Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
Мегрэ смотрел на клетку с попугайчиками, пронизанную лучами солнца.
— Ему дали понять, что его дальнейшее пребывание там нежелательно.
— Вы хотите сказать, что его выслали из Габона?
— По всей вероятности, да. Я не знаю толком, как это делается, а губернатор говорил весьма уклончиво… Но так или иначе, Франсуа пришлось уехать.
— Как-то раз один из ваших знакомых встретил его на бульваре Сен-Мишель. Когда же это случилось?
— Дочь и об этом вам говорила? Имейте в виду, я вовсе не уверена, что это был именно он. Просто человек с рекламой местного ресторана был похож на Франсуа… Когда мой знакомый назвал его по имени, он вздрогнул…
— Ваш знакомый заговорил с ним?
— Франсуа посмотрел на него так, будто никогда в глаза его не видел. Вот и все, что мне известно.
— Я только что говорил вашей дочери, что сейчас не время просить вас посетить больницу, чтобы опознать его, — ведь все лицо у него забинтовано. Но когда ему станет лучше…
— А вы не думаете, что это будет слишком тягостно?
— Для кого?
— Для него, конечно!
— И тем не менее необходимо устранить малейшие сомнения насчет его личности.
— Я почти убеждена, что это он… Хотя бы из-за шрама… Помню, это было в воскресенье, в августе…
— Я знаю.
— В таком случае, я не вижу, чем еще могу быть вам полезной…
Мегрэ поднялся — ему не терпелось выскочить на улицу и больше не слышать этой ужасной трескотни попугайчиков.
— Надеюсь, что в газетах…
— Обещаю вам, что в газетах будет лишь краткое сообщение.
— Это важно не столько для меня, сколько для моего зятя. Человеку деловому всегда неприятно, когда… Заметьте, зять был в курсе дел, он все понял и примирился… Так вы и в самом деле ничего не хотите выпить?
— Благодарю вас.
Очутившись на тротуаре, Мегрэ спросил Торанса:
— Где здесь можно найти скромненькое, тихое бистро? Страшно хочу пить!
Эх, поскорее бы кружку холодного пива с густой шапкой пены!
И они действительно нашли тихое полутемное бистро, но пиво там, увы, оказалось тепловатым и безвкусным.
— Список у меня на столе, — сказал Люка. Как всегда, он старательно выполнил поручение.
Мегрэ увидел перед собой не один, а несколько списков, напечатанных на машинке. Прежде всего — опись самых разнообразных предметов. Сотрудник судебно-медицинской экспертизы подвел их под рубрику «рухлядь», хотя вещи эти, некогда хранившиеся под мостом Мари, составляли все движимое и недвижимое имущество Тубиба! Фанерные ящики, детская коляска, рваные одеяла, старые газеты, жаровня, котелок, «Надгробные речи» Боссюэ и все остальное было свалено теперь наверху, в углу лаборатории Дворца Правосудия.
В следующем списке перечислялась одежда Келлера, доставленная Люка из больницы. И, наконец, на отдельном листе было выписано все содержимое его карманов.
Вместо того чтобы просмотреть этот последний список, Мегрэ отодвинул его в сторону и с любопытством вскрыл коричневый бумажный пакет, куда бригадир Люка сложил все мелочи. В эту минуту Мегрэ, освещенный лучами заходящего солнца, представлял собой занятное зрелище — ни дать ни взять, ребенок, который нетерпеливо развязывает мешочек под рождественской елкой, ожидая найти в нем бог весть какое сокровище!
Сначала комиссар извлек и положил на стол очень старый, помятый стетоскоп.
— Он находился в правом кармане пиджака, — пояснил инспектор. — Я попросил в больнице проверить его, и мне сказали, что он неисправен.
Почему же, в таком случае, Франсуа Келлер носил его при себе? Надеялся починить? Или же хранил его как реликвию, как последний своеобразный символ своей профессии?
Затем Мегрэ вынул перочинный нож с тремя лезвиями и пробочник с треснувшей роговой ручкой. Как и все остальное, он, скорее всего, откопал его в каком-нибудь мусорном ящике.
Еще вересковая трубка, мундштук которой был скреплен проволокой.
— В левом кармане… — пояснял Люка. — Она еще влажная.
Мегрэ невольно принюхался.
— Табака, наверно, нет? — спросил он.
— На дне мешка валялось несколько окурков. Но они так размокли, что превратились в сплошную кашу.
Перед мысленным взором комиссара мелькнул образ человека, который останавливается на тротуаре, нагибается за окурком, разворачивает гильзу и ссыпает табак в трубку… Мегрэ, разумеется, не подал вида, но в глубине души ему было приятно, что Тубиб курил трубку. Ни его дочь, ни жена не упоминали об этой детали.
Гвозди, винтики. Для чего? Бродяга, видимо, подбирал их во время раскопок мусорных ящиков и набивал ими карманы, не задумываясь, пригодятся ли они ему когда-нибудь. Очевидно, он считал их своеобразными талисманами. Недаром в его карманах нашли еще три предмета, совсем уж бесполезные для человека, который ночует под мостами и от холода завертывается в газеты.
Это были три шарика — три стеклянных шарика с желтыми, красными и зелеными волокнами внутри. Такой шарик дети обменивают на пять или шесть простых, а потом любуются его необыкновенными красками, переливающимися на солнце.
Вот и все содержимое мешка, кроме нескольких монет да кожаного кошелька с двумя пятидесятифранковыми билетами, слипшимися от воды.
Мегрэ взял один из шариков и принялся перекатывать его на ладони.
— Ты взял у него отпечатки пальцев?
— Да. Все больные смотрели на меня во все глаза… Потом я поднялся в архив и перебрал для сравнения карточки с дактилоскопическими данными.
— И что же?
— Ничего. Келлер никогда не имел дела ни с нами, ни с судом.
— Он еще не пришел в себя?
— Нет. Когда я стоял возле его койки, глаза его были полуоткрыты, но, скорее всего, он ничего не видел. Дышит он со свистом. Иногда тихонько стонет…
Прежде чем вернуться домой, комиссар подписал необходимые бумаги. Несмотря на сосредоточенное выражение лица, в Мегрэ угадывалась какая-то задорная легкость, что было под стать искрящемуся, солнечному парижскому дню. Уходя из комнат, Мегрэ — неужто по рассеянности? — опустил один из стеклянных шариков себе в карман.
Был вторник, и, следовательно, дома его ждала запеканка из макарон. Обычно в остальные дни блюда менялись, но по четвергам у Мегрэ всегда подавался мясной бульон, а по вторникам — макаронная запеканка, начиненная мелконарубленной ветчиной или тонко нарезанными трюфелями.
Госпожа Мегрэ тоже была в отличном настроении, к по лукавому блеску ее глаз комиссар понял, что у жены есть для него новости. Он не сразу сказал ей, что побывал у Жаклин Руслэ и мадам Келлер.
Ознакомительная версия. Доступно 25 страниц из 163
