Тономура мучительно пытается удержать этот образ, разгадать видение. И тут его словно озарило. Вот она, разгадка! Все понятно! Лечебница Такавара — вот куда скрылся преступник!
— Где сейчас Куниэда? — Тономура закричал так, что полицейский даже растерялся и пролепетал что-то насчет того, что в настоящий момент прокурор Куниэда находится в полицейском участке города N. — Отлично! Скорее беги туда и передай ему, чтобы он никуда не уходил, ждал меня там. И еще скажи ему, что я найду преступника.
— Какого еще преступника? Один уже есть — Кокити Ооя. Прости, но что это за бред? — теперь уже кричал полицейский, изумленный заявлением Тономуры.
— Ооя вообще ни при чем! Совершил преступление другой человек, я это только сейчас понял. Впрочем, человек на такое не способен, лишь дьяволу под силу такое изощренное злодейство. Ну ладно, иди и передай Куниэде, что я сказал. А я скоро сам вернусь и все ему объясню.
Полицейский плохо понимал твердившего одно и то же Тономуру, но все же поторопился в участок — неловко было не посчитаться с приятелем самого прокурора.
Едва полицейский скрылся из виду, как Тономура уже примчался на станцию. Отыскав дежурного, он принялся задавать ему странные, на первый взгляд, вопросы:
— Скажите, чем был гружен сегодняшний утренний девятичасовой товарняк? Лесом?
Обескураженный дежурный изучающе посмотрел на чудаковатого незнакомца и вежливо ответил:
— Да, в составе было три платформы с лесом.
— Этот поезд останавливается на станции U.?
(Читателю мы должны пояснить, что станция U. находится в противоположном от деревни S. направлении и является следующей остановкой после города N.)
— Да, останавливается. На станции U. часть леса сгружают.
Нетерпеливо дослушав ответ, Тономура помчался к ближайшему телефону-автомату, связался с лечебницей Такавара и стал наводить справки о пациентах, поступивших в последние часы. Получив ответ, по-видимому удовлетворивший его, он сразу же поспешил в полицейский участок.
Куниэда в одиночестве сидел в кабинете начальника участка и, когда туда без доклада ворвался Тономура, даже подскочил от неожиданности.
— Прошу тебя, Тономура, — сурово сказал он, — перестань чудить, а то мне, право, неловко! Доверься профессионалам. Писательские же импровизации в нашем следственном деле ни к чему.
— Можешь считать меня чудаком, кем угодно, но я знаю истину и не имею права молчать. Я догадался, кто настоящий преступник. Ооя абсолютно невиновен. — В возбуждении Тономура говорил неподобающе громко.
— Тише, успокойся, — еще раз попытался урезонить его Куниэда. — Мы-то с тобой давние друзья, но что подумают о тебе посторонние? Ты ведешь себя как помешанный, Ну ладно, кто же, по-твоему, настоящий преступник?
— Хочу, чтобы ты увидел все сам, своими глазами. Только для этого надо поехать на станцию U. Преступник находится там, в лечебнице Такавара.
— Он что, болен? — недоуменно спросил Куниэда. Еще более странными, чем прежде, казались ему речи друга.
— Ну, как сказать… Якобы болен. Симулирует психическое заболевание: очень удобно, потому что доказать обратное трудно. Впрочем, преступник действительно ненормален, нормальному человеку и в голову не придет совершить такое злодеяние. Уж я, писатель, какие только жуткие ситуации не придумывал, вроде ничем меня не проймешь, но тут и я не могу прийти в себя от ужаса и изумления.
— Ничего не понимаю. — Куниэде подумалось в этот момент, что если в этой истории и есть сумасшедший, то это, скорее всего, сам Тономура.
— Вполне естественно. Так вот, слушай. Все вы в своих построениях допускаете существенную ошибку, и, если пойдете дальше по этому ложному пути, преступления вам не раскрыть. Давай поедем вместе в лечебницу. Ну, поезжай как частное лицо, если не можешь довериться моему чутью. Забудь, что ты отвечаешь за следствие. В худшем случае — если мои предположения неверны — потеряешь каких-нибудь два часа.
Куниэда не мог устоять перед натиском Тономуры, тем более что тот был в состоянии крайнего возбуждения. В участке они никому ничего не сказали, пояснили лишь, что отлучаются по личному делу, взяли машину и уехали.
Дорога в лечебницу Такавара заняла минут сорок. А до того розыски в доме Юкико отняли более часа; какое-то время ушло на уговоры Куниэды, так что в лечебницу прокурор с писателем прибыли только после обеда.
Лечебница — огромное белое здание посреди великолепия гор — находилась неподалеку от станции.
Въехав в ворота и оставив машину во дворе, Тономура и Куниэда сообщили дежурному о цели визита, после чего их сразу проводили в кабинет главного врача.
Им оказался доктор Кодама — не только прекрасный доктор, но и замечательный знаток литературы. Тономуру он знал давно и после телефонного разговора с ним уже ждал гостей.
— Женщина, которая вас интересует, действительно у нас в больнице. Назвалась Торико Китагава. После вашего звонка мы на всякий случай установили за ней наблюдение.
— В котором часу она поступила в больницу? — спросил Тономура.
— Сегодня утром, приблизительно в 9.30.
— А каково ее состояние?
— М-мм… Нервное истощение. Вероятно, обусловлено сверхординарной причиной. Была очень возбуждена. Состояние ее, кстати говоря, не требовало госпитализации, но у нас, как вы, вероятно, знаете, не обычная больница, а, скорее, лечебный курорт — здесь минеральные источники и так далее. И устроиться к нам в больницу может любой желающий. А что, эта женщина совершила что-нибудь предосудительное?
— Она убийца, — понизив голос, сказал Тономура.
— Убийца?!
— Да. Вы, наверное, слышали об убийстве в деревне S.? Она-то его и совершила.
Это сообщение повергло доктора Кодаму в изумление. Он тут же вызвал лечащего врача и велел проводить посетителей к больной.
Приближаясь к палате, Куниэда и Тономура чувствовали, как бешено колотятся у них сердца.
Открылась дверь. За нею как вкопанная, не шевелясь, стояла Юкико Кинугава; глаза широко раскрыты, кажется, вот-вот вылезут из орбит.
Сомнений не оставалось: то была не Торико Китагава, а Юкико Кинугава, во всяком случае, та самая женщина, которая называла себя этим именем.
Куниэду она не знала, но, конечно, вряд ли могла забыть Тономуру, с которым виделась только нынче утром, и не могла не понимать, что хорошего это неожиданное вторжение не предвещает. В один миг она осознала все.
— Не двигаться! — Тономура подскочил к «Юкико» и выхватил из ее рук маленькую синюю склянку. Яд! Удалось же ей каким-то образом достать его на крайний случай!
