— О господи! — произнес Ричард.
— Вернемся к событиям дня. Перед приемом была ссора по поводу духов, — продолжил Аллейн. — Он попросил жену не пользоваться ими. Но она в присутствии мужа заставила вас, полковник, обрызгать ее. Вы ведь почувствовали тогда, что вот-вот разразится скандал?
— Мне не следовало этого делать. Но она всегда могла заставить меня плясать под свою дудку, — ответил Уорэндер. — Я это знал.
— Не думай об этом, — сказал Ричард и обратился к Аллейну. — Именно тогда она ему обо всем и рассказала?
— Я думаю, что это как раз был кульминационный момент всей сцены. Когда он выходил из комнаты, она кричала ему вслед: «Это говорит лишь о том, как можно заблуждаться. Убирайся куда угодно, дружочек, и чем скорее, тем лучше». Тот, кто слышал эти слова, подумал, что она выгоняет из дома кого-то из слуг. Но она выгоняла мужа.
— А через полчаса, — сказал Ричард Анелиде, — ему пришлось стоять рядом с ней, пожимая руки ее друзьям. Когда я звонил по телефону, я заметил, что он скверно выглядит. Я говорил тебе. Но он со мной не разговаривал.
— Потом, — Анелида посмотрела на Аллейна, — был скандал в оранжерее.
— Совершенно верно. И видите ли, он прекрасно знал, что в ее власти было выполнить все угрозы, которые она там выкрикивала. Еще не оправившись от потрясения, он вынужден был вынести эту сцену, выслушать все, что она наговорила.
— Ричард, — проговорила Анелида, — ты понимаешь, что произошло? Он ее любил и видел, во что она превращается. Он готов был сделать все что угодно, только бы остановить это!
— Я понимаю, дорогая, но принять никак не могу. Невозможно.
— Проще говоря, — пояснил Аллейн, — его сокровище, то, чем он дорожил и гордился всю жизнь, оказалось не только с ужасающими пороками, а попросту было одержимо дьяволом. Вдобавок от нее разило жуткими духами, которыми он просил не пользоваться. Нетрудно представить, как в его сознании в тот миг их ненавистный запах слился с ужасом от происшедших в жене перемен.
— Вы полагаете, что он сделал все именно тогда? — спросил Уорэндер.
— Да. Тогда. Должно быть, тогда. Во время всей этой возни и суматохи перед поздравительными речами. Он поднялся наверх, вылил из пульверизатора часть духов, заполнил его пестицидом. Он вернулся, когда речи уже начались. Выходя из гостиной, она столкнулась с ним. Флоренс слышала, как он попросил ее не душиться.
Уорэндер удивленно воскликнул:
— Господи, вы хотите сказать, что это была своего рода ставка в игре? Если бы она сделала, как он просил… Знаете, как в русской рулетке. Самоубийца заряжает барабан одной пулей.
— Именно так. Только на этот раз на кон была поставлена чужая жизнь, — Аллейн оглядел собравшихся. — Вам может показаться странным, что я останавливаюсь на таких мучительных подробностях. Но повторяю, я считаю намного лучше знать правду, чем постоянно терзаться сомнениями.
— Конечно, — быстро ответила Анелида. — Ричард, дорогой, ты согласен?
— Да, — ответил тот. — Пожалуй.
— Тогда продолжаю. Почти сразу после просьбы Чарльза не душиться пришли и вы. Фотограф сделал снимки, и вы вместе с мисс Беллами поднялись наверх. Вы принялись упрекать ее за то, как она вела себя с Анелидой, да?
— Вернее было бы сказать — это она на меня напала. Но, впрочем, мы оба разозлились.
— Разговор закончился тем, что она швырнула вам в лицо правду о вашем рождении.
— Да.
— Когда вы ушли, она забросила в ванну ваш подарок, где он и разбился. Вместо того чтобы немедленно спуститься к гостям, она автоматически принялась за привычную процедуру. Попудрилась, подкрасила губы. А потом… потом все и случилось. Она опрыскалась духами, держа пульверизатор в вытянутой руке. Окна были закрыты. Действие оказалось быстрым, но не таким, какое ожидал муж.
— Что вы имеете в виду? — спросил Уорэндер.
— Вы ведь читали справочник по ядам, который он купил. Вспомните, там приводится пример мгновенной и безболезненной смерти. Но такое случается не всегда.
— А он рассчитывал, что все кончится сразу?
— Наверное. Но ей стало плохо. Пришла Флоренс и нашла ее в таком состоянии. Вы запомнили, что сказал Чарльз Темплетон, когда Флоренс подняла тревогу?
Уорэндер секунду подумал.
— Да. Помню. Он сказал: «Господи, неужели сейчас!» Я думал, что он подразумевает очередной скандал.
— В то время как он имел в виду: «Неужели так скоро?» Он бросился наверх. Чтобы привести Харкнесса в чувство, потребовалось некоторое время. Так?
— Совсем был пьяный. Никуда не годился. Я сунул ему лед за шиворот.
— Когда вы все прибежали в спальню, баллон был на полу, а пульверизатор на столе. И она была мертва. А муж, конечно, застал ее в таком состоянии, в каком оставила ее Флоренс. Можно только гадать, смогла ли она хоть что-нибудь произнести. Что его в тот миг обуяло — паника, ужас, стремление покончить со всем любой ценой — мы не знаем. Но он покончил с этим как можно быстрее и единственным доступным ему средством.
Наступило долгое молчание.
— Может быть, — наконец заговорила Анелида, — если бы на этот раз ничего не случилось, он бы потом передумал и не стал бы так поступать.
— Да. Вполне возможно. Но раз уж это произошло, ему надо было защищать себя. Тут пришлось импровизировать. И, наверное, для него это было кошмаром. У него начался сердечный приступ и его уложили в соседней комнате. Как только он остался один, он прошел в спальню жены, вылил содержимое пульверизатора в туалет, вымыл его как можно лучше и налил оставшиеся духи из флакона.
— Но откуда вы знаете? — протестующе воскликнул Ричард.
— Когда он вернулся к себе, в комнате была Старая Нинн. Она решила, что он ходил в ванную комнату по естественным надобностям. Но потом, когда я выдвинул версию с пульверизатором, она все вспомнила и заподозрила правду, тем более что от него пахло духами. Пахло так сильно, что когда Флоренс стояла на пороге, требуя, чтобы Нинн ее впустила, она решила, что Нинн уже побывала в спальне, стараясь сделать то, что Флоренс считала своей привилегией — привести в порядок тело.
— Моя бедная Старая Нинн! — пробормотал Ричард.
— Как вы знаете, она была не совсем в порядке. Вспомните ее многочисленные возлияния. Флоренс, которая в своем горе и злости была готова обвинить кого угодно, сделала несколько весьма рискованных замечаний на ваш счет, мистер Дейкерс.
— Флоренс всегда хранила верность только одному человеку, — заметил Ричард.
— Точно так же, как и Нинн, которая страшно испугалась. После того как Темплетона уложили в кабинете, она пришла к нему и заявила, что если вдруг на вас падет какое-нибудь подозрение, она все расскажет. Он был очень болен, но сделал попытку наброситься на нее. Ей пришлось защищаться. Он упал и умер.
