Дэвид Дэвис - Шерлок Холмс против графа Дракулы (сборник)

Я бросился спасать друга, и, не без помощи сэра Алистера, мне удалось оторвать девушку от Холмса. Гнев придал мисс Эндрюс невероятную силу, поэтому, прежде чем отпустить ее, мы вынуждены были достаточно долго держать вырывавшуюся девушку. Сперва она отчаянно сопротивлялась и несколько раз даже чуть было не вырвалась, но отец, не переставая, просил ее уняться. Он говорил с ней твердым голосом, но при этом тон был успокаивающим, и наконец она, поняв, что сопротивляться бесполезно, постепенно сумела взять себя в руки. Она будто вся обмякла, и гнев уступил место слезам. Рыдая, она упала в объятия отца.

Неожиданное нападение сильно потрясло Холмса. Он неуклюже достал из кармана платок и оттер лоб. На некий краткий миг я увидел его растерянным, оказавшимся в ситуации, которой он не ожидал и к которой был не готов. Теперь он, тяжело дыша, со странным выражением лица смотрел на плачущую девушку. Глаза моего друга тревожно поблескивали.

– С вами все в порядке, мистер Холмс? – озабоченно спросил Хардкасл, положив руку ему на плечо.

Мой друг с суровым видом кивнул. Он был смертельно бледен, и потому царапины, оставленные на его шее девушкой и уже начавшие наливаться кровью, выглядели особенно заметно.

– Советую вам доставить эту парочку в Скотленд-Ярд, – сказал он Хардкаслу. Поначалу голос Холмса дрожал, но потом зазвучал более уверенно. – После этого приглашаю вас к себе на Бейкер-стрит. Я вам поведаю за бокалом бренди о том, какое отношение эти люди имеют к ограблению музея и убийству сэра Джорджа Фавершема.

– Боюсь, Уотсон, я никогда не научусь понимать женщин. Их поступки абсолютно нелогичны, а поведение диктуется чувствами, а не разумом. Возьмем, к примеру, мисс Эндрюс. Они с отцом планируют гнусное, жестокое, тщательно продуманное преступление. И вот их разоблачили. И как она поступает? Ее охватывает безудержная ярость, она нападает на меня, словно дикая кошка, а в завершение устраивает истерику и ударяется в слезы. Стоит ли удивляться, что я предпочитаю иметь противниками расчетливых, хладнокровных преступников типа профессора Мориарти. По крайней мере, за их действиями можно увидеть работу ума. В случае с женщинами единственное, что можно предсказать, так это непредсказуемость их поступков. – Обрушиваясь в своей речи на весь женский пол и мисс Катриону Эндрюс в частности, Шерлок Холмс взволнованно ходил по комнате.

Вернувшись на Бейкер-стрит, мы снова устроились в нашей гостиной. Я уже успел обработать раны, которые нанесла моему другу девушка. Они представляли собой лишь глубокие царапины, однако Холмса возмутило само то, что мне пришлось оказывать ему врачебную помощь. Нападение девушки сильно уязвило его. Я знал, что гнев Холмса вызван не столько иррациональностью Катрионы Эндрюс, сколько его собственной неспособностью предугадать, что дело примет подобный оборот. Он страшно не любил, когда поведение людей обманывало его ожидания, и потому нападение девушки совершенно выбило его из колеи.

Я оставил возмущенную речь без ответа, зная, что в подобных обстоятельствах лучше держать рот на замке, приняв на себя роль молчаливого слушателя. Через некоторое время, напустив на себя скучающий вид, я глубоко вздохнул и тем самым оборвал друга на полуслове.

– Господи Боже, – стараясь говорить как можно мягче, произнес я, – да сядьте же, наконец, и выкурите трубку. Это поможет вам успокоиться.

Холмс, сощурившись, возмущенно на меня посмотрел, однако послушался. Некоторое время мы сидели в молчании. Только было я вознамерился обратиться к Холмсу за объяснениями, как в дверь деликатно постучали и в комнату вошел Хардкасл. Пододвинув к камину еще одно кресло, он опустился в него и закурил.

– Итак, мистер Холмс, я был бы вам крайне признателен, если бы вы смогли внятно объяснить, каким образом сэр Алистер Эндрюс и его дочь связаны с убийством и похищением папируса. Пока они находятся под арестом, но исключительно потому, что взять их под стражу попросили вы. Я не хочу, чтобы меня уволили, а потому рассчитываю получить от вас весомые доказательства их вины.

Холмс кивнул и откинулся в кресле.

– Конечно, дружище, – произнес он. Тон его свидетельствовал о том, что к моему другу возвращается присущее ему хладнокровие. – В деле, о котором вы говорите, замешано четыре человека. Четыре крайне жадных субъекта, цель которых – заполучить «Книгу мертвых», написанную Сетафом. Двое из них уже в ваших руках. Это сэр Алистер Эндрюс и его бессовестная дочь. Впрочем, они вступили в игру уже после кражи папируса.

– Тогда кто же проник в музей и похитил его?

– Себастьян Мельмот и Тобиас Фелшо.

Хардкасл раскрыл рот, будто бы собираясь уточнить у Холмса, уверен ли тот в сказанном, но тут же закрыл его, поняв, что лучше этого не делать. Он, как и я, уже давно усвоил, что перебивать Холмса не стоит.

– Вы ведь, не сомневаюсь, знаете Мельмота и его приятеля-аристократа Фелшо?

Хардкасл кивнул и пояснил:

– Лично, разумеется, нет. Мы, мягко говоря, вращаемся в разных кругах, но Скотленд-Ярду известна эта странная парочка. Они замешаны в каких-то темных делишках, однако, с моей точки зрения, не пойдут на убийство. Не из того теста слеплены.

– Вот именно, что из того самого, – холодно ответил Холмс.

Инспектор затянулся и, нахмурившись, произнес:

– Вы забыли об одной маленькой детали: Мельмот мертв. Несколько дней назад он погиб в результате несчастного случая на охоте.

– Никогда не принимайте на веру сплетни об этом негодяе. Слухи о его смерти сильно преувеличены. Поверьте мне на слово, инспектор, Себастьян Мельмот жив и здоров. Для Мельмота и его сообщника убийство – плевое дело. Они ведь собираются победить саму смерть. Именно для этого им и понадобилась «Книга мертвых». Они считают, что в ней сокрыт секрет бессмертия.

– Экий вздор! – воскликнул полицейский.

– Совершенно с вами согласен, но Мельмот считает иначе. Для него папирус Сетафа сродни Священному Граалю. Ради завладения свитком он не остановится ни перед чем, даже перед убийством. И вот совсем недавно он получил то, о чем давно мечтал: документ, который позволит раскрыть тайны папируса Хентави. Он мог добраться до папируса либо честным путем, либо бесчестным. Он выбрал бесчестный путь и выкрал документ из Британского музея, прибегнув к помощи достопочтенного Фелшо. Убийство, с его точки зрения, добавило всему предприятию пикантности. Да-да, не удивляйтесь, именно такой человек нам сейчас противостоит.

Инспектор содрогнулся и шумно вздохнул:

– Я слышал, что он со странностями.

– Не просто со странностями, – вставил я. – Мы имеем дело с бессердечным злодеем.