Найо Марш - Цветная схема

— Нет, нет, сэр, спасибо, — ответил сержант. — Я просто увидел здесь свободное место.

Казалось, он ошибся. Свободного места за столом мистера Фоллса не было, но Хайа, по-прежнему удрученная, быстро все исправила, поставив стул.

— Очень мило с вашей стороны, Дикон, присоединиться ко мне, — громко заявил Гонт. Барбара резко повернула к нему голову и так же резко отвела от актера взгляд. — Я забыл сказать, — продолжал тот, — Квестинг просил за топор пятьдесят гиней. Цена всегда казалась мне чересчур большой, надо было поинтересоваться на этот счет у забавного старичка.

Никто не ответил на реплику Гонта. Актер выставил вперед подбородок и озарил Дикона одним из своих ярких взглядов.

Ленч продолжался в тишине, которая нарушалась лишь чересчур усердным вниманием сержанта Уэбли к еде. Только сев за стол, Дикон увидел в окно идущих вдалеке людей, которые несли чем-то накрытые носилки. Они скрылись за кустами мануки, но это наблюдение убило в молодом человеке аппетит окончательно. Через минуту или две люди уже без ноши вошли на веранду. Здесь к ним подошел молодой человек в серых фланелевых брюках и спортивной куртке. По его внешнему виду Дикон безошибочно опознал представителя прессы. Вновь прибывший невинно уставился на окна дома. Уэбли посмотрел на газетчика слегка затуманенными глазами и покачал головой. Двое мужчин в штатском маячили возле двери. Молодой человек присел на ступеньку веранды и закурил трубку. Находившиеся в столовой хоть и замечали эти события, но внимания на них не обращали.

«Сходство отеля с обезьянником растет с каждой минутой», — подумал Дикон. Хайа собрала тарелки и, улучив момент, когда миссис Клейр не наблюдала за ней, кончиками пальцев сбросила недоеденные кусочки мяса в одну. Словно по договоренности, миссис Клейр и Барбара вместе встали и вышли. Смит громко пососал зубы и пробормотал:

— Прошу прощения. — И выбрался на веранду.

Газетчик поднял глаза, заговорил с ним, но нужного ответа не получил и позволил ему уйти, удивленно проводив взглядом. Оставшиеся в столовой семеро мужчин закончили обед в гнетущем молчании.

— Вряд ли в ближайшее время мы услышим чье-нибудь веселое щебетание, — сказал Гонт. — Думаю, стоит отдохнуть полчасика.

Он отодвинул свой стул.

— Есть серьезная причина вашему молчанию, — произнес мистер Фоллс. Что-то в его позе, хотя он не вставал, и какие-то новые нотки в голосе, которые прозвучал глухо, заставили окружающих мгновенно замереть. — Когда человеку угрожает арест, — продолжал мистер Фоллс, — он совсем не расположен к веселому щебетанию. Сержант Уэбли, могу я задержать общее внимание на минуту?

Уэбли, поморщившийся при скрежете ножек стула Гонта об пол, положил ладони на стол и, внимательно глядя на Фоллса, разрешил:

— Прошу вас, сэр.

— Я не знаю, — сказал тот, — нравятся ли вам детективные романы. Должен признаться, я их страстный поклонник. Относительно этих историй можно спорить, мало они имеют отношения к истине или вообще не имеют. Полицейское расследование, как мы часто протестуем, не простое сопоставление мотивов, хитроумная разработка деталей и наконец разоблачение, в процессе которого подтверждается та или иная из искусственно созданных сыщиком версий. Скорее это медленный, утомительный сбор фактов, позволяющий произвести арест кого-то, кто стал более-менее подозрителен с того момента, когда было совершено преступление. Сержант Уэбли, поправьте меня, если я ошибаюсь.

Уэбли кашлянул. Один из мужчин, стоявший снаружи возле окна, обернулся через плечо и исчез из поля зрения.

— Однако всякое бывает, — продолжал Фоллс, и остальные прислушались к нему с подчеркнутым вниманием, словно он без предупреждения заставил их участвовать в какой-то необычной церемонии. — Всякое бывает. Я хочу на нашем сегодняшнем собрании указать любителям оспаривать детективные романы на ряд любопытных совпадений. Но сначала, с разрешения сержанта Уэбли, и, пока мы не вступили в дискуссию, я считаю необходимым почтить память мистера Мориса Квестинга, он не был вражеским агентом.

Тут доктор Акрингтон разразился бурной тирадой и не умолкал, пока ему не было представлено письмо Квестинга и после небольшого насилия не было доведено до его сознания. Он воспринял эту новость с горечью. Обнаруженный череп бизнесмена, очевидно, надломил доктора, но последний удар, разметавший все краеугольные камни его теории, казалось, действительно потряс беднягу. Он побледнел, прекратил протестовать и замер в ожидании продолжения речи мистера Фоллса.

— Квестинг не только не был виновен в шпионаже, но, если верить данному письму, даже узнал и открыто высказал преступнику обвинение. Тот стал угрожать и с помощью шантажа заставил бизнесмена поклясться, что он никогда не выдаст эту тайну. Квестинг отлично осознавал, насколько опасно их недоверие друг к другу. Думаю, скорее страх гнал его в Австралию, нежели неотложные дела. Он ощущал нависшую над ним угрозу, впрочем, как мы сейчас, и принял единственно возможную для себя меру — сообщил обо всем мистеру Беллу. Полагаю, Квестинг написал это письмо перед нашим уходом на концерт. Я случайно проходил мимо его окна и видел, как он сидел, облокотившись на стол. Вы знаете, что три часа спустя бизнесмена убили.

— Вы меня извините, — сказал Гонт. — Не хочу никого обременять, но, как я пытался объяснить чуть раньше, это невероятно страшное происшествие произвело на меня крайне тяжелое впечатление. Боюсь, мой мозг не в состоянии выдержать посмертное вскрытие. Прошу прощения. Я вас оставлю.

— Одну минуту, мистер Гонт, произнес Фоллс. — Мне кажется, тяжелое впечатление на вас произвела не ужасная смерть Квестинга, а перспектива оказаться замешанным в это дело.

— Я не имел в виду ничего подобного! — вскричал актер и вскочил на ноги. — Я в негодовании! Неслыханно!

— Присядьте. Видите ли, — сказал мистер Фоллс, озабоченно оглядываясь, — несмотря ни на что мы постепенно становимся большими специалистами в области подозрений. Перед нами мистер Гонт, который поссорился с мистером Квестингом из-за того, что тот воспользовался его именем для рекламы да еще вдобавок намекал, будто он является автором подарка…

— Так я должен вас поблагодарить… — Гонт укоризненно посмотрел на Дикона.

— Нет, — сказал Фоллс, — мой дорогой Гонт, кто, кроме вас, мог сделать этот подарок? Цитата из Шекспира на открытке, написанная продавцом магазина. Видите, мне уже все известно. И если этого недостаточно, ваше выразительное лицо полностью выдало вас вчера вечером, когда Квестинг выражал мисс Барбаре свое восхищение платьем. Вы выглядели — пожалуйста, простите меня за неудачное сравнение — готовым на убийство. Разве не воспоминание об этом моменте заставило вас затеять шумную ссору с Квестингом? Мне кажется, вы сильно переволновались, когда тот погиб.