— Но только сейчас уже слишком поздно, — добавил Джэнсон.
На лицах присутствующих он прочел признание справедливости этого упрека — а также его неуместность.
— Вопрос стоит так: почему Демарест втянул в это меня?
Первым заговорил Коллинз.
— Неужели вы еще не поняли? Этот человек вас ненавидит, винит в том, что вы прервали его карьеру, лишили свободы, едва не отняли жизнь — выдали его правительству, которому он, по его собственному убеждению, служил с бесконечной преданностью. Демарест не просто хотел расправиться с вами. Он хотел, чтобы вас обвинило, обесчестило, предало, убило ваше собственное правительство. Что посеешь, то и пожнешь — должно быть, Демарест понимает это так.
— Вы ждете от меня признания: «Я же вам говорил»? — сказал президент Берквист. — Вы имеете полное право. Мне показали копии ваших показаний 1973 года против лейтенанта-коммандера Демареста. Но вы должны понять, насколько все сейчас серьезно. Демарест не просто устранил своих двойников, он перешел к следующей, более страшной фазе.
— То есть?
— Марионетка убивает своих кукловодов, — пояснил Дуглас Олбрайт. — Демарест стирает программу. Стирает «Мёбиус».
— Можно поинтересоваться, кто именно причастен к программе?
— Вы видите их перед собой. Всех до одного.
Джэнсон обвел гостиную взглядом.
— Обязательно должен быть человек из АНБ, — возразил он.
— Убит.
— Кто разработал базовую архитектуру системы?
— Один компьютерный вундеркинд из ЦРУ. Убит.
— И... о Господи...
— Да, советник президента по вопросам национальной безопасности, — подтвердил Олбрайт. — О Шарлотте Энсли сообщили сегодня все телеграфные агентства. Про Клейтона Аккерли пока что ничего нет — официально он покончил с собой. Его обнаружили в своей машине, с работающим двигателем. Дверь гаража была закрыта. О, Демарест любит доводить дело до конца. Он составил список, перепроверил его...
— К настоящему моменту большинства тех, кто знал правду о Петере Новаке, уже нет в живых, — хриплым от беспокойства голосом произнес государственный секретарь.
— Убиты все... кроме тех, кто находится в этой комнате, — добавил Коллинз.
Джэнсон медленно кивнул. Надвигался глобальный катаклизм, но над собравшимися нависла более непосредственная угроза. До тех пор, пока Алан Демарест остается у руля империи Новака, всем собравшимся здесь приходится опасаться за собственную жизнь.
— Извините, Пол. Сейчас уже поздно кусать локти, — устало произнес Коллинз.
— Господи, Дерек, — воскликнул Джэнсон, поворачиваясь к помощнику госсекретаря, не скрывая ярости, — вы же знали,что за человек Демарест!
— У нас были все основания полагать, что мы можем его контролировать!
—А теперь у него есть все основания полагать, что он может контролировать вас, — ответил Джэнсон.
— Сейчас уже очевидно, что Демарест вынашивал замысел этого переворота многие годы, — сказал государственный секретарь. — Как показали недавние убийства, Демарест создал личную охрану, завербовал десятки своих бывших сослуживцев в персональную гвардию. Эти оперативники досконально знали все методы работы наших спецслужб. Кроме того, Демарест установил контакты с коррумпированными олигархами из бывших коммунистических государств — те, кто на словах всячески поносят Петера Новака, на самом деле с ним тесно связаны. И они предоставили в его распоряжение своих собственных подручных.
— Вы назвали это «переворотом», — заметил Джэнсон. — Как правило, этот термин используют, когда речь идет о насильственном свержении государственной власти.
— В определенном смысле Фонд Свободы могущественнее многих государств, — ответил государственный секретарь. — И его сила может многократно возрасти.
— Все дело в том, — сказал президент, переходя прямо к сути дела, — что у Демареста есть неопровержимые доказательства всех наших действий. Он может шантажировать нас, заставляя делать то, что ему нужно. Господи, он может требовать от нас все.— Берквист шумно выдохнул. — Если мир узнает, что правительство Соединенных Штатов тайно воздействует на ход глобальных событий — не говоря о том, что система «Эшелон» использовалась для спекуляций иностранными валютами, — это будет сокрушительным ударом. Естественно, конгресс встанет на дыбы, но это еще полбеды. По всем странам «третьего мира» начнутся революции в духе аятоллы Хомейни. Мы растеряем всех своих союзников — мгновенно превратимся в страну-изгоя. Блок НАТО развалится сам собой...
— Прощай, идея Pax Americana[63], — пробормотал Джэнсон.
Президент прав: эта тайна настолько взрывоопасна, что, если она откроется, историю земного шара придется переписывать заново.
Президент заговорил снова:
— Демарест прислал нам требование передать ему контроль над системой «Эшелон». И это только начало. Очень может статься, в следующий раз он захочет узнать ядерные коды.
— И что вы ему ответили, господин президент?
— Естественно, мы ответили отказом. — Он переглянулся с государственным секретарем. — Яответил отказом, черт возьми. Не вняв доводам своих советников. Я несобираюсь войти в историю как человек, передавший Соединенные Штаты Америки в руки маньяка!
— Так что Демарест предъявил нам ультиматум, — сказал Коллинз. — И время пошло.
— Разве вы не можете заставить его уйти?
— О, какая замечательнаямысль, — сухо произнес Коллинз. — Натравить на него группу разъяренных ребят с паяльными лампами и плоскогубцами и показать ему, где раки зимуют. Ну как это нам раньше не приходило в голову? Подождите-ка — приходило. Черт побери,Джэнсон, если мы только сумеем найти сукиного сына, он может считать себя покойником, как бы хорошо он себя ни защитил. Я бы сам с ним расправился. Но вся загвоздка в том, что мы не можем его найти.
— Мы перепробовали все, — подхватил председатель национального комитета по разведке. — Пытались его заманить, завлечь в ловушку, выкурить — все тщетно. Демарест превратился в человека, которого как бы никогда и не было.
— Что совсем неудивительно, — сказал Коллинз. — Демарест мастерски разыгрывал роль плутократа, ведущего замкнутый образ жизни, так что ему проще спрятаться от нас, чем нам его найти. К тому же каждый новичок, которого мы вводим в курс дела, становится потенциальной угрозой шантажа: нам ни в коем случае нельзя увеличивать количество посвященных. Логика действий самоочевидна. Это святая святых, и тут ничего не поделаешь. Вы понимаете? Кроме нас, больше никого нет.
— А теперь и вас, — добавил президент Берквист. — На вас вся надежда.
— Ну а как насчет тех, кто искренне терпеть не может «Петера Новака», легендарного гуманиста? Ведь факт остается фактом: у него есть враги. Нельзя ли каким-либо образом подтолкнуть какую-нибудь группировку экстремистов, какого-либо фанатика...
— Вы предлагаете весьма хитроумный метод, — прервал его Коллинз; — Мне нравится ход ваших мыслей.
— Мы должны быть предельно откровенны — для этого мы здесь и собрались, — остановил директора Кон-Оп президент. — Скажите ему правду.
— А правда такова: мы только что это уже попробовали.
— И?..
— В общем, мы подняли руки, потому что, как я уже ска зал, нам не удается найти Демареста. Мы не можем его найти, и сумасшедший король террора тоже не может. Джэнсон прищурился.
— Халиф!Господи!
— Попали в самую точку, — подтвердил Коллинз.
— Этот человек живет местью, — сказал Джэнсон. — Живет и дышит ею. И то, что такой знаменитый заложник вырвался у него из рук, явилось для него страшным унижением. Халиф потерял лицо перед своими сподвижниками. А для него это запросто может обернуться потерей власти.
— Могу показать вам аналитический отчет в фут толщиной, где делаются такие же выводы, — заметил Коллинз. — И тут мы не разошлись в мнениях.
— Но как вам удалось воздействовать на Халифа? Ведь согласно его кодексу, каждыйгражданин западного мира является прислужником Сатаны.
Заместитель государственного секретаря смущенно кивнул.
— Мы договорились быть предельно откровенными, — напомнил президент. — Не забыли? Ничто из сказанного здесь не выйдет за пределы этой комнаты.
— Хорошо, — подчинился Дерек Коллинз. — Работа была проведена очень тонкая. В высшем руководстве ливийской разведки есть один человек... который время от времени работает на нас. Некий Ибрагим Магхур. Официально это плохой человек. И мы хотим с ним расправиться. Он стоит за взрывом бомбы на дискотеке в Западной Германии, убившей двоих американских военнослужащих. Магхура связывают и с Локерби[64]. В настоящее время он активно помогает исламским террористическим группировкам во всем мире.
