дэлглиш знал, что Массингем предпочел бы на месте обвиняемого увидеть почти любого другого подозреваемого.
— Вы женаты? — спросил Массингем.
— У меня были жена и дочь. Обе они умерли. — Он повернулся и, посмотрев прямо в лицо Дэлглишу, спросил: — А вы, сэр? Вы женаты?
Дэлглиш потянулся назад, к верстаку, взял одного из двух резных львов и, осторожно вертя его в руке, ответил:
— У меня были жена и сын. И она, и он тоже умерли.
Холлиуэлл снова повернулся к Массингему и вперил в него свои черные неулыбающиеся глаза.
— Если этот вопрос был неуместен с моей стороны, то так же неуместно с вашей интересоваться моими женой и дочерью.
— Когда речь идет об убийстве, — возразил Массингем, — не бывает неуместных вопросов. Эта дама, которую вы навещали вчера, вы с ней помолвлены?
— Нет. Она еще не готова к этому. И после того, что случилось с ее мужем, не знаю, будет ли когда-нибудь готова. Вот почему я не хочу давать вам ее адрес. Она не готова и к подобным вопросам со стороны полиции, равно как и к любым другим.
Массингем редко допускал такие ошибки и не стал осложнять дело объяснениями или извинениями, а Дэлглиш — вмешиваться. Важный рубеж — восемь часов вечера. Есть у Холлиуэлла алиби вплоть до десяти часов — значит, он чист и имеет право на тайну частной жизни. Если он старается наладить трудные отношения с потерявшей мужа ранимой женщиной, можно понять, почему он не хочет, чтобы к ней явилась полиция со своими сколь угодно тактичными, но не обязательными вопросами.
— Как давно вы здесь работаете? — спросил Дэлглиш.
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 157
