– Это на нее похоже. И если бы присяжные признали ее виновной, она сделала бы то же самое.
– Да, – задумчиво проговорил Мейсон. – Думаю, ты права. А теперь… – Он повернулся к Делле Стрит: – Я умираю с голоду! Я примчался сюда сразу же, как только смог вырваться из зала суда и отвязаться от всех этих репортеров, журналистов и прочих любопытствующих. Вопрос в том, что мы будем есть, где мы будем есть и когда мы будем есть.
– Ресторан отеля уже закрыт, – сказала Делла Стрит. – Но мы можем перехватить по паре гамбургеров в небольшой закусочной напротив. Давайте-ка отправимся туда, как только Вирджиния Трент примет душ, сполоснет лицо холодной водой и поймет наконец, что ей больше не о чем плакать.
– Боюсь, для этого мне понадобится слишком много времени, – замялась девушка. – И потом, я все равно не хочу есть… А вы идите… Я… я хочу кое-кому позвонить…
– Шеф, я весь день боролась с такими вот настроениями и никуда не могла выйти, – пожаловалась Делла. – Дайте мне пятнадцать минут, чтобы привести себя в порядок. Сможете подождать?
– Смогу, – великодушно кивнул Мейсон. – Буду ждать тебя в холле.
Они зашагали по подъездной дорожке к шоссе, по которому с зажженными фарами проносились машины. Мейсон обнял Деллу Стрит за талию. На другой стороне дороги светилась огромная вывеска с надписью «Хот-доги».
– Тяжелый день? – спросил Мейсон.
– Да уж! – вздохнула Делла. – Вирджиния была просто сама не своя.
– Этого я и боялся.
– Вы были уверены, что сумеете оправдать Сару Брил?
– Вполне. Только я думал, что все будет намного сложнее, пока сержант Голкомб не рассказал на допросе всю правду.
– А вы сомневались, что он это сделает?
– Нет, – ответил адвокат. – Если хорошенько подумать, его тоже нельзя винить. На его месте почти каждый сделал бы то же самое. Особенно тот, кто воспринимает адвокатов как личных врагов.
– А они не попытаются арестовать Вирджинию Трент, шеф? – поинтересовалась Делла.
– Я так не думаю. Я ввел в дело Пита Шенери, так что теперь полиция будет в первую очередь охотиться за ним. Они заявят, что это он стрелял. Скажут, что он, должно быть, проник в офис Трента, завладел револьвером, убил Куленса, украл драгоценности, вернул револьвер на место и скрылся.
– А что будет, когда они поймают Шенери?
– Они его не поймают, – с улыбкой проговорил адвокат. – Шенери читает газеты и знает, что делать. Понимаешь, Делла, это одно из тех дел, в которых адвокат должен помнить, что конечная цель его работы – проследить, чтобы восторжествовала справедливость. Временами цель оправдывает средства.
– То есть надо бороться со злом его же методами?
– Не совсем. Конечно, сержант Голкомб переврал факты. Не то чтобы он их совсем уж исковеркал, но, находясь в заблуждении, он не мог правильно их представить. Я должен был это учитывать.
Некоторое время они шли молча.
– А как Вирджи? – спросил вдруг Мейсон. – Она с этим справится?
– Думаю, да, – ответила Делла. – Она уже успела позвонить своему молодому человеку.
– А, еще один из тех разговоров про науку, баллистику, пистолеты, пули и…
– Вы удивитесь, когда узнаете правду, – перебила его Делла, весело рассмеявшись.
– Ты хочешь сказать, она ворковала по телефону, что твоя голубка? – недоверчиво прищурился Мейсон.
– Ну, она была очень даже нежной и ласковой, а перед тем как повесить трубку, она…
– Она что? – спросил адвокат.
– Я не могу вам рассказать, – хихикнула Делла. – Это будет вмешательством в личную жизнь.
– А ты не можешь показать мне это?
Делла как следует огляделась, чтобы убедиться, что их никто не видит.
– Ну… возможно… – Она рассмеялась. – Наклонитесь, чтобы я смогла дотянуться…
