управления снова вызвала к себе Тополева и Золкина. На этот раз ее лицо выражало удовлетворенность от происходящего, но тем не менее Гриша почувствовал и нотки озабоченности.
— Мне снова звонил Хлопотов, — как и вчера, начала с той же фразы Дерябина. — Он сказал, что завтра курс доллара принудительно опустят туда, откуда он вырос. Мы все успели продать сегодня?
— Да, конечно! Я сразу после объявления результатов торгов позвонил Ивану в МФК и зафиксировал прибыль, — похвалился Григорий.
— Молодец! — похвалила Ольга. — А ты, Андрей, успел свою наличку распродать? — обратилась она к Золкину.
— Нет, конечно! Я думал, что доллар еще выше уйдет… — возбужденно и очень недовольно ответил Андрей.
— Ты можешь сейчас все скинуть по-быстрому?
— Постараюсь… — ответил Андрей и поторопился к себе в кабинет.
— Так давайте продадим сейчас миллион на томе[10], а завтра откупим на тудей[11]? — предложил Гриша. — Я по неттингу[12] рассчитаюсь — никуда деньги гонять не нужно будет. Заработаем еще столько же, сколько сегодня, а то и больше!
— Мы этого делать не будем, — безапелляционно ответила Ольга.
— Почему? — обиженным тоном поинтересовался Тополев.
— Гриша, присядь, пожалуйста. У меня к тебе очень важный разговор, — попросила Дерябина и указала подчиненному на кресло рядом со своим столом. — Александр Геннадьевич Хлопотов попросил нас с тобой о помощи. Они не успели распродать все доллары сегодня, поэтому он просит тебя завтра на бирже втюхать все остатки через мягкие валюты[13], пока и те не обвалились.
— Хорошо… Я тогда свяжусь с Иваном и согласую свои действия.
— Боюсь, Ваня не в курсе происходящего, поэтому тебе придется действовать в одиночку. Если у тебя есть какие-нибудь вопросы, то задавай их прямо сейчас. Я свяжусь с Хлопотовым и передам тебе его ответы.
— Мне надо пятнадцать минут, чтобы подумать, систематизировать информацию и составить список с нужными мне данными.
— Иди, пиши и возвращайся скорее, — задумчиво произнесла Дерябина. — Завтра, как я понимаю, денечек будет еще тот!
Двенадцатого октября в зале биржевых торгов было пустовато: практически никого из грандов крупняка[14]. На скамейках суетились дилеры средних банков, нервно елозили совсем желторотые пацаны из только что получивших валютную лицензию банчков. В воздухе витали напряжение и ощущение чего-то страшного. Первыми прошли торги украинским карбованцем и белорусскими зайчиками. Супримэксбанк в лице Григория продал рекордный объем мягкой валюты в довольно короткие сроки. Мало кто знал, что курс сегодня рухнет, поэтому повышенное в десятки раз предложение нашло соответствующий спрос. Затем наступила пауза в торгах. Главный маклер биржи Мамонтов нервно метался от стола секретарей до кафедры, но торги долларов все не начинал. Вдруг в зал громко и быстро вбежали сотрудники ОМОН[15] с автоматами и в балаклавах. Они окружили скамейки дилеров и направили на них стволы. После непродолжительной паузы в помещение вошел Геращенко — председатель Центрального банка России — и встал за кафедрой, прогнав оттуда Мамонтова. Взяв в руку деревянный молоточек, которым маклер стучит по столу, обозначая начало и конец торгов, громко, на весь торговый зал выкрикнул:
— Если я услышу от вас хоть один возглас «покупаю», то пеняйте на себя! Видите ребятишек, стоящих у вас за спиной? Ребята серьезные, взволнованные вчерашним повышением курса доллара, требующие наказать виновных за произошедшее. Поэтому не превращайте свое желание купить доллары в последний миг жизни на этой прекрасной планете. Стрельнут только так! Очень они на вас обижены, очень. Всем ясненько?
— Да-а-а! — хором ответили дилеры.
— Так что, начнем торги? Как тут у вас говорят? Курс предыдущих торгов — 3926 российских рублей за доллар США. Сколько там у вас заявок представлено, мне насрать! Шаг у вас какой?
— Один рубль, — робко ответил Мамонтов.
— Фигня какая! Так мы с вами до обеда не управимся… Давайте-ка по сто рублей шаг сделаем. Предлагаю купить доллары по 3825. Есть желающие?
В зале тихо и нервно рассмеялись.
— Нет? Странно… По 3700 кто купит? Молчите? 3600?
На уровне 2900 рублей к доллару Геращенко стукнул молоточком по столу и произнес:
— Фиксинг, господа-товарищи! Все свободны!
Затем посмотрел очень недобро на сотрудников биржи, погрозил им и дилерам указательным пальцем, повернулся к старшему по званию ОМОНовцу и крикнул:
— Конвой тоже свободен!
Затем так же решительно покинул торговую площадку, как и возник на ней.
Вернувшись после обеда в банк, Григорий зашел к Дерябиной отчитаться о торгах. Ольга была, как обычно, в хорошем настроении и очень по-деловому ставила автографы на листках из внушительной стопки на своем столе.
— Знаю, знаю! Уже наслышана, как вас Геракл[16] сегодня чморил. Что, и правда ОМОН вас окружил и лязгал затворами? Говорят, кого-то прикладом даже долбанули за то, что он захотел доллары купить…
— ОМОН был, но никого не били и затворами не лязгали. Все прошло относительно спокойно, — ответил Гриша и улыбнулся.
— Ты большой молодец! Очень мне помог!
— Вам?
— Мне — в первую очередь! Ты еще молодой и не все понимаешь, особенно в деловых отношениях, но поверь: хоть золотые банкиры и заработали сегодня кучу бабла, я тоже осталась не внакладе. Да, кстати, тебе в благодарность за труды и дискомфорт я тоже кое-что выбила у этих жадюг. Вечером обещали доставить к подъезду нашего банка.
— Да ладно! И что же?
— Автомобиль «Опель-Омега», новенький. Белый, как мне сказали, — смущенно ответила Дерябина.
— Вот класс! — восторженно отреагировал Гриша. — А почему вы их жадинами называете?
— За то, что ты для них сделал, они как минимум должны были тебе «мерседес» подарить, а по-хорошему — квартиру в центре! — злясь на банкиров, высказалась Ольга. — Ты представляешь, сколько они заработали на этом движении доллара? Если мы с тобой торганули всего лишь миллионом и подняли двести семьдесят тысяч, то они открывали несколько сотен миллионов. Я думаю, их прибыль составила минимум пятьдесят миллионов долларов! Так что могли бы и раскошелится для тебя… Ты еще сегодня и их задницу прикрыл. Не думаю, что вчерашние и сегодняшние события пройдут безнаказанно и без соответствующей реакции властей. Будут и разборы полетов, и громкие отставки. Надо же народу отдать виноватых на съедение? А эти, как всегда, чистенькими выйдут из воды, вот увидишь…
Вскоре в дилинге Супримэксбанка появилась Ларина. Она недавно родила дочку и, став матерью-одиночкой, стремилась как можно скорее выйти на работу — подальше от пеленок и домашних забот. За ней одновременно ухаживали несколько молодых богатеньких банкиров — в том числе Леня из Империала, и уже знакомый Григорию Олег Толстиков из Мост-Банка. С ее приходом появились дополнительные источники информации из других кредитных
