Франк Тилье
1991
FRANCK THILLIEZ
1991
ПЕРЕВОД КОЛЫЖИХИН А. АКА KOLYZH (МАЙ-ИЮНЬ'2025)
Книжные продавцы говорят об этом!
- Столкнувшись с хищником, который дергает за ниточки в этой жуткой игре, мы вновь попадаем в ловушку мастера наших кошмаров, иллюзиониста Франка Тилье, совершенного волшебника наших страхов.
Вероник Марро, книжный магазин Mollat, Бордо
- Рождение инспектора Франка Шарко... Интрига в виде квеста, ведомого самым ужасным из извращенцев... Этот новый роман, захватывающий и озадачивающий, не оставит вас равнодушными.
Вероник Брюно, Cultura, Ле-Кле-су-Буа
- Великолепное погружение в 90-е годы, где соседствуют вуду, магия, медицинские эксперименты, а также хорошая доза секретов и лжи. Блестяще проведенное двойное расследование, которое буквально поглощает читателя!
Леа Вриньо, книжный магазин Martin-Delbert, Ажен
- Благодаря 1991 вы наконец поймете, какие призраки населяют кошмары великолепного Франка Шарко!
Аннаик Кернеузет, книжный магазин Dialogues, Брест
- Эффективно и МАГИ-стрально!
Сибиль Аршамбо, культурный центр Leclerc,
Сен-Медар-ан-Жаль
- Шокирующий роман, одновременно пугающий и увлекательный, который не оставит никого равнодушным. Отличный вход в мир Франка Тилье... Не пропустите!
Анн-Лор Бийон, книжный магазин Librairie de Paris, Сент-Этьен
- Погружение в мир иллюзий, постановки и безумия, которое полностью увлекает вас в 90-е годы! Настоящее удовольствие!
Орор Рау, Книжный магазин Grangier, Дижон
- Эта деталь, кажется, делает трюк еще более невозможным.
Хуан Тамарис, - Мнемоника.
- Зрители не видят, как исчезают кусок ткани, кролик или девушка, потому что на самом деле они исчезли задолго до того, как фокусник сделал вид, что они растворились в воздухе. Зрители смотрят наиболее внимательно в неподходящий момент.
Клейтон Роусон, - Великий Мерлини»,
- С лица земли.
Примечание для читателя
Прежде чем приступить к этой истории, я предлагаю вам небольшую внутреннюю прогулку, которая позволит вам лучше погрузиться в роман и ничем не раскроет его интригу.
Вы глубоко вдохните, упритесь ногами в пол и на несколько секунд отпустите свой ум, представив себе большое синее полотно. Закройте глаза на мгновение...
Теперь отправьтесь от края этого полотна и мысленно переместитесь к его центру. Сконцентрируйтесь... Теперь вы должны представить себе изображение, объект, который может нарисовать любой человек. Давайте... В вашем воображении эти неясные очертания должны постепенно проясняться и становиться более четкими...
Хорошо, у вас в голове есть легко узнаваемый рисунок? Не меняйте его и запомните. Это ключ, который во время чтения откроет вам двери, о существовании которых вы и не подозревали...
1
С наушниками Walkman, прижатыми к ушам, Филипп Васкес погрузился в человеческий поток, этот постоянный и безликий поток мехов, шапок и перчаток, теснящихся в коридорах метро Havre-Caumartin.
Внизу лестницы доносились звуки ямайской музыки, а дальше, на углу подземного перехода, ведущего к вокзалу Сен-Лазар, сидящий по-турецки мужчина играл на саксофоне, не обращая внимания на окружающих.
В преддверии Рождества, за две недели до праздника, окрестности Галерей Лафайет были переполнены людьми. Филипп был измотан восьмичасовой рабочей смены, которую он проводил на ногах, продавая свитера Benetton. Крики детей, объявления по громкой связи и все эти блестящие вещи на потолке... В сорок пять лет он уже не выносил этого предрождественского хаоса, и в тот вечер он мечтал только о том, чтобы лечь на диван и посмотреть «Последний сеанс. - FR3 повторял фильм «Тарзан» с Джонни Вайсмюллером и Морин О'Салливан.
Проехав двадцать минут на метро, он вышел на станции Jacques Bonsergent в 10-м округе, а затем вернулся в свой дом на улице Lucien-Sampaix. Когда закончилась кассета De Gainsbourg à Gainsbarre – сборник, переизданный к годовщине смерти певца, – он убрал плеер в сумку и, войдя в подъезд, поздоровался с консьержкой.
Он открыл почтовый ящик: реклама, счет от France Télécom и толстый конверт без имени отправителя, проштампованный в почтовом отделении 11-го округа. Он поднялся на третий этаж, снял куртку и включил телевизор. Фильм начинался через четверть часа. За время, пока он примет душ и приготовит ужин, он пропустит вступительное слово Эдди Митчелла, сидящего в одном из легендарных красных кресел кинотеатра.
Он вскрыл конверт с анонимным письмом, на котором был напечатан его адрес. В нем был сложенный пополам лист, приклеенный скотчем к небольшому пакету, обернутому голубой бумагой и перевязанному красивой красной лентой. - Книга, — подумал он.
Заинтригованный, он достал лист.
- Дорогой Филипп,
У тебя есть слабые стороны, которые ты стараешься компенсировать при каждой возможности. Для окружающих ты в основном сдержанный человек, умеешь контролировать себя на публике, но в глубине души ты часто озабочен и иногда не очень уверен в себе. Тебе нужно, чтобы тебя любили и восхищались, но при этом ты критичен по отношению к себе. Иногда ты серьезно задаешься вопросом, правильно ли ты принял решение или поступил так, как нужно, в нужный момент.
На этот раз тебе нужно сделать правильный выбор. Я знаю, что ты обладаешь невероятными интеллектуальными способностями, в которые ты сам никогда не верил, и я докажу тебе это. Закрой глаза и подумай о женском имени. Первое, которое придет тебе в голову... Давай.
Филипп не закрыл веки, но, несмотря на себя, подумал о «Дельфи. - Он продолжил чтение.
Ты готов? Теперь откройте свой подарок. Это книга. Разумеется, такой человек, как ты, уже догадался, не так ли? Открой страницу 122 и прочитай четырнадцатый стих.
Только после этого ты прочитаешь другое письмо, которое найдешь в конце книги.
Кто ему так писал? Кто позаботился о том, чтобы наклеить на конверт две коллекционные марки «Albertville 92» стоимостью более 2 франков каждая? Он посмотрел на пакет. Взволнованный, он перерезал ленту и сорвал упаковку.
Цветы зла. Стихи. Он никогда не читал Бодлера — когда он вообще в последний раз открывал книгу? Эта книга была совершенно новой, от нее еще пахло типографской краской.
Он пролистал сборник до указанной страницы, 122. Стихотворение называлось «Проклятые женщины.
В бледном свете угасающих ламп,
На глубоких подушках, пропитанных запахом
Он пересчитал стихи, его взгляд упал на четырнадцатый.
Дельфи смотрела на него горящими глазами,
Филипп
