Мужики выпьют с горя, и немало, а Петелина не сможет уснуть, и завтра ее измотанный бессонницей мозг будет плохо соображать. Что уж говорить об оперативниках, мучимых похмельем? Кому от этого будет лучше? Разве что скрывшемуся преступнику.
Нет, нужен иной подход.
О дальнейших следственных действиях, разумеется, пусть думает Петелина. Юрий Григорьевич отдавал себе отчет в том, что как сыщик-практик он уже давно уступает своей ученице. Его задача – предоставить сотрудникам максимум возможностей для эффективной работы, поторапливать их, следить за соблюдением законности и, что греха таить, выступать в качестве громоотвода перед вышестоящим начальством. Хотя с последним на этот раз может и не выгореть. Точнее он может сам сгореть под ударами молний руководства.
Первые звонки начальства Харченко уже принял на себя. Но это были цветочки, которые уже завтра могут превратиться в отравленные ягодки. В провальной операции всегда ищут виноватого и лучше званием повыше. Так безопаснее для собственного кресла. Бывалые чиновники усвоили уроки аппаратной игры и предпочитают сразу бить по верхам, чтобы отвести удар от себя.
– Я всех выслушал, теперь послушайте меня, – устало произнес полковник. – У меня нет сил, чтобы устраивать вам взбучку. Жаль не столько вас, сколько свои нервы. Вы и так понимаете, что заслужили самый суровый разнос. Я мог бы сегодня же вас всех отстранить от дела, но… – Харченко разжал пальцы, словно демонстрируя в расставленных ладонях некую зыбкую, невидимую материю: – Это будет только хуже для дела.
Собравшиеся, не поднимая глаз, сосредоточенно изучали пылинки на полированной поверхности стола.
Харченко продолжил:
– Короче говоря, спасать собственные задницы нам предстоит вместе. Работать придется день и ночь. Выход один – действовать не просто быстро, а очень быстро! Я говорю это не для красного словца. Чем быстрее мы раскроем дело, тем больше шансов, что мы уцелеем. Да-да, Валеев, ты не ослышался! – Вопреки обещанию, полковник повысил голос, обращаясь к оперативнику. – Каждого из нас могут вышвырнуть со службы или перевести куда-нибудь к черту на кулички… Ну, ты сам знаешь, как это бывает.
– Если надо, отстраняйте! – взбрыкнул Валеев.
– Бросишь Елену Павловну в трудную минуту? Она пусть разгребает, а ты умываешь руки? – взъелся полковник. – Так сейчас поступают настоящие мужчины?
– Проехали, забыли, – опомнился Валеев.
– То-то! А теперь конкретнее. Чтобы оперативники не толкались в лаборатории и всегда были под рукой следователя, выделяю вашей группе специальный оперативный офис.
– Тот самый? – уточнила Петелина.
– Тот самый, – кивнул Харченко, прекрасно поняв вопрос.
Некоторое время назад Следственный комитет вел расследование совместно с коллегами из ФСБ. Чтобы создать условия для работы смежников, просторный кабинет на этаже Петелиной переоборудовали в современный офис с комнатой для совещаний, компьютерной техникой и мини-буфетом. Помещение получило название «оперативный офис».
Когда совместное расследование завершилось, оперативный офис закрыли. Его решили использовать в особых случаях. Начальство приняло к сведению, что единственным замечанием следователей ФСБ было отсутствие хорошей кофе-машины. На прошлой неделе Петелина заметила, что дверь приоткрыта, и заглянула в оперативный офис на запах свежемолотого кофе. Она попала на испытание только что распакованной кофе-машины и оценила насыщенный вкус бодрящего напитка.
– Нам потребуется кофе в зернах, – заявила Елена.
– Будет вам и кофе, и чай, и какао с пряниками, – пообещал Харченко. – Всё необходимое передадут из буфета. Днюйте и ночуйте на работе, но найдите преступника! Если потребуется, привлекайте в помощь кого угодно. Дополнительного эксперта я тебе, кстати, уже выделил.
– Спасибо, Юрий Григорьевич.
– И главное. Никакой утечки информации! Не хватало нам еще вмешательства прессы. Особенно это касается тебя, Устинов.
– Мой рот на замке, Юрий Григорьевич.
– А ключик от этого замка в руках у твоей подружки?
Все знали, что эксперт поддерживает близкие отношения с шустрой журналисткой Машей Луганцевой, пишущей на криминальные темы.
– Не в руках, а пониже, – хмыкнул в кулак Марат.
– Валеев, твои шуточки сегодня неуместны! – Хмурый взгляд полковника не остановился на капитане, а пробежался по всем собравшимся. – А насчет прессы я предупреждаю серьезно. Такое впечатление, что пресса – от слова прессовать. Им только повод дай – забросают грязью, зароют в землю и на могиле спляшут. А повод мы дали, да еще какой.
В кабинете повисло тяжелое молчание. Каждый вспоминал события прошедшего дня.
– На сегодня всё. Надеюсь, что завтра вы…
Харченко не договорил и махнул рукой подчиненным, давая понять, что совещание закончено.
20
Иван Майоров открыл глаза гораздо раньше, чем раздался привычный писк будильника в телефоне, и попробовал настроить себя на оптимистический лад. Вчерашний день был хуже некуда, значит, сегодняшний должен быть хотя бы чуточку лучше. «Вот тогда и обсудим с Галей наши планы на дальнейшую жизнь».
С этой мыслью Ваня сбросил одеяло. За ним на кухню поплелась сонная подруга. В любых обстоятельствах Галя старалась приготовить завтрак для любимого. «После свадьбы женщины радикально меняются, – вспомнил нравоучения бывалых сослуживцев оперативник и мысленно им возразил: – Моя Галка не такая. Она… она классная!» Решив дать любимой возможность еще немного подремать, он не стал завтракать дома, чмокнул девушку в щечку и помчался на службу. Зачем давиться растворимым кофе, если начальство обещало обеспечить натуральным?
В так называемом оперативном офисе Ваня Майоров оказался первым. Помещение было разделено стеклянной перегородкой на две неравные зоны. В большей по размеру находился овальный стол с восемью ноутбуками, подключенными к внутренней сети Следственного комитета и Интернету. В торце комнаты висел широкоформатный монитор, куда выводилась информация во время совещаний. В меньшем отсеке, именуемым буфетом, блестели чистенькие СВЧ-печь, чайник, кофейный аппарат, кулер с водой, холодильник и полки с набором продуктов. Там же нашлось место для раковины и двух обеденных столиков.
Пока Майоров пытался разобраться с англоязычными подсказками хитрой кофе-машины, за его спиной появилась Петелина.
– Привет, Ваня. У тебя проблемы?
– Понимаете… – По растерянному лицу старшего лейтенанта было видно, что он ничего не понимал.
– Тут всё просто. – Елена пришла на помощь смущенному оперативнику. – Этим регулятором устанавливаешь объем чашки, а этой кнопкой выбираешь уровень крепости напитка. Тебе побольше и покрепче?
– Угу.
Аппарат благородно загудел, перемалывая зерна, и с шипением наполнил широкую чашку ароматным черным кофе с бежевой пенкой. Ваня зарделся в предвкушении удовольствия. Он сел за столик и развернул сверток из фольги. Галя-умница все-таки успела нарезать бутерброды, пока он одевался.
– Галя сунула, хотя я был против, – немного смутился оперативник.
– Заботливая. Держись за нее.
– И я так… – Ваня осекся и торопливо предложил: – Вы с чем будете: с сыром или с колбасой?
– Я уже позавтракала. Только кофе.
Елена села напротив оперативника и раскрыла принесенный с собой ноутбук. Прежде чем дать задания
