Небось, каждая конфета к Новому году на счету. Вот она и пришла за подарком…
А Игнат все улыбался, но план свой раскрывать не спешил. На секунду-другую Антону стало как-то неуютно, он даже подумал, не отговорить ли друга от затеи, но промолчал. В конце концов, Саша сама виновата. Нечего было вальсировать со шваброй. Лохи всегда получают по полной программе. Это закон.
На елку пошли в Дом творчества. Там, кроме их класса, было полно народу. Праздник оказался организован не так ужасно, как Антон ожидал. «Конечно, отстой, но не полный», – как определил Игнат. Большую часть времени сидели в зале для театральных представлений и смотрели пьесу про Деда Мороза и Санта-Клауса, со вполне взрослыми шуточками. Как эти двое сначала конкурировали, а потом вместе боролись против бандитов. Потом мелкота в костюмах пошла хороводить вокруг елки в том самом бальном зале, где пару дней назад танцевала Саша. Средние классы валяли дурака. Ванченко натянул свитер на голову, ходил кругами и говорил, что он – великий Кукурузо. К счастью, продолжалось это все недолго, и высокий худой мужик в пожеванном костюме Деда Мороза начал вручать кульки с конфетами. Младшеклассники пищали стишки, народ из средних классов получал подарки просто так – судя по молодым и усталым глазам над пыльной ватной бородой, мужик был явно не из тех, кто станет лишний раз связываться с подростками.
Только Светка Гарбузова выпендрилась – попросила включить клубную музыку и так станцевала, вращая обтянутыми джинсой бедрами над голой талией и сверкая камешком в проколотом пупке, что у «Деда Мороза» челюсть отвисла, даже под бородой было заметно. После чего Светка приняла свой подарок с достоинством звезды мирового уровня.
А затем очередь дошла до Саши. Антон невольно оглянулся на Игната, когда Саша скованно вышла из толпы. Игнат достал снимок из большого нагрудного кармана – специально ведь джемпер с карманами надел – и выкрикнул:
– Саш, а давай тоже станцуй! Ты ведь тоже можешь!
Саша замерла на месте, ее протянутая за подарком рука застыла, как у выключенного робота.
– Пацаны, смотрите, как она танцует. – Игнат пустил карточку по рукам. Сразу послышались смешки. – Давайте вместе попросим, чтобы она станцевала! А, она ведь не может без швабры! Надо ей швабру дать! Саш, станцуй! – Выкрики Игната подхватили другие мальчишки. – Включите вальс!
Саша медленно повернулась к классу. У нее было совершенно белое лицо человека, в которого выстрелили в упор. Во всяком случае, так подумал Антон. Такого лица он ни у кого раньше не видел. Даже в фильмах, где расстреливают. От взгляда на это пустое от боли лицо Антону вдруг сделалось по-настоящему страшно.
Нарядный кулек, который ей уже успел вручить мужик в костюме Деда Мороза, выпал из Сашиной руки и шлепнулся на пол. Его кто-то подобрал, мальчишки стали перебрасываться им как мячом.
– Саш, станцуй, тогда отдадим!
Кулек порвался, конфеты посыпались на пол. Кто-то случайно наступил на одну, на вторую. Саша резко повернулась и выбежала прочь из зала – но не со стороны лестницы, а со стороны загибающегося куда-то узкого коридора.
Тут наконец очнулась Гильза, тоже, похоже, обалдевшая от такого представления, и начала орать, что будет звонить родителям и что «пойдите извинитесь перед ней сейчас же!». Мальчишки переглядывались и глупо, смущенно улыбались – до многих уже дошло, что выходка получилась по-настоящему злой. На полу давлеными жуками валялись растоптанные конфеты – из оберток, будто внутренности, вылезла шоколадная начинка. Антона ощутимо подташнивало. Как тогда, когда Игнат показал ему картинку с проткнутой толстым колом женщиной. Нет, даже еще сильнее.
Гильза тем временем отобрала у кого-то злополучную карточку и затрясла ею:
– Кто сделал эту фотографию? Вы что, напакостили и даже признаться не можете? Учтите, если я не найду зачинщика, то придумаю, как наказать весь класс. И уверяю, мало вам не покажется!
Игнат схватил стоявшего в каком-то ступоре Антона за плечи и повлек в сторону. Гильза как раз отвернулась от них, народу было много, так что им удалось спрятаться за елкой, а потом быстренько перебежать в отходящий от зала узкий коридор. Лучше бы, конечно, к лестнице, а потом через большой коридор к раздевалкам. Но тогда классуха точно бы их заметила.
– Переждем шухер, – сказал Игнат, когда они завернули за угол. – Гильза свалит, тогда пойдем.
– Блин, она ведь все равно узнает, кто фотку сделал, – сказал Антон.
– А как? Где у нее доказательства? Она что, отпечатки пальцев пойдет снимать? И вообще, я скажу, что фотку мне старшие пацаны отдали. Пусть попробует докажет, что это я. – Игнат умел быть очень напористым.
– Ну ладно, – примирительно согласился Антон, прислушиваясь к визгливым выкрикам классной. – Чего сейчас делать-то будем? Похоже, все это надолго.
– Пойдем пока подвал посмотрим, – предложил Игнат, указывая на узкую лестницу, ведущую вниз. И они пошли.
Подвал оказался на удивление большим – с арочными сводами из старого темного кирпича, с массивными колоннами и многочисленными ответвлениями от центрального коридора. Кругом громоздился всякий хлам: пропылившиеся декорации, старая мебель, пустые рамы в облезшей позолоте. Окна были крошечные, с ладонь, забранные частой решеткой. Кто-то уже успел включить в подвале электричество – редкие желтые лампы под потолком сочили будто бы протухший, тусклый свет. Антон и Игнат разглядывали декорации, надавали щелбанов выстроенным в ряд гипсовым Ленинам (крайний был с отколотым носом), потом Игнат нашел плюшевую тряпку, не столько черную, сколько серую от пыли, лег в большой пустой ящик и принялся изображать Дракулу. А затем они услышали плач.
Антон с Игнатом осторожно двинулись вперед. В глубине очередного ответвления, отходившего от коридора, стоял большой металлический шкаф. Тихий плач доносился оттуда. Они по очереди выглянули из-за угла.
– Это она, – прошептал Игнат.
– Пойдем отсюда, – предложил Антон. Все разыгравшееся было веселье вмиг сошло на нет, снова стало мерзко и тошно.
– Не-е, – тихо протянул Игнат. – Она лохушка и слабачка. Такие от жизни всегда получают по полной.
– Давай просто оставим ее в покое.
– Не-е, – Игнат начал красться вдоль стены и поманил за собой Антона. – Толкай, – сказал он, когда подкрались к самому шкафу, и они вместе налегли на металлическую дверь с ржавыми петлями. Петли завизжали, дверь с грохотом захлопнулась.
– Не надо, выпустите меня! – донесся изнутри слабый Сашин голос. Но Игнат уже вставил в ушки для замка тяжелую кочергу, которую нашел тут же.
– Выпустите, пожалуйста! – Саша забарабанила в дверь кулаками. Антон поразился, какой тихий получился звук.
– Слушай, это уже перебор, – прошептал он. – Давай откроем.
– Не-е, – жестко улыбнулся Игнат. – Лохов имеют. Всегда. Так говорит
