Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 79
— У меня сейчас нет, — натянуто сообщил Сотерон. — Пошлю слугу в банк завтра. И сразу же отдам тебе.
— Не забудь, Реджи. Хорошая память может оказаться жизненно важной. Уверен, ты меня понял.
Реджи все отлично понял. Завтра слуга появится у дверей банка к моменту его открытия. Чертов Фредди! Хуже всего, что он должен оставаться предельно вежливым по отношению к этому хаму. И не видно выхода из этого положения. Если он прекратит с ним общаться, люди это заметят. Он должен постоянно, чего бы ему это ни стоило, поддерживать хорошее настроение у Фредди по крайней мере до тех пор, пока полиция не сдастся и не покинет площадь.
После того как доктор ушел, Сотерон снова уселся поудобнее. Он был рад, что Аделина не вернулась в комнату. Он хотел побыть один. Встряска была очень болезненной, и чем больше Реджи думал об этом, тем омерзительнее он себя чувствовал. Где гарантия, что Фредди будет вести себя подобающим образом? Если человек ощущает недостаток денег, каждый его поймет и, возможно, постарается помочь. Но прибегать к… как это называется? Ясное дело — к шантажу.
Возможно, все это закончится, когда полиция выяснит, кто была эта бедняжка, похоронившая младенцев. Но это маловероятно. Или же полиция сдастся, что, вероятнее всего, и случится. Затем другая, очень неприятная мысль пришла Реджи в голову. Что происходит, если парни из полиции не раскрывают какой-то случай? Они сдаются? Или откладывают дело в сторону, но всегда помнят о нем, а кто-то, посвященный в детали, постоянно следит за событиями? Возможность такого исхода была пугающей. Что, если они никогда не сдадутся и оставят дело открытым? Будет ходить постоянный гадкий слушок, который, хоть ничем и не подтвержден, никогда не забудется.
Боже всемогущий! Что в этом случае он может поделать с Фредди? Этот человек, этот хам, может приходить снова и снова. Сто фунтов сейчас, затем покровительство в обществе, затем незаконный финансовый совет, подарок тому или этому… Это может никогда не прекратиться и достигнуть чудовищных размеров!
Будет лучше всего, если этот треклятый Питт узнает, кто совершил ужасное преступление, и объяснит всем, что же произошло. Это, конечно, подмочит репутацию Реджи на некоторое время, да и Аделина будет очень расстроена. Но в любом случае их отношения не особо близкие. Небольшая потеря по сравнению с постоянными вымогательствами Фредди… И сам тот факт, что как доктор и как друг он испортил свое реноме, нанесет ему чертовски сильный удар и обернется большими потерями. Кто будет доверять этому типу? Нет, одно дело — пойти в полицию и все рассказать, допустим, под давлением, что могло послужить хорошим оправданием, и совсем другое — распространять сплетни. Это непростительно. Можно быть уверенным, что Фредди знает это.
Нет, определенно, если Питт выяснит, кто это сделал, Реджи будет спасен. Сотерон разлегся в кресле и снова вытянул ноги. Огонь в камине полыхал вовсю. Реджи позвонил в колокольчик. Появился слуга. Хозяин дал ему указания относительно банка и приказал принести еще портвейна. Его удивило, что они вдвоем с Фредди уговорили целую бутылку; но тем не менее бутылка пуста… значит, они ее выпили. Так или иначе, после столь гнусного происшествия нужно подкрепиться. Довольно естественно.
Итак, Сотерон должен поразмыслить, что он может сделать, чтобы помочь полицейскому разрешить проблему так, чтобы каждый знал, кто виноват, а кто нет. Тогда полиция переключила бы внимание на обычные преступления, для чего она и создана.
Реджи заснул, по-прежнему раздумывая над тем, чем он может помочь Питту.
На следующее утро Сотерон проснулся привычно поздно, был одет камердинером, на завтрак съел овсяную кашу, яичницу с беконом, почки с пряностями, несколько ломтиков колбасы, грибы, затем несколько жареных хлебцев с маслом и вареньем. После чего, конечно, пил свежезаваренный чай. Обычно он чувствовал себя гораздо лучше после такого завтрака, но не сегодня. В это серое будничное утро чем больше он думал о шансах полиции найти виновную девушку, тем менее возможным ему виделся успех в расследовании этого дела. Этот парень, Питт, вероятно, достаточно умен и профессионален, но где он возьмет доказательства? В конце концов, это случилось несколько месяцев тому назад, а точнее, несколько лет! Ею может быть любая. Даже какие-нибудь бедолаги из соседних районов. Может быть, это даже не жительница Калландер-сквер. Эти полицейские дурни думали о такой вероятности?
Не будь ослом! Успокойся, Реджи. Конечно, они думали. Вернее всего, они как раз и занимались этим, пока их здесь не было. И провели здесь очень малую часть времени, учитывая тот факт, что, вероятно, работали с утра до обеда пять или шесть дней в неделю. Да, конечно, они опросят всех вокруг.
Сотерон снова почувствовал себя лучше и приятно провел день, съездив в город. Побродил вокруг банка, директором которого он был, перекусил в клубе и вернулся домой в половине пятого, когда уже темнело и начал моросить дождь. Свет газовых фонарей был приглушен медленно движущейся туманной дымкой. Деревья раскачивались на ветру. Неприятная ночь. Хорошо, когда дома тебя ждет горячий камин и вкусный обед.
Реджи вежливо поприветствовал детей и, конечно, Аделину и удобно расположился в кресле после обеда. В это время раздался стук в дверь.
— Войдите, — сказал он с некоторым удивлением.
Вошла Частити, аккуратненькая и чистенькая.
— В чем дело, малышка? — Сотерон немного обеспокоился. Ему не хотелось ни с кем разговаривать.
— Дядя Реджи, мисс Вагонер говорит, что я должна спросить вашего разрешения, если я желаю учить математику. Пожалуйста, позвольте мне!
— Нет. Для чего тебе понадобилась математика?
— Мне хочется изучать что-то новое, — спокойно ответила племянница. — Вы сами сказали мне, что это хорошо.
— Математика тебе не понадобится, — решительно сказал Реджи.
— Так же как и рисование, но вы велели мне учиться ему.
— Рисование — это искусство. Женщины должны совершенствоваться в том или ином виде искусств. Это даст им что-то, чем они смогут заниматься, когда станут взрослыми. В противном случае как они займут свое свободное время? — Это была безошибочная логика. Девочке было нечего на это возразить. Он смотрел на нее довольный.
— Я выйду замуж за полицейского, — тут же сказала Частити. — Я буду бедной, и мне придется содержать свой дом. Тогда будет очень полезно знать математику. Я смогу вести хозяйство.
— Не говори глупостей! — отрезал Сотерон. Девчонка становится невыносимой! — Почему ты должна выйти замуж за полицейского?
— Потому что они мне нравятся. Мне нравится мистер Питт. Я хотела бы выйти замуж за него, только он уже женат. Он приходил сюда сегодня снова, разговаривал с Мэри Энн. Думаю, он никогда не узнает, кто убил этих малюток в саду на площади. Он сам так говорит. Это так и останется навсегда загадкой. Нам всем будет интересно, кто же это был, и мы станем подозревать каждого из нашего окружения. И никто никогда не узнает правду. Когда я стану старой, годам к пятидесяти, то буду рассказывать об этом моим внукам. Скажу им, что площадь населена плачущими младенцами, которые были убиты давным-давно. Это «сейчас», а тогда это будет «давным-давно», и никто не узнает, кто это сделал. И мы будем играть в игры, кто бы мог это быть, и…
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 79
