— И тормоза были испорчены, видимо, пока «скорая» стояла во дворе больницы, и в нее погрузили Эренбурга, — вздохнул Денис. — А куда же охрана смотрела?
— Охранник — пентюх какой-то, — досадливо поморщился Демидыч. — Вместо того чтобы санитарам помочь, пошел звонить, узнавать, что ему дальше делать: то ли с Эренбургом в другую больницу ехать, то ли домой шагать. Мобилы у него почему-то не было, ходил звонить в ординаторскую. Самое бредовое, что вначале он позвонил начальству, те оказались неменьшими идиотами: попросили подождать и стали звонить Барбаре Леви. Пока нашли ее, пока она сказала, чтобы он все-таки сопровождал Эренбурга, хотя бы следом поехал, если в «скорую» сесть не разрешат, пока начальство передало эти ценные указания охраннику, журналиста уже не только вынесли, но и увезли. А у этого болвана даже тачки своей не было — бросился догонять на такси. Естественно, приехал к шапочному разбору.
— Так что же он сразу не доложился, козел?! — возмутился Агеев. — Мы бы тут же примчались, хоть своими глазами посмотрели бы, как и что, не пришлось бы у гаишников лишний раз одалживаться.
— У него и спроси, — отмахнулся Демидыч. — Я вообще не понимаю, где госпожа Леви такое охранное агентство нашла, из одних идиотов состоящее.
— Не знаю, — пожал плечами Денис. — Я ей порекомендовал пару вполне достойных контор. Но она почему-то обратилась в эту «Омегу», — видимо, решила, что цена определяет качество услуг.
— Ага, — буркнул Филя. — Да они только бицепсами трясти умеют, а в голове ни бум-бум. Может, с VIP-персонами, которые никому на фиг не нужны, они и смотрятся красиво, а как до реального дела…
— Ладно, хватит, — прервал Денис. — Ругать их теперь можно до бесконечности, только это ничего не изменит. Давайте резюмировать.
— А что резюмировать, — хмыкнул Демидыч. — Ясно, что Эренбурга добили. В больнице они к нему подобраться не смогли, вот и дождались удобного момента. А попутно еще пятерых на тот свет отправили, уроды.
— Тормоза в «скорой» точно испортили прямо в больничном дворе, — добавил Филя. — Когда машина утром из гаража выходила, все было в порядке, я узнавал. Камер наблюдения, разумеется, во дворе больницы нет. Да даже если бы и были, увидели бы мы на них тех же самых двоих, что уже есть на фотороботах.
— В реанимации и санпропускнике я фотороботы показывал, — сказал Демидыч. — Никто убийц не опознал, хотя там такой содом вечно, в санпропускнике по крайней мере, что немудрено слона не заметить, не то что прилично одетых, серьезных товарищей.
— А окончательное резюме выглядит так, — невесело усмехнулся Денис, — Эренбург нам теперь точно ничего не расскажет и ничем не поможет. Так что разбираться и в его убийстве и в убийствах ученых придется исключительно самостоятельно.
И снова ночной вызов. Обычная хрущевка на Народного Ополчения, второй этаж, приоткрытая дверь, чтобы звонком не будить соседей. За дверью переминался и нервно гонял спичку из одного угла рта в другой взволнованный мужчина.
— Здравствуйте, заходите, — сказал шепотом и растерянно посмотрел на пол. Что предложить: тапочки или тряпку — вытереть ноги? На улице опять дождит, и растоптанные кроссовки Лидии Федоровны оставляют на линолеуме мокрые следы.
Ирина прошла в комнату, где царил полумрак — настольную лампу завесили покрывалом, от этого она давала ровно столько света, чтобы можно было передвигаться, не боясь натолкнуться на мебель. Девочка сидела на постели. Она оперлась руками о край кровати и громко, тяжело дышала. На вид лет шесть-семь.
— Вот, доктор, это Надя. — Мать теребила пальцами салфетку и не сводила глаз с дочери. — Она проснулась примерно час назад, разбудила меня и пожаловалась, что ей трудно дышать. Я подумала, что просто в комнате душно.
Ирина сняла с девочки ночную рубашку и стала перкутировать грудную клетку.
— А раньше у нее были приступы удушья?
— Да, но не так сильно. Наша участковая… педиатр, говорит, что ничего страшного в этом нет. Просто нужно чаще проветривать комнату и побольше пить щелочного питья. Вот я и открыла окно в детской. Хотела дать Наде попить, но она стала задыхаться. Я испугалась, разбудила мужа. А он сразу позвонил в «Скорую помощь».
— И правильно сделал, — сказала Лидия Федоровна, раскрывая чемоданчик с медикаментами.
Из-под пальцев Ирины раздался глухой, коробчатый звук. Аускультация дала рассеянные, сухие хрипы над всей поверхностью легких, сердце работало ритмично, тон — приглушенный, тахикардия.
Ирина убрала фонендоскоп.
— Надя, как ты себя чувствуешь? Что у тебя болит?
— Ничего, — с трудом ответила девочка, — мне дышать трудно.
— А что труднее, вдохнуть или выдохнуть?
— Выдохнуть.
— Сейчас цветет амброзия, — обратилась Ирина к родителям. — У девочки нет аллергии?
— Нет, у Нади нет. — Мать все больше беспокоилась.
— Лидия Федоровна, эуфилин внутривенно.
— Доктор, что с ней?
— Это приступ бронхиальной астмы.
Лидия Федоровна набрала шприц и приблизилась к девочке:
— Свет включите, пожалуйста. А вы, мамаша, придержите ребенка.
Отец суетливо сдернул покрывало с настольной лампы, девочка зажмурилась от яркого света и прикрыла ладошками глаза. Мать присела рядом на кровать и положила руку девочки себе на колени, взяв за кисть, а второй рукой обняла дочку. По щекам ребенка потекли слезы.
— Доченька, маленькая моя, не плачь, это совсем не больно.
— Мама, я боюсь! Не хочу укол.
В руках у Лидии Федоровны шприц казался игрушечным.
— Наденька, посмотри, какой маленький укольчик, тебе совсем не будет больно, зато станет легче и ты сможешь дышать, — успокаивала мама ребенка как могла.
Ирина осмотрелась. В детской много игрушек — все аккуратно расставлены по полочкам, выглядят совершенно новенькими, как только что из магазина, лишь волосатая розовая зверюшка, напоминающая то ли кошку, то ли львицу, изрядно потрепана и лежит прямо в кровати. Ирина взяла зверюгу и протянула девочке:
— Какая красивая, как ее зовут?
Девочка выхватила любимую игрушку, прижала к себе и ничего не ответила.
— Ну-ка покажи.
Девочка с неохотой протянула зверя чужой тете в белом халате.
— А давай мы ее вместо тебя полечим.
Девочка заулыбалась.
Лидия Федоровна воспользовалась тем, что девочка переключила внимание на игрушку, быстро перетянула детскую ручку резиновой трубкой и вонзила иглу в вену. Девочка испуганно смотрела, как облачко крови появилось в шприце, а потом исчезло, выдавленное поршнем, и опять захныкала. Ирина повторила процедуру на игрушке:
— Посмотри, а кошечка не плачет.
— Ну вот и все. — Лидия Федоровна погладила по головке всхлипывающую девочку. — Ведь правда не больно?
Та шмыгнула курносым носиком и кивнула. Ирина взяла ингалятор и поднесла ко рту девочки:
— Возьми эту трубочку губками. Я сейчас нажму на тюбик с лекарством, а ты, Надя, сделай глубокий вдох. Поняла?
— Да.
Ирина нажала на ингалятор:
— Вдыхай. — Девочка вдохнула и закашлялась. — Ничего страшного. Тебе сейчас станет легче.
Лидия Федоровна села у стола с настольной лампой и начала заполнять сопроводительные документы. Девочке действительно стало лучше, как и обещала Ирина, она задышала свободней и зевнула.
— А теперь ложись спать. — Ирина уложила девочку, укрыла одеяльцем. — Вот и хорошо, спи.
Отец вышел проводить врачей в прихожую.
— У вашей дочери был приступ бронхиальной астмы, обязательно обратитесь к участковому терапевту.
— Она у нас пенсионерка, чуть что — ОРЗ или максимум грипп, лучше посоветуйте, к кому можно обратиться за качественной консультацией? За деньгами дело не станет…
Ирина записала на листке телефон своей знакомой из пульманологического центра и протянула мужчине:
— Это отличный специалист. Я предупрежу о вашем звонке, если хотите…
— Доктор… — мужчина лихорадочно зашарил в карманах спортивных штанов, — я могу как-то вас лично отблагодарить?..
— Не стоит. — Ирина шагнула к двери и тут заметила на вешалке пиджак с погонами и нагрудным знаком ГИБДД. — Разве что… Вы в ГАИ работаете?
— Так точно, есть проблемы?
— Даже не знаю, как сказать… — Ирине вдруг пришло в голову, что можно узнать, кто владелец бежевого «форда» и по какому адресу зарегистрирована машина. Если окажется, что владелец живет в одном доме с Кропоткиным, то, значит, не было никаких подозрительных совпадений. — Мне очень нужно узнать, кому принадлежит одна машина. Понимаете, это не по работе, это мне лично нужно…
— Не надо ничего объяснять. Номер пишите и считайте — все уже сделано.
Ирина быстро записала номер на бумажке, рядом с телефоном знакомой и протянула мужчине.
