— А почему вы должны были что-либо замечать? Вы жили своей жизнью. Кроме того, в том, как Джейн изобразила Бена, есть еще кое-что. — Он умолк, давая им возможность самим догадаться, в чем дело.
— Тень, — сказал Питер.
— Правильно. Он отбрасывает длинную и темную тень. И его темнота сказывается на других.
— На мне, вы хотите сказать, — пробормотал Питер.
— Да. И на Кларе. Почти на каждом. Он был очень умным, он производил впечатление терпимого и доброго человека, тогда как на самом деле оставался темной и очень хитрой личностью.
— Но почему он убил Тиммер? — снова спросила Руфь.
— Потому что она собиралась изменить завещание. Не для того чтобы полностью лишить его наследства. Просто назначить ему пожизненное содержание, не слишком большое, чтобы заставить его заняться каким-либо делом самостоятельно. Она прекрасно понимала, в кого он превратился, знала о его лжи, о лени, о бесконечных отговорках. Но она всегда чувствовала себя виноватой. До тех пор пока не встретила вас, Мирна. Вы с Тиммер часто разговаривали о таких вещах. Я думаю, именно ваши рассуждения и заставили ее по-новому взглянуть на Бена и задуматься о его будущем. Она давно знала, что он превратился в проблему, но считала, что это пассивная проблема. Единственным человеком, которому он причинял вред своим поведением, был он сам. И еще она, конечно, учитывая ту ложь, которую он распространял о ней…
— Она знала, что говорил о ней Бен? — спросила Клара.
— Да. Бен рассказал нам об этом на допросе. Он признался, что, начиная с детских лет, распространял ложь о своей матери, чтобы вызвать к себе сочувствие. И он, похоже, не видел в этом ничего предосудительного. «Ведь это вполне могло быть правдой» — вот как он выразился по этому поводу. Например, — Гамаш повернулся к Питеру, — он говорил вам, что это мать настояла на том, чтобы отправить его в Аббатство. Но правда заключается в том, что это он умолял ее послать его в школу. Он хотел наказать ее, заставив почувствовать, что она ему не нужна. Думаю, беседы с вами, Мирна, стали настоящим поворотным пунктом в жизни Тиммер. Прежде она считала себя виновной в том, что Бен вырос таким. Она даже почти поверила ему, когда он обвинил ее в том, что она была плохой матерью. И она чувствовала себя в долгу перед ним, вот почему всю жизнь позволяла ему жить рядом.
— Разве это не казалось тебе странным? — Мирна обернулась к Кларе.
— Нет. Хотя теперь, оглядываясь назад, я не могу понять, как до сих пор ничего не замечала. Бен просто жил там, где жил, вот и все. Кроме того, он говорил, что мать не позволяет ему поселиться отдельно от нее. Теперь мне кажется, что это был своего рода шантаж. И я верила всему, что он рассказывал. — Клара удивленно покачала головой. — Переехав в сторожку, он сказал нам, что мать просто выгнала его из дому, когда он наконец осмелился настоять на своем.
— И ты в это поверила? — негромко спросила Руфь. — Ты забыла, кто приобретал ваши картины, чтобы вы смогли купить себе дом? Кто отдал вам свою мебель? Кто постоянно приглашал вас на обед в первые годы, чтобы дать вам возможность познакомиться с местными жителями и чтобы накормить вас, когда она знала, что вы сидите голодными? Кто настаивал на том, чтобы вы забирали с собой остатки угощения? Кто выслушивал вас всякий раз, стоило вам открыть рот, и задавал вопросы? Я могу продолжать до бесконечности. Неужели вы ничего не замечали? Или вы настолько слепы?
«Опять, — подумала Клара. — В который уже раз речь заходит о слепоте».
Это было намного больнее тех ран, которые нанес ей Бен. Руфь в упор смотрела на них, и лицо у нее было жестким и суровым. Как они могли оказаться такими доверчивыми? Как могло получиться, что слова Бена перевешивали поступки Тиммер? Руфь была права. Тиммер была по-настоящему терпимой и терпеливой, доброй, великодушной и щедрой женщиной.
По коже у Клары пробежали мурашки, когда она осознала, что Бен начал готовиться к убийству собственной матери много лет назад.
— Ты права. Мне очень жаль. Даже змеи. Я ведь на самом деле поверила в змей.
— Змей? — переспросил Питер. — Каких змей?
Клара покачала головой. Бен обманул ее, воспользовавшись Питером для того, чтобы придать своей лжи достоверность. Для чего он рассказал ей, что в подвале дома его матери живут змеи? Для чего он выдумал историю о том, как им с Питером доставалось в школе, когда они были маленькими? Потому что после этого в ее глазах он выглядел еще большей жертвой, героем. А она с такой легкостью поверила в это. Бедный Бен, как они его называли. И Бен хотел выглядеть бедным в их глазах, хотя, как оказалось, не в буквальном смысле.
Как только электрическое освещение в подвале Тиммер восстановили, оказалось, что он стерильно чист, тщательно убран и ухожен. Никаких змей там не было и в помине. Равно как и змеиных гнезд. Не было обнаружено никаких следов того, что кто-нибудь когда-нибудь выползал оттуда, если не считать самого Бена. «Змеи», свисающие с потолка, оказались на самом деле электрическими проводами, а она пинала ногами и отшвыривала от себя обрезки садового шланга. Клара никогда не переставала изумляться силе воображения.
— Еще одной причиной, по которой я очень не скоро сообразил, что здесь на самом деле происходит, — признался Гамаш, — стало то, что я совершил промах. И довольно-таки серьезный. Я решил, что он влюблен в вас, Клара. Романтически и безответно. Я даже спросил его об этом. И это стало моей самой большой ошибкой. Вместо того чтобы поинтересоваться у него, как он относится к вам, я спросил, давно ли он вас любит. И сам подбросил повод и объяснение, которые нужны были ему для того, чтобы объяснить все эти его взгляды украдкой. Он тайком смотрел на вас не из-за страсти, а от страха. Он знал, насколько сильно у вас развита интуиция, и если кто-нибудь и мог его разоблачить, так только вы. Но я позволил ему соскочить с крючка и вдобавок одурачить себя.
— Но в конце концов вы его вычислили, — успокоила Гамаша Клара. — Бен хотя бы отдает себе отчет в том, что сделал?
— Нет. Он считает, что имел полное право поступать так, как он поступил. Деньги Хедли принадлежали ему. Собственность Хедли принадлежала ему. Его мать просто присматривает за ними, пока они не будут переданы ему. Мысль о том, что он не получит наследства, показалась Бену настолько дикой, что он не задумываясь убил ее. Ну а поскольку это из-за нее он оказался в таком положении, значит, ни в чем не виноват. Она сама накликала смерть.
Оливье вздрогнул.
— Он казался таким мягким и нежным.
— А он и был таким на самом деле, — ответил Гамаш, — до тех пор, пока вы не начинали возражать ему. Или когда он не получал того, что хотел. Он был и остался ребенком. Он убил собственную мать из-за денег. А Джейн он убил потому, что решил, что своей «Ярмаркой» она намерена объявить об этом всему миру.
