— Да? — Она подняла голову и встретила его взгляд.
— Так-то лучше, — улыбнулся Эллери. — Джон Марко шантажировал вас, я прав?
Он внимательно наблюдал за четой Годфри. Но если надеялся, что миссис Годфри придет в ужас, а миллионер впадет в ярость, то был разочарован. Совершенно очевидно, что после сцены признания в саду между ними не осталось никаких тайн. В каком-то смысле он был даже рад: это гораздо упрощало дело.
— Да, — сразу же ответила она, а мистер Годфри резко добавил:
— Она все мне рассказала, Квин. В чем дело?
— Сколько раз вы платили ему, миссис Годфри?
— Пять или шесть, я не помню. Первый раз еще в городе, потом здесь.
— Значительные суммы?
— Довольно значительные.
— Не ходите вокруг да около! — гаркнул Уолтер Годфри.
— Но ваш личный счет в банке далеко еще не пуст?
— У моей жены значительное состояние, положенное на ее собственное имя! Вы будете говорить прямо, черт вас возьми? — взорвался Годфри.
— Пожалуйста, мистер Годфри, я задаю эти вопросы не из праздного любопытства, уверяю вас. Скажите, миссис Годфри, вы говорили кому-нибудь еще — кроме вашего мужа — о связи между вами и Марко и о деньгах, которые ему заплатили?
— Нет, — прошептала она.
— Минуточку, мистер Квин. — Инспектор наклонился вперед, и Эллери немного раздраженно посмотрел на него. — Миссис Годфри, я хочу, чтобы вы объяснили, зачем вы приходили в комнату Марко в ночь убийства.
— О! — слабо воскликнула она. — Я...
— Миссис Годфри все мне рассказала, — резко вмешался Годфри. — Она пришла умолять его. Он поставил перед ней ультиматум: в понедельник она должна была заплатить ему довольно крупную сумму. И вот она пришла к нему в комнату умолять его отказаться от его требований. Она боялась, что больше не сможет прикасаться к деньгам без моего на то ведома.
— Да, — прошептала женщина. — Я... я едва не стала перед ним на колени... Но он был так жесток. Потом я... я спросила его о миссис Констебль и о миссис Мунн. Он закричал, чтобы я не совалась не в свое дело. В моем собственном доме! — Ее лицо вспыхнуло. — И еще обозвал меня...
— Да-да, — поспешно прервал ее Эллери. — Этого вполне достаточно, да, инспектор? Скажите, миссис Годфри, вы уверены, что никто больше не знал о том, что Марко вымогал у вас деньги?
— Никто. Уверена, что никто...
— Извини, мама, я не могла не слышать, — раздался натянутый голос Розы, стоящей у дверей будуара матери. — Это не так, мистер Квин. Но мама вам не лжет; она просто не представляет, насколько прозрачно ее поведение для всех, кроме папы, который, как всегда, слеп.
— О, Роза! — простонала миссис Годфри, девушка тихо подошла и обняла мать.
Годфри моргнул и, что-то пробормотав, отвернулся в сторону.
— Это что еще за новости? — взорвался инспектор. — Что мы слышим! Вы хотите сказать, что знали об отношениях между Марко и вашей матерью, мисс Годфри?
— Успокойся, дорогая, — нежно посоветовала Роза рыдающей матери, потом тихо ответила: — Да. Но мне не нужно было ничего говорить. Я женщина, и у меня есть глаза. Кроме того, мама плохая актриса. С момента, как этот негодяй появился в нашем доме, я знала о ее страданиях. Конечно же, я знала, мы все знали. Я уверена, что и Дэвид знал об этом. Думаю, даже Эрли... О, мама, мама, почему ты не призналась мне?
— Но... тогда, — удивилась Стелла Годфри, — твоя связь с Марко...
— Роза! — воскликнул миллионер.
— Я должна была что-то предпринять, — прошептала Роза. — Отвлечь его внимание. Хоть как-то... Я даже не смела признаться в этом Дэвиду. Я чувствовала, что должна справиться со всем сама. О, я знаю, что была глупа и ошибалась; мне следовало рассказать все маме, отцу, чтобы все знали, кто он такой. А я, как дурочка, попыталась...
— Отважная дурочка, в любом случае, — мягко заметил судья Маклин. Его глаза ярко блестели.
— Итак! — Эллери глубоко вздохнул. — Держу пари, что это признание будет новостью для юного Корта... Но не будем стоять на месте, поскольку у нас не так много времени, как нам кажется. Миссис Годфри, после убийства Марко к вам не обращалась некая таинственная особа с предложением заплатить в очередной раз за компрометирующие вас документы, которые подтверждают вашу связь с Марко?
— Нет! — Она явно пришла в ужас от одной этой мысли и схватилась за руку Розы, как если бы та была ребенком.
— А как бы вы поступили, если бы вам предъявили подобное требование?
— Я?
— Выкладывайте! — прогремел Годфри. — Выкладывайте все. — Его маленькие змеиные глазки сверкнули. — Послушайте, Квин, вы что-то прячете в рукаве. Я за вами давно наблюдаю, и мне нравится ваш стиль работы. Вы добиваетесь от нас сотрудничества?
— Да.
— Тогда вы его получите. Стелла, успокойся, пожалуйста. Не надо терять голову. Эти люди знают о подобных вещах побольше нашего, и я уверен, что они будут действовать осторожно.
— Превосходно, — обрадовался Эллери. — Видите ли, некто завладел доказательствами связи миссис Годфри с покойным. И эта особа в любой момент может связаться с вами, миссис Годфри, и потребовать кругленькую сумму в обмен на документы. Если вы сделаете все так, как мы вам скажем, вполне возможно, что мы поймаем преступника и поставим все точки над «i» в этом запутанном деле.
— Очень хорошо, мистер Квин! Я постараюсь сделать все как надо.
— Так-то намного лучше, миссис Годфри. На нашей стороне сила и единство, о которых этот негодяй даже не подозревает...
— Вы хотите сказать, — жестко произнес Годфри, — что вымогатель и есть убийца Марко?
Эллери улыбнулся:
— Инспектор Молей считает... Ладно, не все сразу, мистер Годфри. А теперь, инспектор, если вы с вашим опытом возьметесь за дело...
* * *
К десяти часам следующего утра ожидаемый миссис Годфри звонок так и не прозвенел. Трое мужчин слонялись по дому, встревоженные и молчаливые. Особенно беспокоился Эллери. Шантажист не должен был заподозрить ловушку. Он звонил в десять тридцать утра накануне, попросив к телефону Мунна; и Мунн, явно не зная, что его подслушивают, послал шантажиста ко всем чертям. Детектив, подслушивавший по приказу Молея на коммутаторе, несмотря на предупреждение Эллери, не смог проследить звонок.
С доставкой утренних газет многое прояснилось. Заголовки страниц, посвященных местным событиям, кричали о скандальной связи Сесилии Болл Мунн с Джоном Марко. Обе газеты принадлежали одному и тому же издателю и напечатали одни и те же доказательства — письма и фотографии.
— Чего и следовало ожидать, — нахмурился Эллери, с отвращением отшвырнув газеты. — Разумеется, этот негодяй не станет повторять дважды один и тот же прием. На сей раз он отослал бумаги в газету. Меня это начинает бесить.
