не сопровождали Ашфорда? — спросил Дронго.
Тингеев покосился на Максимова, и тот понял, что должен сам ответить.
— У нас не было никакой оперативной информации, — пояснил полковник. — Прошли те времена, когда мы следили за каждым иностранцем. Только на Байкал приезжают тысячи гостей.
Звонок раздался через две минуты. Максимов выслушал и согласно кивнул головой.
— Это точно? — переспросил он. — Я все понял.
Убрал телефон и негромко приказал:
— Остановите автомобиль, подполковник Тингеев.
Машина затормозила. Следом раздался визг тормозов второго внедорожника. Максимов обернулся к сидевшим на заднем сиденье гостям:
— Теперь, господин эксперт, будьте любезны объяснить мне ваши фокусы. Я не верю в подобные совпадения. И никогда не верил.
— Где они живут? — вместо ответа спросил Дронго.
— На улице Карла Маркса, — ответил все еще мрачный полковник. — И я с большим нетерпением жду ваших внятных объяснений.
Глава седьмая
— Супруга прокурора области, — повторил Дронго. — Я примерно так и представлял. Поехали. Я постараюсь изложить свою теорию до того, как мы попадем в Иркутск.
Тингеев взглянул на Максимова, и тот согласно кивнул. Джоан молча следила за их разговором. Автомобили тронулись.
— Мы ждем ваших объяснений, — строго напомнил полковник.
— Всю ночь я очень подробно изучал улицы и отели Иркутска, пытаясь понять, что именно произошло. Я не про убийство Эдвина Ашфорда. Я пытался понять сопутствующие мотивы его визита. Все не так просто. Итак, начнем с его визитов в Москву. Два года назад он жил в отеле, где в это время останавливалась некая особа, супруга очень влиятельного чиновника из Иркутска. Через несколько дней он неожиданно решает лететь в Иркутск, встречать рассвет на Байкале. При этом раньше он здесь никогда не бывал.
Но прилетев в Иркутск, он выбирает не пятизвездочный отель в центре города, который находится рядом с офисом проката машин, а совсем иной отель. Причем все три раза, во время своих остановок в Иркутске, он выбирает именно этот отель. Возможно, некое пристрастие к одному и тому же месту. Но в Москве он жил в разных отелях. Заказывает автомобиль и ездит встречать рассвет на Байкале. Причем заказывает всегда в одном и том же месте. Но остается в Иркутске каждый раз по несколько дней. Почему? Никому не звонит и ни с кем не контактирует. Один небольшой прокол. Столик на двоих. Но допускаю, что это был не прокол. В ресторанах не приветствуются заказы на одного нигде в мире. Ашфорд, достаточно опытный разведчик и дипломат, понимает, что за ним могут следить и прослушивать все его разговоры. Остановившись в отеле «Европа», он двигается в сторону центра по достаточно известной улице Красных Мадьяр, которые выходят на Карла Маркса. Конечно, про новый рынок он даже не думает. На этих центральных улицах стоит несколько элитных домов. Очевидно, госпожа Горбунова живет в одном из таких, куда может зайти по дороге Ашфорд, не привлекая внимания. Или встретиться рядом с ним. А позвонить можно из любого городского телефона в отеле, чтобы не засвечивать свой аппарат и свою знакомую.
— Вы считаете, что супруга прокурора области работает на ЦРУ? — не поверил Максимов.
— Не думаю. Вы же опытный контрразведчик. Так не вербуют. И так не подставляют. Не уверен, что заведующая библиотекой обладает нужной для ЦРУ информацией. Простите, Джоан, что мы говорим о подобных материях в вашем присутствии.
— Ничего. Я не сентиментальна, — заметила она.
— Именно поэтому у меня возникли вопросы. Почему все три раза прилетал именно в начале сентября. В чем причина? Он ведь не такой занятый человек, чтобы выбирать одно и то же время в течение трех лет. Или наоборот, очень занятый? Значит, была более веская причина. Наш коллега Тингеев только что сам ответил на этот вопрос.
Тингеев удивленно пожал плечами. Но ничего не произнес. Максимов все еще слушал, явно раздосадованный всем происходящим.
— Вам не кажется, что вы придумываете свою версию, а потом подгоняете под нее различные факты? Мне не хочется так говорить, но это выглядит слишком неправдоподобно.
— Возможно. Но я пытался понять все мотивы. Сейчас выяснилось, что прокурор Горбунов заядлый рыболов. Это главная причина, по которой он может не быть в городе в начале сентября. Дело в том, что нерест рыбы обычно бывает весной или летом. Но у лососевых пород — кеты, горбуши, нерки — нерест бывает обычно в конце лета. А ловить рыбу разрешают через неделю или две после нереста. Раньше просто нельзя. Упустить подобную возможность настоящий рыболов явно не может. Я думаю, мы проверим и легко убедимся, что именно в эти дни господин Горбунов уезжает из города на рыбалку. И именно в эти дни в Иркутске появляется Эдвин Ашфорд…
— Нужно будет все проверить, — приказал Максимов, обращаясь к Тингееву.
— Вы еще немного разбираетесь и в ловле рыб? — не удержалась Джоан.
— Вы не забыли, сколько ему лет? — недоверчиво спросил Максимов.
— Не забыл. Два года назад ему было шестьдесят девять. Когда вам исполнится столько, вы будете чувствовать себя достаточно молодым. Если человек способен восхищаться рассветом на Байкале, пролететь столько часов, чтобы побывать на озере, то способен и влюбляться в этом возрасте. Но он очень не хочет подставлять свою знакомую нежелательными связями с иностранцем. И поэтому выбирает именно это время года. А теперь мы можем приехать в Иркутск и все проверить на месте.
Максимов отвернулся. Джоан с интересом следила за их разговором, но не вмешивалась. Полковник снова достал свой телефон. Потом убрал телефон и обратился к Тингееву:
— Позвоните еще раз своим сотрудникам. Пусть срочно проверят версию нашего эксперта. Вылетает ли Горбунов на рыбалку в начале сентября. И как часто он это делает?
— И еще один вопрос, — попросил Дронго. — Пусть уточнят, где учатся ее сыновья. Если можно.
Тингеев согласно кивнул, достал свой телефон и повторил задание, обращаясь к кому-то из своих сотрудников.
— Если все подтвердится, то я начну верить в эти невероятные легенды про ваши способности, — негромко произнес Максимов.
— Не нужно, — возразил Дронго. — Все имеет свои логические причины. Обычный опыт и немного размышлений.
— Вы заранее все проверяли? — вмешалась Джоан. — Или хотите убедить нас всех, что это плод ваших ночных размышлений.
— И вы тоже не верите?
— Не совсем. Я думаю, вы все проверяли заранее.
— У меня бы не было времени. Все равно обидно, что вы считаете меня мелким мошенником.
— Я так не сказала. Но вы должны согласиться, что все эти подробности выглядят слишком нереально. Даже для такого человека, как вы, — сказала она по-русски. Затем добавила на английском: —
