Вах! — с глубоким презрением воскликнул доктор Нитсдейл. — Кито же о нём нэ знаэт?
— Я, к примеру, — сказал Шарплесс.
Маленький доктор уставился на него. Г.М. заставил их замолчать.
— Его можно найти в "Самых громких судебных процессах". Это случилось в Глазго в начале шестидесятых. На Сэндифорд Плейс, рядом с улицей Сокихолл...
— Со-и-олл, — строго поправил доктор Нитсдейл. — Парэн, твоё праызношение англыйского заставыло бы эскымо шататься, как от судорог.
— Хорошо. Улица Со-и-олл, — сказал Г.М., принимая поправку, но не в силах произнести звук между первыми двумя слогами. — Как-то ночью, когда вся семья, не считая девушки-служанки Джесси Макферсон и благочестивого старого джентльмена по имени Джеймс Флеминг, находилась далеко от дома, служанка была убита. Убита зверски, тесаком.
Я не буду оспаривать свидетельства, этим и без меня занимаются до сих пор. На каком-то этапе арестовали женщину по фамилии Маклахлан, а кроткий Джеймс Флеминг был отпущен как основной свидетель Короны. На процессе судья называл его "милым старым джентльменом" — описание, вполне подходящее и для Хьюберта Фэйна.
Но мне всегда казалось, что Флеминг убил девушку, потому что она не захотела ему отдаться и подняла шум, и ему пришлось заткнуть ей рот. Если процитировать Маклахлан, "Он сказал, что ничего не поделаешь, хотя ему очень жаль". Безусловно, этот милый старый джентльмен был лицемерным обманщиком.
— Да. Адын ыз вэличайших падлэцов, — с гордостью согласился доктор Нитсдейл, — каторого дала нам Шатландия.
— И в ночь на пятнадцатое июля в этой комнате, — сказал Г.М., — снова произошла та же самая история.
Наступила тишина.
— Видите ли, Хьюберт допустил ошибку. Он привык к успеху. Но он не знал Полли Аллен. Как нам известно, её тянуло на молодых, она бы посмеялась над любым мужчиной старше сорока, и её абсолютно не интересовали деньги. Вот почему она была "жутко весёлой", по словам подруг, когда в ту ночь отправилась на загадочное свидание.
Хьюберт думал, что всё пройдёт легко. Он выбрал ночь, когда женщин не было дома, а Артур собирался работать допоздна в конторе. Я прав?
— Да, — сказала Вики.
— Конечно, никто из друзей Полли никогда не слышал ни о какой связи с Артуром Фэйном. Её попросту не существовало.
Так вот, Хьюберт пригласил сюда намеченную жертву. И что произошло? Она посмеялась над ним. Понимаете? Она посмеялась над ним. И милый старый джентльмен потерял голову и задушил её.
Тут их и нашёл Артур, вернувшийся из конторы раньше ожидаемого. Полагаю, произошло бурное объяснение. И Хьюберт поступил так, как должен был поступить и старый Джеймс Флеминг: предложил Артуру деньги за молчание. Артур сказал: "Деньги? Да у вас же ни гроша в кармане". И тогда Хьюберт, невзирая на страдания, которые ему это принесло, открыл Артуру глаза на действительность.
Артуру Фэйну нужны были эти деньги. И он...
— Помог избавиться от трупа? — вмешалась Энн.
— Да, моя девочка. Та маленькая сцена, которую вы наблюдали, когда Артур вышел к двери в домашнем костюме, означала не любовное свидание. Она означала работу: работу с лопатой.
Что они сделали с телом, мы не знаем и вряд ли узнаем. Единственное, в чём можно быть уверенным — в том, что оно не закопано возле Лекхемптон Хилл, где по словам Хьюберта, всё и случилось. И неудивительно, что Артур Фэйн во сне заговорил об убийстве.
Г.М. посмотрел на Вики.
— С того дня Хьюберт переехал в другую комнату — что вы, мадам, поняли неверно. Видите ли, мы постоянно забываем, что у шантажируемого человека есть определённые преимущества. Он может потребовать лучшую комнату в доме и еду по своему выбору на столе. Он может сказать: "Сожгите меня заживо, но если из меня собираются выжать всё, кроме пары тысяч фунтов, я получу хоть что-то взамен". Кроме того, у него имеются рычаги давления на самого шантажиста.
Он может напоминать шантажисту хитрыми завуалированными намёками (как и делал Хьюберт), что они находятся в одной лодке. Если Хьюберт Фэйн был убийцей, он должен был сохранять стопроцентную уверенность в том, что Артур не забыл, как уважаемый солиситор помог избавиться от тела и взял за это деньги. Вспомните всё, что вы слышали от Хьюберта, и посмотрите, не выглядит ли картина теперь по-другому.
Но Хьюберт уже решил, что шантажист должен умереть.
Собравшиеся зашевелились.
— Ах! — пробормотал Рич. — Вот мы к этому и подобрались.
— Одну минуту, сынок. Не торопите меня.
Изначальной идеей Хьюберта, как я полагаю, было просто подбросить стрихнин в грейпфрут. Артур, как вы помните, отдавал должное грейпфруту.
Тут вмешался Кортни.
— Погодите. Откуда он мог достать стрихнин? И какое отношение это имеет к вашим загадочным путешествиям за мазью для лошадей по всем аптекам Челтнема?
Г.М. выглядел скромным.
— Ну, видите ли, сынок, я подумал: если бы я захотел отравить кого-то в маленькой деревне или городке...
— В этом случае храни бог жертву!
Г.М. посмотрел на него сверху вниз.
— Как я сказал, — продолжил он с достоинством, выдержав надлежащую паузу, — я не окажусь настолько тупоголовым, чтобы купить яд и расписаться в книге учёта. Нет необходимости.
Большинство аптекарей из маленьких городков — дружелюбные люди, обожающие поболтать. Они не будут против, если вы погуляете по аптеке. А если вы знакомы, то они не будут против, если вы погуляете по аптеке, пока они готовят заказ.
Я никогда не забуду — а это было давно — как я философствовал в аптеке, пока аптекарь ходил из комнаты в комнату или даже выходил на улицу. Затем я обернулся и увидел прямо под локтем бутылочку стрихнина в пять унций.
Обычно такая вещь на полках сразу бросается в глаза: прозрачная стеклянная бутылочка с белым порошком и красной этикеткой. Её невозможно пропустить. Я вроде как подумал, что мог бы отсыпать немного в руку, а аптекарь никогда не обнаружит разницу, разве что специально проверит свой товар. Но к тому времени будет уже слишком поздно вспоминать, кто, чёрт побери, мог трогать бутылку.
Шарплесс покачал головой.
— Знаете, сэр, — заметил он, — вы и в самом деле сущий дьявол, это точно.
Г.М. выпрямился.
— Я старый маэстро, — сказал он, ударяя себя в грудь, — и пусть все потенциальные преступники это помнят.
И вот я прикинул, не мог ли кто-то провернуть такую же уловку. Хьюберт Фэйн был дружелюбным человеком, находился со всеми в
