Андрэ Нортон - Дом теней: Чихнёшь в воскресенье. Дом теней

И ещё одна могила без надписи, и с нею забудутся старые беды и старая ненависть; могила по другую строну памятника, потому что человек, замысливший великое зло, в конце концов постарался спасти тех, кого, как ему казалось, он ненавидел.

И в этой одинокой могиле будет коробка. Сьюзан повернула голову и увидела, что лунный свет упал на выцветшую вышивку. Джетро и Эмили, Ричард и Тод, Джеймс и, может быть, Гровер. Они все пытались — и не их вина, что у них не получилось. Такер особенный. Может, только он смог их понять. И им пришлось так долго его ждать!

На кровать кто-то прыгнул, испугав Сьюзан. Но тут же она почувствовала, как её руки, которую она протянула к освещённой луной стене, коснулась мягкая лапа. Это Эразм. Кот громко замурлыкал. Потом повернулся и устроился, положив голову ей на руку. Постепенно его мурлыканье смолкло.

Сьюзан закрыла глаза. Тени ушли и никогда не вернутся. Всё кончено и кончено правильно — как и у всякой истории, этой пришёл конец. Дом Кайделлов особый и странный, но он может быть настоящим домом. Сьюзан сквозь сон удивилась, почему она так подумала. Потом заснула по-настоящему, и никакие сны её не тревожили.

«Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мёртвых и всякой нечистоты». Евангелие от Матфея, 23–27. — (Прим. перев.)

Джордж Брайан Бруммель, англичанин, законодатель мод, 1778–1840; в переносном смысле — денди и гуляка. — (Прим. перев.)

Так американские историки называют пять ирокезских племён и племя тускарора во время войны за независимость. (Прим. перев.)