– Ага, – сказал Мазур. – Знаю я вас, шпионов, я видел не один фильм про ваши забавы… Когда я все выложу…
– Не трясись. Когда ты все выложишь, не будет никакого смысла тебя убирать. Ты мне еще понадобишься.
– Хочешь сказать, тебе можно верить?
– А у тебя есть выбор? – жестко усмехнулся Рой. – В конце концов, мы можем выяснить все насчет твоей красотки и окольными путями. Ну да, лишних несколько дней мы на этом потеряем. Но в этом случае с тобой будет именно то, что я тебе пообещал. Здешняя тюряга и федералы на хвосте, когда бы ни вернулся в Штаты…
– Приятная перспектива, – сказал Мазур. – Ну, а сколько я получу в обмен на полную откровенность?
Рой улыбнулся, мечтательно и открыто:
– Джонни, ты получишь очень и очень много… Ты вновь будешь свободен, как ветер или птичка, ты вновь будешь заниматься своими дешевыми махинациями, а мы навсегда о тебе забудем… По-твоему, этого мало? Черт, это же королевское вознаграждение, парень! В твоем-то унылом положении!
– Нет, но дела так не делаются…
– Иногда они делаются именно так, – отрезал Рой. – Свобода, вновь обретенные банковские счета, и мы о тебе забываем напрочь. Вот и все. И не рассчитывай, что я тебе отслюню денежки налогоплательщиков, за которые обязан отчитываться. Не стоишь ты того. Перебьешься. Итак…
– Но…
– Это мое последнее слово, – ледяным тоном отрезал Рой. – Джонни, ты кое-что в этой жизни повидал. Должен понимать, что бывают случаи, когда парни вроде меня не торгуются, а спокойно выполняют все обещания. Не зарывайся, кончился торг…
Мазур поневоле вспомнил читанную в детстве книжку – там некий тиран какого-то сказочного королевства обожал карать проштрафившихся, окуная их головой в чернильницу, и высшей милостью у этого сатрапа как раз и считалось – не окунать головой в чернильницу. Очень похоже…
Ясно было, что Рой не намерен уступать. Все его угрозы относились к покойнику – но в здешнюю тюрьму в случае чего закатали бы именно Мазура. И что прикажете тогда говорить полицейским? «Ребята, я не американский гражданин и не Джонни Гаваец, я – капитан-лейтенант советского военно-морского флота, прибывший к вам нелегально в ходе выполнения секретной операции…» Чушь какая. Вот тогда вообще кранты…
Во всем этом имелось одно утешение – Мазуру не пришлось предавать своих. Чертовы цэрэушники или кто они там кололи не советского капитан-лейтенанта, а своего соотечественника, дешевого авантюриста. Следовало не ерепениться, а сотрудничать со следствием со всем нашим прилежанием…
Вздохнув и попросив разрешения курить, Мазур заговорил. Он начал с того момента, когда привез Хоп Сингу очередную партию драконятины – благо о более раннем периоде жизни его и не собирались расспрашивать. Ну, а дальше было совсем просто, врать практически и не пришлось…
Рой задал не так уж много уточняющих вопросов – видимо, то, что он услышал, его полностью устраивало. Какое-то время стояла тишина. Рой что-то прикидывал про себя, а его молодчики, сжав Мазура боками, сидели смирнехонько и инициативы не проявляли.
Плюгавый Слай давно убрал от его бока свою бесшумку – и Мазур без особого труда мог бы уработать всех четверых, его неплохо учили рукопашному бою на ограниченном пространстве. Вырубить всех к чертовой матери, забрать оружие и машину – или одну машину, рвануть в город… Пока очухаются и организуют поиски, он уже будет на «Нептуне», о чем янкесы хрен догадаются, они ж начнут прочесывать излюбленные притоны покойного Гавайца…
Нет, к чему обострять? Вот если начнут убивать, тогда уж… Проще будет уйти мирно, без лишнего шума…
– Ты сам-то веришь в историю о «черном ящике»? – спросил наконец Рой.
– Не особенно. Там явно что-то другое… Но мне, в общем, наплевать. Меньше знаешь – дольше живешь.
– Тоже правильно… – протянул Рой. – Ну что же… Придется тебе, Джонни, и дальше поработать на хозяйку. Благо есть в этом и приятные аспекты, а? В общем, возвращайся в лавку как ни в чем не бывало. Все идет, как шло. Разумеется, нас ты никогда не видел и не говорил с нами. Одно маленькое уточнение: ты возьмешь на шхуну старого друга, с которым неожиданно столкнулся в одном из своих любимых кабаков… – Он показал на Слая. – Запомни на будущее: это – Слай… ну, скажем, Коротышка Слай. Вы с ним провернули вместе не одну авантюру, год назад дорожки разминулись, вы потеряли друг друга из виду, а теперь опять встретились. Коротышка Слай не в лучшем положении, обезденежел и обтрепался, и ты его приютил, как старый друг…
«Он это не сейчас придумал, пожалуй, – подумал Мазур. – Это было заранее запланировано – не зря коротышка чертовски похож на типичного здешнего бродягу вроде Пьера, личина продумана… Ну что же, неглупо. Черт с ним…»
– Вы встретитесь, скажем, в «Голубке», – деловым тоном продолжал Рой. – Там тебя, обормота, отлично знают. Слай придет туда, спросит о тебе, а часика в три появишься ты…
– Не пойдет, – твердо сказал Мазур. – «Голубка» не подходит.
Только этого еще не хватало – болтаться в притоне, где прекрасно знают настоящего Гавайца. Вполне может оказаться, что во время их дружеских объятий со Слаем кто-нибудь заорет удивленно: «Да какой это, к черту, Гаваец? Да ведь эта рожа не имеет с Гавайцем ничего общего!» Стоп, стоп! Какая разница, если я собираюсь немедленно отправиться на «Нептун»? Нет, в любом случае нужно оставить простор для маневра. Вдруг выйдет какая-нибудь задержка и придется застрять в городе до вечера?
– Почему?
Опустив глаза, Мазур не без смущения признался:
– В «Голубке» у меня вышла небольшая неприятность с хозяином. Невежливо как-то там появляться… Если у тебя нет каких-то высших соображений касаемо «Голубки», предлагаю другой вариант. На углу, возле «Пещеры сокровищ», есть ресторанчик Чжао. Меня и там знают…
– Другими словами, там ты пока что не напакостил?
– Ну…
– Ладно. Пусть будет ресторанчик. Слай придет туда через пару часов… – Рой нагнулся к Мазуру. – Только имей в виду, Джонни: не вздумай с нами шутки шутить. Если хоть в чем-то вздумаешь обмануть или продать, получишь по полной. Теперь уже мы будем у тебя на хвосте. А это чревато… Никаких тюрем и тому подобного. Пуля в затылок без всяких церемоний.
– Я понимаю… – проворчал Мазур.
– Хорошо понимаешь, Джонни?
– Да чего уж лучше, – проворчал Мазур. – Слушайте, парни, а за эту штуку, в самом деле, нельзя ничего выручить? Какое-нибудь там вознаграждение, процент?
– Успокойся, – сказал Рой. – Можешь мне поверить: эта штука из тех, что приносит пользу только тем, кто умеет ее использовать. И с деньгами это никоим образом не связано. А посторонним она приносит одну только смерть… Уяснил?
– Ага, – кивнул Мазур. – В общем, одна из тех штук, от которых честные бизнесмены вроде меня всегда стараются держаться поодаль… Что вы ржете?
– Не обижайся, ничего личного, – сказал Рой, откровенно ухмыляясь. – Честные бизнесмены, говоришь? Хорошо сказано…
– Что-то ты совсем не загорел, Рой, – сказал Мазур вкрадчиво. – Только что из Штатов, а?
Рой мгновенно подобрался, согнал улыбку с лица:
– Не твое дело.
– Что ты, что ты, я молчу… Хорошо вы устроились на денежки налогоплательщиков, катаетесь себе по разным экзотическим местам…
– Вот об этом, Джонни, тебе вовсе не стоит сокрушаться, – с ангельским терпением ответил Рой, делая водителю знак возвращаться. – Потому что твоих денежек в этом деле нет. Ты-то налоги на родине давненько не платил… Да и трудом праведным на родине себя как-то не утруждал. Как в песенке. Слим-Джим с Виноградного холма, никогда не работал, хоть работы там тьма… Словно про тебя песенка сочинена, правда, Джонни? Ладно, черт с тобой. Если твоя работа нас устроит, можешь и дальше ошиваться в этих благословенных краях, я на министерство финансов не работаю, пусть оно с тобой разбирается без моей помощи… Эй! Не смей так сердито коситься на Слая. Срочно учись смотреть на него по-другому, он как-никак твой старый друг и подельник…
