— Вынужден попросить полковника Уорэндера и мистера Дейкерса уделить мне несколько минут наедине. Мы можем расположиться в кабинете.
Оба резко поднялись и деревянной походкой последовали за Аллейном. Пропустив их в кабинет, Аллейн повернулся к вышедшему из дверей столовой Фоксу:
— Лучше, если этим я займусь один, Фокс. Отошлите, пожалуйста, пузырьки на срочную экспертизу. Скажите им, что мы ищем следы пестицида в пульверизаторе. Именно следы. Большего им не найти, я думаю. Скажите, что нам это нужно как можно скорее. Потом возвращайтесь в столовую. До встречи!
В кабинете Чарльза Темплетона, таком сейчас неуместно приветливом и уютном, Аллейна ожидали, все еще не глядя друг на друга, Уорэндер и Дейкерс.
— Я пригласил вас сюда без свидетелей, — сказал Аллейн, — чтобы подтвердить или опровергнуть тот вывод, который я сделал из истории с письмом. Если я ошибаюсь, разрешаю вам поколотить меня поодиночке или вместе, дать пощечину или что там еще принято в обществе в подобных случаях? Хотя сам я и не советую вам этим заниматься.
Те ошарашено посмотрели на него. Аллейн расправил смятый лист бумаги.
— Ну что ж, — сказал он, — пошли дальше. Судя по вашей реакции, я правильно угадал содержание письма. Основываясь на этом, хочу представить вам свою версию.
Разгладив смятый листок, он продолжал:
— Кстати, письмо восстановлено по отпечаткам на пресс-папье. Оригинал был написан, полагаю, для миссис Темплетон, когда вы, — он посмотрел на Ричарда, — вернулись сюда во второй раз. Сейчас я прочитаю свою запись вслух, а вы, надеюсь, поправите меня там, где я ошибусь.
— Нет необходимости, — сказал Уорэндер.
— Возможно. Значит, вы предпочитаете показать мне оригинал?
С робостью, которая так не шла ему, полковник обратился к Ричарду:
— Я сделаю, как ты скажешь.
— Хорошо. Пожалуйста. Показывай, — ответил тот.
Вытащив из внутреннего кармана пиджака конверт и положив его на стол, Уорэндер подошел к камину. Отвернувшись, он остался стоять там.
Аллейн взял конверт. На нем зелеными чернилами было написано одно слово «Мэри». Положив рядом письмо и свой текст, он начал читать.
В комнате стояла гнетущая тишина. Было слышно лишь, как в камине, потрескивая, догорали поленья и по площади проезжали редкие машины. В холле пробили часы.
Я вернулся, — читал Аллейн, — чтобы сказать, что нет смысла притворяться, будто это не явилось для меня ударом, и что пока я не могу разобраться в своих чувствах. Но я уверен, что нам лучше не встречаться. Я не могу выразиться яснее, но, по крайней мере, совершенно твердо знаю, что никогда не смогу простить сегодняшнюю выходку по отношению к Анелиде. Нужно было с самого начала рассказать мне обо всем. Р.
— Таким образом, мой текст полностью совпадает с этим, — произнес Аллейн, складывая листки. — Почерк мистера Дейкерса.
Ни Уорэндер, ни Ричард не шелохнулись.
— Я полагаю, — продолжал Аллейн, — когда вы вернулись сюда последний раз, вы написали это письмо и собирались подсунуть его ей под дверь. Подойдя к комнате, вы услышали голоса, потому что там работали мои люди. Тогда вы спустились вниз, где вас и задержал констебль. Вы вошли в комнату, где я допрашивал остальных. Письмо было у вас во внутреннем кармане. Вы хотели от него избавиться. В то же время вы хотели, чтобы полковник Уорэндер знал о его содержании. Поэтому, когда вы лежали на диване в гостиной, вы передали конверт полковнику. Так?
Ричард кивнул и отвернулся.
— Сегодня вечером, — продолжал Аллейн, — после ухода мистера Дейкерса из книжного магазина «Пегас», вы, полковник, нанесли визит Октавиусу Брауну. Было уже темно, вы стояли на фоне окна, и вошедший Октавиус принял вас за мистера Дейкерса, решив, что тот опять вернулся. Он не мог сообразить, почему вдруг обознался, но я полагаю, что могу это объяснить. У вас одинаковая форма головы, почти идентичная линия лба, носа и подбородка. Поэтому в сумерках в профиль вы поразительно похожи. Хотя лицо полковника Уорэндера много шире, а подбородок тяжелее. В этом отношении мистер Дейкерс, полагаю, похож на мать.
— Что ж, — произнес Аллейн после затянувшегося молчания, — хорошо уже то, что меня, кажется, не собираются бить.
— Мне нечего сказать, — произнес Уорэндер. — Обстоятельства сложились таким образом, что у меня не было возможности поговорить с… — он поднял голову, — со своим сыном.
— Я не имею ни малейшего желания обсуждать это, — отозвался Ричард. — Мне надо было рассказать все с самого начала.
— А между тем, — проговорил Аллейн, — вы сами узнали все только сегодня вечером. Когда вы вернулись из «Пегаса» и прошли со своей матерью наверх. Там она все вам и открыла.
— Но почему? — закричал Уорэндер. — Почему? Почему?
— Она очень разозлилась на меня, — пояснил Ричард, взглянув на Аллейна. — Вы уже слышали и, наверное, догадываетесь, что она решила, будто я плету против нее заговор.
— Ну и?..
— Это все. Вот так все и случилось.
Аллейн ждал.
— Хорошо, — воскликнул Ричард, обхватив руками голову. — Хорошо! Я расскажу вам. Кажется, я вынужден это сделать. Она обвинила меня в неблагодарности и предательстве. Я ответил, что больше ничем ей не обязан. Что я уже отблагодарил ее за все. Я бы этого никогда не сказал, но она оскорбила Анелиду. Тогда она подошла ко мне вплотную и… это было ужасно, я видел, как у нее нервно дергалась щека. Она все время повторяла, что я ей обязан всем, всем и что, действуя за ее спиной, я оскорбил ее. Тогда я заявил, что она не имеет права командовать мной ни в моих привязанностях, ни в моей работе. Она закричала, что имеет полное право… и тогда же все и сказала. Это вышло в пылу ссоры, мы оба были вне себя. Закончив говорить, она расхохоталась, как будто завершила главный монолог в своем спектакле. Если бы она этого не сделала, я, возможно, почувствовал бы сострадание, или угрызения совести, или что-нибудь в этом роде. Но тогда я ощущал себя обманутым, больным и опустошенным. Пока я бродил, все время пытался осознать, чувствую ли я себя так, как должен чувствовать человек, вновь обретший свою мать. Но испытывал лишь легкое отвращение, — Ричард отошел, а потом снова повернулся к Аллейну. — Но я не убивал свою… — он глубоко вздохнул, — новоявленную мать. Все-таки не до такой степени я ублюдок.
— Дикки! Ради всего святого! — воскликнул Уорэндер.
— Просто из интереса, скажите, — проговорил Ричард, — существовали люди по фамилии Дейкерс или нет? Молодая пара, погибшая при автокатастрофе? Австралийцы? Так мне всегда говорили.
