Джеймс Чейз - Доминико

Харкнесс помрачнел.

– Вы знаете Тони? Один из моих лучших друзей. Давно вы с ним познакомились?

– О нет. Несколько дней назад я зашел к ним и до сих пор не могу забыть их радушие.

– Им не повезло. – Харкнесс потер подбородок. – Тони умер четыре дня назад. Мария в больнице… Ожоги первой степени.

У Гарри похолодело внутри.

– Не может быть… – Он внезапно охрип.

– Да… Банда подростков подожгла ресторан. Марии удалось выскочить из огня, но, как я слышал, она очень плоха. Ресторан сгорел дотла.

– Подростки?

– Да. – Харкнесс покачал головой. – Пять человек. Полицейские их поймали. Паршивые маленькие наркоманы.

– Четыре юноши и девушка?

Харкнесс удивленно взглянул на Гарри.

– Да. Один со сломанной рукой. Они сказали, что хотели свести счеты.

Гарри вдавил сигарету в пепельницу.

– Нам очень досаждают наркоманы, – продолжал Харкнесс. – Теперь я просто боюсь ехать по шоссе в одиночку. Вдвоем спокойнее. Заглохший мотор или лопнувшая шина могут привести к беде. Вот только на днях у моего старого приятеля Сэма Бенча – он много лет водит трейлер – спустило колесо. На него наткнулась какая-то банда. Сэм сейчас в тюрьме. Он убил двоих, прежде чем они подожгли его трейлер.

Гарри сжал кулаки.

– Сэм Бенч подвозил меня до Оранжвилла. Я рассчитывал вернуться с ним в Нью-Йорк. Что произошло?

– Он менял колесо, и тут появились эти подонки. Накурившиеся или нанюхавшиеся какой-то дряни. У Сэма была индейская дубинка. Он проломил головы двоим, прежде чем его сбили с ног. Они избили его, подожгли трейлер и разбежались. А Сэм остался без зубов и со сломанной рукой. Конечно, его оправдают, но он уже не будет прежним Сэмом. – Харкнесс встал. – Ну, пошли. У нас впереди долгий путь.

«Если бы я знал, что ждет меня дома!.. – подумал Гарри, садясь в машину. – Ледяной век… каменный век… бронзовый век… и вот, век насилия. И от этого никуда не скроешься.

Мария – в больнице, добродушный толстяк Морелли – мертв, Нина – с пулей в голове, Соло – арестован полицией, и Рэнди… Где сейчас Рэнди?»

Гарри пожал плечами. А «шевроле» вновь мчал его к джунглям, на этот раз называющимся «Нью-Йорк».

Райский город.