– Моя мать, сэр, говорила, что вы были знакомы еще в дни вашей молодости. Не откажите в любезности сообщить, где произошло это знакомство, кем вы тогда работали и где?
– А вот это – мое личное дело, молодой человек, – отрезал Мэдден, побагровев от ярости.
Шериф, сдвинув шляпу на лоб, почесал в затылке.
– М-да… Может, и в самом деле, пусть эта штучка побудет у меня?
И, обернувшись к Чарли Чану, спросил:
– Эй вы, как вас там… Что, собственно, вы вменяете в вину мистеру Мэддену, если…
Дальнейшее произошло в считанные мгновения. Рванувшись, миллионер одним прыжком оказался у стены, на которой была развешена коллекция оружия. Схватив забинтованной рукой пистолет, он направил его на представителей власти и крикнул:
– Хватит! Руки вверх! Гэмбл, хватай колье! Торн, чемодан в моей комнате!
Неизвестно, чем бы кончилось дело, если бы не Чарли Чан. С неожиданной для его комплекции легкостью он с опасностью для жизни кинулся на Мэддена и, ловким приемом выкрутив ему руку, заставил выронить пистолет.
– Единственная вещь, которую стоило перенять у японцев, – улыбнулся он. – Капитан, приступайте к своим обязанностям. Не мешает наконец надеть наручники на Торна и этого липового профессора. А я, если шериф соблаговолит вернуть мне пистолет – мое служебное оружие, – займусь Мэдденом.
– Разумеется, сэр, вот ваш пистолет. И примите мое искреннее восхищение – подобной храбрости и подобного приема мне еще не приходилось видеть.
Китаец рассмеялся:
– Ну что касается храбрости… придется вывести вас из заблуждения. Как-то, когда мне нечего было делать, я повынимал все пули из этого коллекционного оружия. Согласитесь, потрудиться стоило. – И, обратившись к миллионеру, негромко сказал: – Руки вверх, Делано!
– Как вы его назвали? – изумился шериф.
– Назвал его настоящей фамилией. Рад сообщить, сэр, что вам не придется выбирать между уважаемым финансистом и каким-то китайцем, потому что перед вами не Пи Джи Мэдден, а Джерри Делано!
Последние слова услышал ворвавшийся в комнату Боб Иден.
– Хорошая работа, Чарли! – воскликнул он. – Наконец-то тайна раскрыта! Но когда, черт возьми, вы догадались об этом?
– Совсем недавно, – ответил китаец. – Мне пришлось ранить преступника в руку, в которой он держал пистолет. Обратите внимание – рука левая! А я уже имел возможность сообщить вам, вот в этой самой комнате, что Делано был левшой.
За спиной Идена в открытых дверях показался крупный мужчина высокого роста, в грязном измятом костюме, с рукой на перевязи. Заросшее многодневной щетиной лицо было измученным и вместе с тем властным.
Массивный, как гранитная скала, он превосходил ростом всех в комнате. Войдя, мужчина мрачно бросил Делано:
– Ничего не скажешь, Джерри, сработано неплохо. О твоих способностях говорили мне те, кто имел с тобой дело еще в притоне Мак-Гира, да я не очень верил. Теперь убедился на собственном горьком опыте. Здесь, в моем доме и в моем костюме, ты больше похож на меня, чем я сам.
Потом Мэдден остановил тяжелый взгляд на Торне.
– Что ж, Мартин, пеняй на себя. Говорил я тебе – номер не пройдет. Кто из вас шериф?
– Я, – шагнул вперед Кокс. – Полагаю, вы Пи Джи Мэдден?
– До сих пор, во всяком случае, так меня называли. По дороге сюда мы позвонили в полицию, где нам сообщили, что застанем шерифа на ранчо Мэддена. Мы тут привезли вам еще один экспонат для коллекции.
И он кивнул в сторону двери, куда в этот момент Вилл Холли втолкнул Фила-Лихоманку со связанными руками. За ними показались Паула Вэнделл и Эвелин Мэдден.
– Я бы посоветовал вам, шериф, и на этого типа, и на Делано надеть наручники, а потом скажу, в чем именно их обвиняю.
Шериф сковал преступников наручниками, и тут к нему обратился Чарли Чан:
– Прошу прощения, но я хотел бы получить обратно вещь, которую отдавал вам на хранение.
– О, пожалуйста!
Шериф достал из кармана и передал китайскому детективу жемчужное колье. Чарли Чан с полупоклоном торжественно вручил его Мэддену.
– Мне известно, сэр, ваше условие – получить фамильные жемчуга Филлиморов в Нью-Йорке, но так случилось, что они оказались здесь, поэтому передаю их вам, законному владельцу, теперь. Понимаю, может, я выбрал не самый подходящий момент, но я столько времени хранил их на собственном животе, что мне не терпится избавиться от них. Расписку можете написать потом.
Улыбнувшись, миллионер взял колье и положил в карман.
– Если не ошибаюсь, мистер Чан? Пока мы ехали с рудника Петикоут, Боб только о вас и говорил! Как удачно, что вы оказались здесь!
– Всегда к вашим услугам, – поклонился детектив.
– Говорите же, сэр, в чем вы обвиняете этих людей? – нетерпеливо спросил Мэддена шериф Кокс. – В попытке похитить колье большой ценности?
– Не только. Они совершили целый ряд преступлений, в том числе и покушение на убийство. Постараюсь по возможности коротко изложить суть дела, но разрешите мне все-таки сесть.
Мэдден подошел к письменному столу, сел на стул и продолжал:
– Извините мою слабость, оказывается, я порядочно сдал за эти несколько дней. Итак, леди и джентльмены, в общих чертах вы уже знаете, что произошло, но, не зная подоплеки, всего не поймете. А для этого мне придется вернуться на много лет назад, припомнить давние дни, когда в Нью-Йорке, на Сорок четвертой улице, процветал знаменитый в ту пору игорный дом. Полагаю, вам, шериф, знакомы порядки в такого рода заведениях и нравы их завсегдатаев?
– Разумеется, сэр, хотя мне приходилось иметь дело не с нью-йоркскими притонами.
– Наверное, они везде одинаковы. А где же мои сигары?
Мэдден выдвинул один из ящиков стола и пошарил в нем.
– А, немного осталось. Спасибо, Делано, и за это. Ну так вот, возвращаясь к игорному дому на Сорок четвертой. Там свила гнездо банда шулеров, обирающих простаков из провинции, и при них – куча уголовных элементов, выполняющих самые разные функции. Одни завлекали клиентов, другие изображали столичных богатеев, воротил большого бизнеса, таких как Фрэнк Гулд, Астор Корнелий Вандербильд. И меня в том числе. Эти негодяи очень тщательно готовились к своей роли, изучали самым внимательным образом не только фотографии будущего прототипа, но старались встретиться с ним в жизни, изучить его малейшие привычки, манеру держать себя, говорить, ходить, курить и прочее. Будущие жертвы мошенников должны были быть уверены в том, что вращаются в обществе могущественных финансистов, в самых высших сферах, где игра идет по крупной, и игра честная.
Мэдден передохнул, затянулся сигарой и продолжал:
– Разумеется, в большинстве случаев это была весьма посредственная имитация, но мне с дублером не повезло. Присутствующий здесь мистер Делано оказался талантливым артистом. Впрочем, ему помогло то, что он по профессии – актер. И тем не менее поначалу мой образ, созданный им, был очень далек от совершенства. Со временем, однако, он настолько овладел мастерством, что даже мои близкие друзья принимали его за меня, – тот же голос, те же движения, манера говорить и держать себя, мельчайшие детали в одежде. К тому же мы, как видите, почти одного роста и комплекции. И вот стали до меня доходить слухи, что я много времени, чуть ли не каждый вечер, провожу в игорном доме Джека Мак-Гира. Я послал туда на проверку моего секретаря, Мартина Торна. Оказалось, Делано блестяще играл роль крупного финансиста Мэддена. Разумеется, он не смог бы ввести в заблуждение тех, кто хорошо меня знал, но ему достаточно было обмануть просто знакомых, а тем более тех, кто знал меня только по фотографиям в газетах. Пришлось мне поручить это дело моему адвокату. Тот принял меры, и под угрозой ареста Делано вынужден был отказаться от своей роли.
