Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
Ева ничего не ответила. Если дать ему выговориться, то можно узнать что-нибудь важное.
— Он бил маму, и довольно часто. Здоровый был парень, как я. Ну, то есть как я сейчас. А она — хрупкая женщина. Я всегда присматривал за Кей-Ти, ведь она младшая. Когда он напивался и был не в духе, мама велела мне уводить Кей-Ти, чтобы она не видела. Чем маленький мальчик мог помочь матери? А Кей-Ти… она не хотела уходить от него.
Он сжал губы и покачал головой:
— Кей-Ти его обожала, даже если он избивал маму до крови, она считала, что так и надо. Когда она подросла, начала докладывать ему — с кем из друзей мама слишком долго говорила, что не успела сделать по дому. Иногда она сочиняла, чтобы он набросился на маму, особенно если та ей в чем-то отказывала или что-то не разрешала.
«Способная девочка, — подумала Ева. — Поближе к тому, у кого власть, потом и сама у власти».
— Он называл Кей-Ти своей принцессой, говорил, будто она лучше всех, что нужно просто пойти и взять или отобрать у другого то, что ей хочется. Она прониклась. Ведь Кей-Ти была ребенком, поэтому она не особо виновата. И он покупал ей все, что она захочет, в награду за доносы на маму. И тогда мама стала разрешать ей почти все, чего она ни пожелает. Она была не виновата, но с каждым днем становилось все хуже и хуже.
— Нелегко вам пришлось, — заметила Ева. — Очутились между двух огней и ничего не могли поделать.
— Однажды я решил, что достаточно вырос, чтобы дать ему отпор. Я ошибся, и он избил меня так, что я мочился кровью… извините за подробности.
Ева лишь покачала головой.
— После этого ваша мать ушла от него?
— Похоже, вам многое известно. Мне кажется, что, пока отец бил только ее, она как-то терпела. Но когда он набросился на меня, она не выдержала. Мама дождалась, пока он уснет пьяный, отвезла меня в больницу и обратилась в полицию. А Кей-Ти стала кричать, что она лжет, что папочка никогда нас не трогал. О моем отце давно ходила дурная слава, к тому же он все костяшки сбил об меня. И тогда Кей-Ти заявила… — Ван-Хорн замолчал, потом сделал глоток эля. — Заявила, что отец защищал ее от меня — будто я приставал к ней.
Он опустил взгляд и покачал головой.
— Моя родная сестра… Полицейские не поверили ей, и она стала менять показания. Ее продолжали допрашивать, делали всякие анализы и так далее. В конце концов отца посадили.
— И мать увезла вас в Айову.
— Да, мы собрали вещи и уехали. Одна женщина рассказала маме, где жить, пока мы не определимся окончательно. Мне пришлось неделю провести в больнице, но как только я вышел, мы уехали. Кей-Ти возненавидела и маму, и меня, она превратила нашу жизнь в кромешный ад. Но что ей было делать, ведь так решил суд. Ей пришлось остаться с нами, ходить в школу и на занятия к психологу. К тому же, когда старик вышел, он не желал видеть никого из нас, включая Кей-Ти. Разумеется, она винила в этом маму.
Ван-Хорн снова поднял голову:
— Знаете, когда мы ушли от него, мою маму впервые никто ни разу не ударил за целую неделю! Разве можно винить кого-то за то, что он не хочет, чтобы его целыми днями избивали?
— Не знаю, для некоторых жестокость становится образом жизни, нормой.
— Видимо, да. Ну, в общем, он попал в еще худший переплет, когда вышел. Наверное, нарвался на кого-то покруче себя. Кей-Ти во всем обвинила нас с мамой, она всегда находила виноватого. У нее начались неприятности в школе, она стала красть, напиваться при любом удобном случае, подсела на «зонер» и прочую дрянь. А потом сбежала в Калифорнию. Мама сменила наши фамилии после развода, но Кей-Ти потом снова взяла фамилию отца. Это уже о чем-то говорит… не знаю, почему я вам все это рассказываю.
— Так я смогу узнать ее получше. Я должна выяснить о ней все, тогда смогу найти убийцу.
В его глазах появились слезы.
— Не знаю, что и думать. Мама горюет, а я не могу скорбеть о такой сестре.
— Вы приехали, чтобы забрать свою сестру домой. И это самое главное.
— Я здесь из-за мамы. — По щеке побежала слеза. — Не из-за Кей-Ти.
— Неважно. Вы здесь, и вы заберете ее домой.
Ван-Хорн закрыл глаза и вздохнул.
— Когда жена носила нашего первенца, я очень боялся. Я боялся стать таким же, как мой отец, и делать с женой то же, что он с матерью. А вдруг это у меня в крови, как и у Кей-Ти? А потом родился мой мальчик. — Он согнул руки в локтях и поднял ладонями вверх, словно держал младенца. — И я не мог понять, как отец… да я бы скорее руку себе отрубил! Богом клянусь. Но вот Кей-Ти будто и не могла жить по-другому. А теперь ее убили, как и отца. Неужели с самого начала все было предопределено?
— Нет, я не верю в это. Никто не имел права отнять ее жизнь. Она сделала неверный выбор, и вам придется смириться с этим. Убийство — это тоже выбор. И я собираюсь приложить все усилия, чтобы убийца заплатил за него сполна.
— Знаете, именно это я и хотел услышать. И поэтому пришел к вам. Я передам ваши слова маме, мне кажется, это ее немного утешит.
— Я тоже надеюсь на это.
Он снова вздохнул.
— Наверное, пора подумать, чем бы занять себя до завтра.
— У вас двое детишек?
— Да, мальчик и девочка, а третий на подходе.
Ева вынула последнюю оставшуюся визитку, подумав, что надо взять еще несколько.
— Есть один парень по имени Тико, — сказала она, царапая что-то на обратной стороне карточки. — Он продает шарфы и всякую всячину вот на этом углу на окраине Манхэттена. Отличный парень. Привезите своей жене и матери по шарфу. Скажите Тико, что вы от меня, и он чуток сбавит цену. А еще спросите, где можно купить детям какие-нибудь нью-йоркские сувениры по сходной цене. Он наверняка знает.
— Спасибо вам! Я так и сделаю.
— Если что-нибудь понадобится — звоните. На карточке есть мой номер.
— Зря про ньюйоркцев говорят, что они грубые и равнодушные. Вы так добры и дружелюбны!
— Никому не рассказывайте. Мы, ньюйоркцы, должны держать марку.
Когда Ева вернулась в «загон», Пибоди встала из-за стола и спросила:
— Как все прошло?
— Ему сейчас нелегко: чувствует себя виноватым, потому что не скорбит о сестре. Но он все равно скорбит. Он совершенно не похож на Харрис: Брайс подобен большому крепкому дереву, а она как ядовитый плющ, что карабкается по нему. Теперь я лучше понимаю ее.
— Кстати, о понимании. В кабинете тебя ждет Мира.
— Черт, совсем забыла про консультацию.
— Мира только что пришла. Говорит, у нее еще одна встреча в нашем районе, вот и заглянула.
— Ладно. Поработай с криминалистами. Может, убийца наследил в машине Аснера. И пусть эксперты, обыскивавшие квартиру, сразу сообщат, если найдут хоть каплю высохшей слюны, которая не принадлежит Аснеру.
— Хорошо. Да, я проверила: ни у кого из них нет лодки в Нью-Йорке.
— Жаль.
— Однако и у Раундтри, и у Стайнбергера есть лодки в Нью-Лос-Анджелесе, а Джулиан и Мэтью отлично умеют управлять яхтой. Кстати, Энди тоже. У них с мужем спортивная яхта в Хэмптонсе. Я подумала, что у кого-нибудь из них наверняка есть друг с яхтой, стоящей у причала, и он или она вполне могли одолжить ее на время. Или просто угнать, чтобы избавиться от улик.
— Отличная идея, над ней стоит поработать.
— Можно я привлеку Макнаба?
— Я же просила избавить меня от ваших интимных подробностей!
— Ха-ха, как смешно. Представляешь, сколько придется искать и сопоставлять. А у него большой опыт в этом деле. Ой, снова я про секс да про секс.
— Три ха-ха два раза. Если он понадобится тебе до конца смены, спроси у Фини. Вот когда оба закончите, тогда и повеселитесь.
Ева вошла в свой кабинет и увидела Миру возле крошечного окна.
— Погода сегодня отвратительная, — заметила Мира. — Представляю, какие чудовищные пробки будут вечером.
— Ну, зато с утра было легко и приятно добираться до работы. Извините, что заставила вас ждать. Нужно было самой зайти к вам.
— Я все равно была поблизости, и Пибоди сказала, что вы заняты с братом Кей-Ти Харрис. — Она обернулась, и Ева увидела, что розовый костюм и жемчужное ожерелье в тон удивительно ей идут. — А подобные встречи редко проходят легко и приятно.
— Он глубоко порядочный человек, который винит себя за то, что сестра была женщиной далеко не порядочной. Их отец регулярно избивал мать, а Харрис не только одобряла его, но и доносила на мать и даже наговаривала на нее. Так что у него находился лишний повод избивать жену и поощрять дочь за преданность. Когда сын подрос и смог дать ему отпор, он избил его так, что пришлось вызвать «Скорую». И тогда мать обратилась в полицию и упекла подонка в тюрьму. Харрис отнюдь не обрадовалась этому и все отрицала, хотя ее брат мочился кровью в больнице. Потом заявила, что Брайс пытался ее изнасиловать, а отец защитил.
— Ложь, осуждение, снова ложь, чтобы выгородить отца и сохранить статус-кво.
Ознакомительная версия. Доступно 11 страниц из 70
