Фридрих Незнанский - Похищение казачка

— Все не совсем так. Если бы вы потянули за эту ниточку, размотали бы клубок быстрее. Правда, кто знает, какой бы у нас был конечный результат. Фирма «Волжск-тур» принадлежит… принадлежала госпоже Вязьмикиной. Возможно, это был гонорар за устранение Беренштейна, который она сама себе определила. Может быть, потому, что в холдинге «Три кита» «Волжск-тур» — единственное, что приносило прибыль.

Турецкий молчал.

— Знать бы только, зачем она все это делала, — пробормотал Тяжлов. — Красивая баба, умная, молодая…

— Может, остров хотела купить?

— Какой еще остров? — неожиданно обозлился Тяжлов и выпил рюмку водки.

— А как насчет убийства хозяина издательского дома Беренштейна?

— Будем проводить повторное расследование. Полагаю, без этой дамочки не обошлось. Легостаев вряд ли его инициировал, но она точно знала, что ему это понравится. Самое занятное, что журналистика-то ей нравилась. Ну ладно. — Он вытер уголки рта салфеткой, и неожиданно на чеканном его лице появилось жалобное выражение. — Объясните мне теперь, наконец, как вы ее просчитали, Александр Борисович?! Я, со своей стороны, терпеливо вам прояснял белые пятна, но теперь уж верните должок. Это в моей шпионской башке ну никак не укладывается! Турецкий вздохнул:

— Скорее уж угадал. Абсолютного доказательства у меня не было. Я боялся, что это окажется так, но уже был к готов этому. Она прикончила Головню, когда мы с вами ужинали, — больше было некому. Отравила. А сделала это потому, что испугалась, что я сведу его с Агафоновым, и тот, игрок гораздо более опытный, Димона на чем-нибудь расколет. Я только не знал про поезд и не думал, что она — наемник. Думал — играет на чьей-то стороне, например на вашей. Журналистка, интеллектуалка. — Он вздохнул. — Самое ужасное, что я же ей инструкции и дал — законтачить Агафонова и Головню. И это получилось — как зеленый свет на убийство… — Турецкий не выдержал: — Но как вы меня вычислили, черт возьми?! Ведь когда вы ввалились ко мне в ванную, вы уже знали, кто я!

— Скорее случайно, чем специально, — сознался Тяжлов. — Хотя рано или поздно это все равно бы произошло. Но когда мы встретились в яхт-клубе… Там за вами внимательно наблюдали мои люди. Вы их не видели, но они-то, разумеется, следили за всем, что происходило в этом месте, пока я там был. Да еще вы потом спросили у управляющего о лодке Веснина. Вы не могли знать, что это его лодка, просто обратили на нее внимание. Но я-то приехал узнать как раз, когда Веснин ею пользовался! Как только вы уехали, управляющий позвонил мне. Он же писатель, вы знаете, наверно? Я его подкармливаю иногда: сюжеты даю.

Турецкий кивнул, все действительно совпало. Тяжлов был ас своего дела. О его недооценке с самого начала не могло быть и речи, но поздновато стало известно, что это на самом деле за человек…

Турецкий вяло ковырял в тарелке. Тяжлов пил рюмку за рюмкой.

Диктор говорил по радио: «Дождь будет во вторник, во вторник ночью, в среду, в четверг, возможно, в воскресенье, дождь постоянно».

— Наконец-то, — сказал Тяжлов. — Этот город давно пора помыть.

См. роман Фридриха Незнанского «Заснувший детектив».