Он сел на корму лодки и стал бить по ней каблуками, ожидая моего ответа. Я же просто сказал:
– Эрик, вы не единственный, кого я разыскиваю здесь.
– Кто же это тогда?
– Вы хорошо знаете: это Кристина Доэ.
– Я имею право встречаться с ней в моем доме. Я любим таким, какой есть.
– Это неправда, – возразил я. – Вы похитили ее, и теперь она ваша пленница.
– Послушайте. Обещайте никогда не вмешиваться в мои дела, если я докажу, что любим.
– Обещаю, – ответил я без колебаний, потому что был уверен, что подобное доказательство невозможно для такого монстра.
– Хорошо, это совсем просто. Кристина покинет дом, когда сама захочет, и вернется обратно! Да, она вернется обратно по собственной воле! Вернется, потому что любит меня таким, какой я есть.
– О, я сомневаюсь, что она вернется… Но ваш долг – отпустить ее.
– Мой долг, вы, безмерный простак, это моя воля. Моя воля – позволить ей уйти, но она вернется обратно, потому что любит меня. Все закончится свадьбой, свадьбой в церкви Мадлен, вы, безмерный простак! Вы мне поверите, если я скажу, что моя свадебная месса уже написана? Когда услышите «Кирие"Он опять стукнул каблуками по лодке, на этот раз ритмично, и пропел мягко: „Кирие, кирие. Подождите, скоро вы услышите мессу!“ – Послушайте, – сказал я. – Я поверю вам, лишь увидев, как Кристина Доэ покидает дом у озера и возвращается в него по своей собственной, свободной воле.
– И вы никогда больше не станете вмешиваться в мои дела? Очень хорошо, вы увидите это сегодня ночью. Приходите на маскарад. Кристина и я будем там некоторое время. Затем вы можете спрятаться в кладовой и убедиться, что Кристина опять готова пойти за мной проходом коммунаров. – Я буду там.
Если я увижу это, то вынужден буду признать правоту Эрика, потому что красивая женщина имеет право любить самого уродливого монстра, особенно если монстр умеет очаровывать музыкой так, как этот, а красивая женщина оказывается выдающейся певицей.
– А теперь уходите, – сказал Эрик – Мне нужно сделать кое-какие покупки.
И я ушел. Я все еще беспокоился о Кристине Доз, но теперь был поглощен ужасными мыслями и о себе, особенно после того, что Эрик сказал о моем безрассудстве.
«Чем все это закончится?» – спрашивал я себя. И хотя я фаталист, я не мог отделаться от преследующей меня тревоги, громадной ответственности, которую однажды принял на себя, после того как спас жизнь монстра, угрожающего теперь «многим представителям рода человеческого».
***К моему изумлению, все произошло так, как предсказал Эрик. Несколько раз я видел, как Кристина Доз покидала дом у озера и возвращалась обратно в него без каких-либо признаков того, что ее заставляли делать это. Я попытался выбросить из головы эту любовную тайну, но мне было очень трудно (особенно из-за, моих ужасных мыслей) не думать об Эрике. Однако, соблюдая осторожность, я больше не сделал ошибки и не приходил к озеру или в проход коммунаров. Но поскольку меня все еще преследовала мысль о секретном входе в третьем подвале, я неоднократно спускался туда, зная, что днем там обычно никого не бывает. Я провел там бесконечное количество часов, прощупывая стены большим пальцем, прячась за комплектом декораций из «Короля Лахора», оставленных там не знаю почему, поскольку «Короля Лахора» представляли нечасто.
И мое терпение было вознаграждено. Однажды я наконец увидел монстра. Он направлялся ко мне. Он полз на четвереньках! Я был уверен, что он не заметил меня. Он прополз между декорациями и задниками, подошел к стене и в месте, которое я запомнил, нажал на пружину. Пружина отодвинула камень назад, открывая проход. Эрик исчез в нем, и камень опять сдвинулся за ним. Теперь я знал секрет монстра и мог попасть в дом у озера, когда захочу!
Чтобы убедиться в этом, я подождал примерно час и затем нажал на пружину. Механизм сработал. Но, зная, что Эрик дома, я не полез в проход. Более того, мысль о том, что он может застать меня там врасплох, неожиданно напомнила мне о смерти Жозефа Бюке, и, не желая утратить преимущества открытия, которое может быть полезным для многих людей, для «многих представителей рода человеческого», я покинул на этот раз подвалы Оперы.
Как вы можете себе представить, меня все еще интересовали отношения Эрика и Кристины Доэ, но не из-за нездорового любопытства, а из-за ужасных мыслей, которые, как я уже говорил, никогда не покидали меня. «Если Эрик обнаружит, что он нелюбим, – говорил я себе, – от него можно ожидать всего».
Я продолжал осторожно бродить по зданию Оперы и вскоре узнал правду о печальной любовной истории монстра. Эрик завладел умом Кристины насильно, но сердце ее целиком принадлежало Раулю де Шаньи. Играя в верхней части здания Оперы роль невинной помолвленной пары, они не сознавали, что кто-то наблюдал за ними. Я решил не останавливаться ни перед чем: я бы убил монстра, если бы потребовалось, и после этого сдался полиции. Эрик не показывался, но меня не успокоило его отсутствие.
Я должен рассказать вам о своем плане. Я верил, что монстр, возможно, будет изгнан из своего дома ревностью, и тогда я смогу войти туда, не опасаясь, через проход в третьем подвале. Мне было важно в общих интересах точно знать, что находится в этом доме.
Однажды, устав от ожиданий, я отодвинул камень и тут же услышал мощную музыку – монстр работал над «Торжествующим Дон Жуаном». Я знал: это труд его жизни. Я предусмотрительно остался в темной дыре и не двигался. Эрик на некоторое время перестал играть и расхаживал по дому взад и вперед как сумасшедший, говоря гремящим повсюду голосом: «Юн должен быть закончен до этого! Полностью закончен!» Эти слова меня тоже не успокоили. Едва он опять начал играть, я осторожно закрыл камнем отверстие. И даже когда оно было закрыто, я все еще мог слышать отдаленное, неясное пение, идущее из глубины земли, так же как я слышал песню сирены, поднимающуюся из глубины озера. Я вспомнил, что говорили рабочие сцены, которые нашли тело Жозефа Бюке, и над чем люди скептически посмеивались: рабочие утверждали, будто слышали около тела «звук, похожий на пение мертвых».
В тот вечер, когда была похищена Кристина Доэ, я прибыл в Оперу довольно поздно, боясь услышать плохие новости. Я провел ужасный день, ибо прочитал в утренней газете, что Кристина и виконт де Шаньи собираются пожениться, постоянно думал над тем, не надо ли мне в конце концов сообщить в полицию о существовании монстра. Но благоразумие наконец вернулось ко мне, и я понял, что это может только ускорить катастрофу.
Выйдя из кэба перед Оперой, я посмотрел на здание так, будто был удивлен тем, что оно еще стоит. Но, как у всех восточных людей, во мне есть что до от фаталиста, и я вошел внутрь, готовый ко всему.
