Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 159
Вошел Тайс Бирк-Ларсен. Строгий черный костюм, отглаженная белая рубашка, черный галстук. Обвел всех взглядом: сначала копов, потом Скербека и наконец Пернилле.
— Дети легли? — спросил он.
— Где Кемаль? — спросила Лунд.
Массивная голова Бирк-Ларсена медленно качнулась из стороны в сторону. В его узких колючих глазах таилось что-то, неподвластное расшифровке, как Лунд ни старалась.
— Думаю, взял такси.
Лунд глянула на Майера, показала на телефон.
Бирк-Ларсен двинулся к лестнице. Его жена остановила его, спросила:
— Где ты был, Тайс? Два часа?..
— Еще не очень поздно. — Он мотнул головой в сторону их квартиры. — Хочу прочитать им сказку на ночь.
— Подождите. Подождите! — крикнула Лунд.
Он не остановился и вскоре скрылся из виду.
Майер, еще с телефоном в руке, сказал:
— Кемаль только что позвонил жене. Он едет домой.
Пернилле Бирк-Ларсен смерила их обоих уничтожающим взглядом, затрясла головой, выругалась и тоже ушла. С полицейскими остался только Скербек — с серебряной цепью на шее и злорадной ухмылкой на лице.
— Отмените розыск! — гаркнул Майер в телефон. — Привезите Кемаля в управление немедленно.
Он положил мобильник в карман и вышел вслед за Лунд на улицу.
— Ну, — сказал он, — и что все это значит, черт побери?
Лунд звонила в Швецию.
— Это Бенгт Рослинг. Я не могу ответить на ваш звонок, оставьте свое имя и телефон, я вам перезвоню.
Самым приятным голосом, на который только была способна, стараясь не сбиваться на оправдывающийся тон, поскольку не считала, что должна в чем-то оправдываться, она произнесла:
— Привет, это я. Ты, наверное, занят с гостями.
Говоря по телефону, она стянула с себя куртку, бросила ее на стул в углу кабинета, просмотрела документы на столе.
На чьем столе — ее, Майера?
Не нашла ответа и не стала больше об этом думать. Для нее важно только расследование, и ничего больше.
— Я хотела бы сейчас быть с тобой, Бенгт.
Ничего нового сказать ему она не могла.
— Дело в том, что в деле кое-что наметилось…
В кабинет вошел Майер.
— Мне очень, очень жаль. Передай, пожалуйста, гостям мои лучшие…
Она села с ощущением, что это все-таки ее стол. Поискала свои ручки, свои бумаги. Да, это ее место. Ее место здесь.
— Скажи им…
Майер все разложил по-своему. Передвинул ее вещи. Вспыхнул огонек раздражения.
— Очень неудачно все получилось. Но…
Майер стоял напротив, опираясь руками на спинку стула. Смотрел на нее с раскрытым ртом.
— Я перезвоню тебе позже. Пока.
Отложив телефон, опять принялась за бумаги перед собой.
— Он готов к допросу? — спросила Лунд.
— Послушайте. — Он был настолько поражен, что даже не слишком злился. — Так продолжаться не может. Не знаю, что вы думаете…
— Я думаю, что вы правы, Майер.
— Да? — Его лицо просветлело. — Отлично.
— Так продолжаться не может. Поэтому я решила остаться до окончания дела.
— Что?
— Нет смысла мотаться между Швецией и Копенгагеном. Это будет просто глупо. Шведская полиция говорит…
— Лунд, хватит!
С большими оттопыренными ушами и обиженным лицом Майер показался ей совсем мальчиком.
— Теперь это мое дело. Вы здесь не останетесь. Все, баста. Тем более что дело и так закончено. Девушка приходила к нему в пятницу вечером. Как только он это признает, я арестую его.
Лунд еще раз просмотрела разложенные заново папки, взяла несколько, поднялась:
— Тогда будем надеяться, что он признается. Пошли?
— Ну нет.
Майер встал у нее на пути.
— Допрос веду я.
— Не вынуждайте меня обращаться к Букарду, Майер.
Он насупился:
— Ладно, я добрый. Можете поприсутствовать.
Кемаль сидел у стола, ослабив черный галстук, усталый, встревоженный. Майер сел слева от него, Лунд напротив.
— Хотите чая или кофе? — спросил Майер, бросая свои папки на стол.
Он умел говорить на все полицейские лады: угрожающе, сочувственно, нейтрально и спокойно, как сейчас.
Учитель налил себе стакан воды. Лунд протянула через стол руку для рукопожатия, сказала:
— Здравствуйте.
— Вы не арестованы, — зачитал Майер по памяти формулировку, — но все, что вы скажете, может быть использовано против вас. Вы имеете право на адвоката.
— Мне не нужен адвокат. Я отвечу на ваши вопросы.
Учитель посмотрел на Лунд.
— Но сначала я хочу кое в чем признаться.
Они видели, что он вспотел. Набирается храбрости в чем-то признаться. Такие ситуации с ним нечасто случаются, подумала Лунд.
— В прошлую пятницу я дежурил на вечеринке в гимназии. Моя смена закончилась в восемь тридцать. Я поехал домой, чтобы забрать жену.
Лунд никак не могла понять, что произошло в фургоне Бирк-Ларсена. И как это повлияет на то, что Кемаль скажет им.
— Мы отправились в наш дом за городом. Примерно в половине десятого я понял, что мы забыли взять кофе. Поэтому я съездил в магазин на заправке.
Лунд была уверена в том, что Кемаль это выдумал. От начала и до конца.
— По дороге на дачу я вспомнил, что в субботу должен прийти рабочий. Я вернулся в квартиру, чтобы все подготовить для его работы.
Майер придвинул свой стул ближе к столу.
— В одиннадцатом часу кто-то позвонил в дверь. Это была Нанна.
Полицейские не перебивали его.
— Нанна хотела вернуть книги, которые я давал ей почитать. Она пробыла у меня минуты две.
Майер откинулся на спинку стула, заложил руки за голову.
— Это все, — сказал Кемаль и допил воду.
— Она пришла, чтобы вернуть книги? — переспросил Майер.
— Школьные учебники? — предположила Лунд.
— Нет, это были мои личные книги. Карен Бликсен. Не знаю, почему ей так важно было отдать книги именно в тот день. Я удивился, — он пожал плечами, — но, конечно, взял их.
— В пятницу вечером? — опять переспросил Майер. — В десять вечера?
— Она всегда искала, что бы почитать. — Он на мгновение прикрыл глаза. — Я знаю, мне следовало рассказать вам об этом раньше.
— Так почему не рассказали? — спросила Лунд.
Он на них не смотрел, уставился на свои руки.
— У меня был неприятный случай с одной ученицей. Несколько лет назад. Меня ложно обвинили. Я боялся, что вы подумаете…
— Что подумаем? — спросила Лунд.
— Подумаете, будто у меня с Нанной были какие-то отношения. — Темные глаза встретились с пытливым взглядом Лунд. — Их не было.
— Это все? — спросила Лунд.
— Это все. Все, что я хотел рассказать.
Сидя на заднем сиденье служебного автомобиля, с выключенными телефоном и радио, Хартманн объезжал городские питейные заведения.
— Он должен быть где-то здесь, — сказал он водителю.
Кажется, он припоминал эту вывеску. Знакомое название.
— Вот он! Вот он!
В старом пабе было шумно и тесно. Полно посетителей, которые выпили больше, чем следовало. На столах бутылки, клубы сигаретного дыма под потолком.
Хартманн пробирался между столиками, вглядываясь в лица. Наконец нашел Мортена Вебера: курчавые волосы всклокочены, на шее шарф, сидит за столом с пятью мужчинами, молча пьет.
Хартманн встал перед ним, поднял руку с полиэтиленовым пакетом. Вебер недовольно вздохнул, встал и подошел к Хартманну. Инсулин доставляли в штаб кампании — туда, где Вебер проводил большую часть своей жизни.
— Видел тебя по телевизору, — сказал он, беря пакет.
Стакан в его руке был с виски, догадался по запаху Хартманн. И наверняка далеко не первый за вечер.
— Ты слишком занят, чтобы играть в доктора, Троэльс.
— Риэ думает, что ты болен. Она недостаточно хорошо тебя знает. Пока.
Вебер, слегка осоловевший, попытался улыбнуться:
— Я имею право на один отгул в месяц по пьянке. Это записано в моем контракте.
— Почему именно сегодня?
— Потому что ты наорал на меня.
— Ты сам напросился.
— Ну хорошо, еще раз попробую. Потому что захотелось побыть хоть немного за стенами нашей мраморной тюрьмы. Подумать спокойно, и чтобы перед глазами не мельтешили ни ты, ни она, ни остальные. И кроме того…
На его печальном морщинистом лице появилось выражение, которое Хартманн не сразу узнал, потому что никогда раньше не видел его у Вебера. Горечь.
— И кроме того, это совсем неважно, где я и почему. Ведь ты больше не слушаешь меня. Она-то знает, что ты здесь?
Он осушил стакан. Дошел до свободного стола, сел там.
— Ты даже не отстранил учителя, — проговорил Вебер. — И правильно сделал, насколько я знаю. А что думает Кирстен Эллер?
Хартманн опустился на скамью напротив Вебера.
— Она тебя уже послала? Или решила подождать до завтра? И что советует наша великолепная Риэ по этому поводу? Бежать за ней, умолять? Дать ей все, чего ни пожелает? Например, голову того учителя на блюде?
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 159
