Х. Джефферс - Проклятие мумии

— Именно этот вопрос по вашему совету Кроуфорд задал дворецкому.

— Да. Исследуя ковер в спальне, я нашел не только сигарный пепел, но и подтверждение того, что кто-то расхаживал там в состоянии крайнего возбуждения. Мои методы вам известны. О чем это говорит?

— В спальне разгорелся спор.

— Совершенно верно, но по какому поводу? После того как мы посетили владения инспектора Кроуфорда, я встретился с адвокатом и душеприказчиком Портера, достопочтенным Дадли Уолсингэмом. Состояние лорда оказалось весьма внушительным, даже без учета привезенных из Египта сокровищ. Потом, расспросив известных в финансовых кругах людей, я выяснил, что Бейзил Портер давно находится на грани банкротства.

— И вы предположили, что он попытался решить проблему, убив дядю и унаследовав его состояние, которое серьезно выросло после экспедиции в Египет…

— Однако шанс внезапно оказался под угрозой, — сказал Холмс. — Лорд Портер, похоже, согласился на просьбу профессора Петри передать находки экспедиции Британскому музею. Именно тогда у Бейзила родился замысел убийства, которое, как он надеялся, можно будет списать на найденное в гробнице проклятие. Чтобы обосновать столь фантастический план, он убил профессора Бродмура и, ловко используя прессу, привлек внимание к случайно совпавшим по времени событиям — обрушению тоннеля, затонувшему кораблю с археологическими находками и гибели Фалмера в железнодорожной катастрофе. Само собой, каких-либо доказательств у меня нет. Каждое событие можно объяснить стечением обстоятельств.

Единственное, что мне удалось расследовать, — странный случай с черепицей, упавшей на голову Макэндрю. Я побывал у него в Челси и, походив по крыше, не только обнаружил, что черепица была оторвана, но и нашел отпечатки ног человека, сбросившего ее на майора. Если это дело рук волшебным образом ожившей и перенесшейся в Челси мумии, то у нее нашлось время обзавестись парой ботинок. Никаких иных объяснений, кроме того, что автором сей невероятной драмы является Бейзил Портер, не оставалось. Мне требовалось лишь удостовериться, что в тот день возможность совершить убийство имелась только у него.

— А если майор Макэндрю в тот день тоже побывал наедине с хозяином дома?

— Мотив, Ватсон! Зачем Макэндрю убивать лорда Портера?

— Превосходная работа, Холмс.

Хотя Бейзил Портер признался в убийстве своего дяди и Феликса Бродмура, он предъявил присяжным и суду фантастическое объяснение своих поступков, заявив, что страдает мозговой лихорадкой, развившейся в душевную болезнь, в которой он нагло обвинил проклятие мумии. Но дерзкая затея ни к чему не привела — обвиненный в двух убийствах, он был приговорен к смерти и повешен. Тем временем, поскольку других наследников у лорда Портера не имелось, сокровища египетской экспедиции объявили собственностью короны и по решению суда передали в Британский музей, под надзор Флиндерса Питри. Выдающийся ученый продолжал свои археологические изыскания, за что в итоге был посвящен в рыцари и в 1892 году получил звание профессора египтологии лондонского Юниверсити-колледжа. Совет по изучению Египта, основанный в 1894 году, заложил основы Британской школы археологии, а затем учредил Музей египетской археологии имени Питри на Малет-плейс.

Просматривая свои записи через несколько дней после того, как Холмс раскрыл дело, которое у меня описано под названием «Проклятие мумии», я бросил взгляд на сидевшего напротив друга, и внезапная мысль заставила нарушить его покой.

— Вы доказали, что Бейзил Портер пошел на двойное убийство, чтобы унаследовать огромное состояние, — напомнил я. — Но вам никогда не приходило в голову, что нет подтверждений тому, что все злополучные события — не результат проклятия мумии?

Холмс подскочил в кресле.

— Что вы сказали?

— Все можно объяснить тем, — улыбнулся я, приподняв брови, — что Бейзил Портер был лишь орудием, с помощью которого проклятие мумии наконец исполнилось!

— Добрый старый Ватсон, — ответил Холмс, выпуская клуб дыма из своей любимой трубки. — Ваш романтизм незыблем, как пирамиды Гизы. И столь же загадочен.