дымкой заслоняя их от Евгения. А ночь прикрывает там, где не справляется дождь.
Их путешествие заканчивается возле ночного клуба, куда только-только начинают съезжаться посетители. Неоновая вывеска режет глаза вульгарностью, а название «Распутье» говорит само за себя.
– Не помню, когда в последний раз была в клубе.
Юлиана наблюдает за Евгением, бодро заходящим внутрь. По нему и не скажешь, что он чем-то встревожен или есть причины, по которым он не появляется в собственном медицинском центре.
– Напомни-ка, разве сейчас клубы не закрыты из-за пандемии?
– Закрыты. Но этот работает. Догадайся, кому он принадлежит? – усмехается Валентин и глушит машину.
– Очередному чиновнику. Можешь не продолжать, – кривится Юлиана и выбирается под мелкий дождь, который, впрочем, почти закончился – лишь редкие капли холодными иголочками впиваются в кожу.
Они заходят в клуб, где нет привычной духоты и толчеи. На танцполе всего пара девушек, на их лицах черные маски с ультрафиолетовыми узорами. Компанию им составляет безнадежно пьяный мужик, едва стоящий на ногах. У барной стойки Юлиана замечает Евгения. Тот о чем-то переговаривается с барменом сквозь грохочущую музыку, затем показывает ему большой палец и идет к одной из девиц в маске.
Валентин хватает Юлиану за руку и увлекает за широкую колонну, откуда они в безопасности могут наблюдать за Евгением и дальше. От басов в груди ухает сердце, по полу стелется густой дым, он же наполняет легкие. Светомузыка цветными линиями прорезает искрящийся полумрак, и в глазах мельтешат бесконечные огни.
– Смотри, они уходят, – кричит Валентин на ухо Юлиане, но та и без него видит, что Евгений вместе с девицей уходят с танцпола, лишь несколько минут потоптавшись под модные ремиксы.
Они осторожно следуют за этой парочкой. Евгений сворачивает в узкий коридор, крепко держа за руку длинноногую девушку в серебристом платье. Ее светлые волосы колышутся вдоль спины.
– Кажется, идут в туалет.
Так и есть. Евгений и незнакомка скрываются в мужском туалете, и Юлиана в нерешительности замирает перед красной дверью с большой буквой «М».
– Я проверю, – криво улыбается Валентин и заглядывает в туалет, а затем скрывается внутри.
Юлиана остается одна и устало прислоняется к стене. В коридоре музыка с танцпола доносится слабым биением. Хотя это, похоже, единственный работающий клуб в городе, многочисленными посетителями он похвастаться не может. Что Евгений забыл в этой дыре – большой вопрос.
Когда они встречались, пусть и недолго, он водил Юлиану в дорогие рестораны, где подают морепродукты и коллекционное вино, где скатерти белее снега, а столовые приборы сверкают почище бриллиантов в ушах женщин. Нет, этот ночной клуб определенно не уровня Евгения. И все же он был здесь и прятался с неизвестной девицей в туалете, как озабоченный школьник.
Валентин выходит из туалета довольно быстро. На лице кривая ухмылка:
– Закрылись в кабинке и точно не книги читают.
– Но это же общественный туалет, – морщится Юлиана.
– Некоторые не такие брезгливые, как ты. Будем ждать, или на сегодня хватит? У тебя вид, будто ты разгружала фуры несколько суток без перерыва.
– Ты прав. Я устала от этой бессмысленной слежки. Отвези меня домой, а завтра я позвоню ему либо заявлюсь в гости.
– Без меня – не вздумай.
– Хорошо.
Юлиана пытается улыбнуться, но губы не слушаются, они онемели, словно под анестезией.
В зале она не сразу идет к выходу, а сначала заворачивает к бармену. Валентин держится за ее спиной, и Юлиана ловит себя на мысли, что начинает привыкать – он всегда рядом. Неужели их отношения не просто пустышка?
– Эй, – Юлиана окликает высокого парня с выбритыми висками, и когда тот подходит ближе, замечает, что его карие глаза подведены черным карандашом, делая взгляд глубже. – Тот мужчина, в синем пиджаке, что он у тебя просил?
Бармен хитро улыбается и кивает на напитки у себя за спиной:
– Выпить, что же еще?
Юлиана тяжело вздыхает. Она прекрасно помнит, что Евгений ничего не пил. Она выуживает из сумочки тысячную купюру и плашмя кладет на стол:
– А так?
– А-а-а, – протягивает бармен и ловкими пальцами прячет деньги в задний карман джинсов. – Не сразу понял, про кого говорите. Евгений – наш завсегдатай, он часто здесь бывает. Когда не в духе или, как он сам выражается, «в полной заднице».
– И? – торопит его Юлиана.
– Что – и? – Снова глуповатый взгляд, от которого возникает жгучее желание дать бармену в морду.
Юлиана скрипит зубами и вновь открывает сумку, но холодный голос Валентина звучит неожиданно четко среди грохочущей музыки и неразборчивых выкриков диджея:
– И ты сейчас скажешь, для чего он сюда приходит, иначе после работы с тобой может приключиться беда.
И бармен, и Юлиана вздрагивают и молча смотрят на Валентина. Его глаза кажутся совсем черными, почти бездонными.
Бармен поджимает губы и обиженно поводит плечом:
– Он снимает девочек легкого поведения. Развлекается с ними всю ночь, платит щедрые чаевые и сваливает. У меня спрашивает, кого можно подцепить, – коротко, сухо и, наконец, по делу отвечает он.
Юлиана не успевает сказать спасибо, потому что Валентин разворачивает ее и мягко подталкивает в сторону дверей.
Они выходят в ночной город, и Юлиана с облегчением вдыхает свежий после дождя воздух. От него приятно кружится голова, как от легкого шампанского на пустой желудок.
– Точно мы узнали только одно: Евгений в полной заднице, – довольно заявляет Валентин.
– Не ожидала от тебя угроз.
– С некоторыми людьми по-другому никак…
Валентин притягивает к себе Юлиану, и у нее перед носом возникает купюра в тысячу рублей:
– Кажется, это твое.
– Как?..
– Считай, что бармена замучила совесть и он сам вернул деньги, – усмехается Валентин и накрывает ее губы поцелуем.
На короткое мгновение Юлиана теряется в пространстве, растворяясь в ощущениях. Но когда Валентин отрывается от нее, она вновь возвращается в реальность, и сомнения, словно хищные птицы, окружают ее. Стервятники, не иначе… Вот только она еще жива.
– Может, стоит дождаться Евгения?
– Пьяного, после бурного секса? Думаю, его машина здесь не первую ночь будет ночевать, – Валентин кивает на «ауди» и садится в свой старенький «Форд Фокус». – Так что вряд ли это хорошая идея, – добавляет он, когда Юлиана устраивается на пассажирском сиденье.
– Тогда вези меня домой, – шепчет она. – На сегодня хватит.
Валентин молчит, но в его молчании кроется гораздо больше смысла, чем в любых словах.
– Знаешь… Наверное, мне стоит ее навестить, – произносит Юлиана, когда он тормозит возле пятиэтажки.
– Кого «ее»?
– Зою. Ее ведь на самом деле зовут Зоя. Она осталась сиротой. И я… По сути, я тоже сирота. У меня никого нет, – задумчиво говорит Юлиана,
