Реймонд Чандлер - Высокое окно

Я кивнул, соглашаясь с его доводами.

Бриз проводил меня до двери. Положил свою тяжелую руку мне на плечо и крепко стиснул его:

— Помните дело Кессиди, из-за которого вы так завелись, когда мы со Спенглером сидели у вас тогда вечером?

— Да.

— Потом вы сказали Спенглеру, что никакого дела Кессиди не было. Но Кессиди был, только звали его иначе. И дело это вел я.

Снял руку с моего плеча, открыл дверь и, улыбнувшись, посмотрел мне прямо в глаза.

— После этого дела, — сказал он, — после всего, что я тогда передумал, я иногда даю улизнуть тем, кто, в общем, этого не заслуживает. Маленькая месть за грязные миллионы от нищих работяг вроде нас с вами. Счастливо.

Была ночь. Я поехал домой, переоделся, расставил на доске шахматные фигуры, приготовил себе коктейль и разыграл еще одну партию Капабланки. Пятьдесят девять ходов. Красивые, бесстрастные, беспощадные шахматы. Прямо-таки в дрожь бросает от их молчаливой непроницаемости.

Когда партия кончилась, я подошел к открытому окну, прислушался и вдохнул ночной воздух. Потом отнес стакан на кухню, сполоснул, налил в него ледяной воды и стал пить маленькими глотками, разглядывая себя в зеркале над раковиной.

— Вылитый Капабланка! — сказал я себе.

Один из многих (лат.).

Нью-Йорк, Колумбия. Всё выше! (лат.)

Да (ит.).