так не думали, если бы видели Синди.
Дело было в том, что Джордж, наверное, следил за нами. Не успели мы отъехать от его дома, как сетчатая дверь хлопнула и он выскочил оттуда с криком:
— Эй, пацаны! Подождите!
Джим с отвращением взглянул на меня, но Джордж всё ещё был в пижаме, поэтому я решил, что мы в безопасности. Мы свернули к обочине.
— Привет, Джордж, — сказал Джим.
Джордж стоял перед нами, тяжело дыша и улыбаясь.
— Куда едете?
— Никуда, — сказал я. — Просто катаемся.
— Отлично! Сейчас я выйду!
— Это хорошо, — сказал Джим. — А больше тебе делать нечего?
— Нет!
Он убежал, сверкая толстой задницей.
Дверь захлопнулась.
— Ужас, — пробормотал я.
— А давай смоемся? — сказал Джим.
Это мы и сделали.
Мы помчались на велосипедах к углу, поспешно свернули и срезали путь по узкому переулочку. Всю дорогу к торговому центру мы оборачивались в страхе, что Джордж может висеть у нас на хвосте. Но его не было.
Не было его и у торгового центра.
Как бы то ни было, он всё испортил. Я не мог перестать думать о нём. Он так хотел покататься с нами. Он, наверное, нёсся сломя голову, чтобы переодеться, а потом крикнул своей маме что-то вроде:
— Мам, я иду погулять с друзьями!
Наверное, по пути в гараж за велосипедом он увидел, что мы ушли. Я подумал — плакал ли он? Попытался представить, как он объяснил маме, что друзья его бросили. Я почувствовал себя полным ничтожеством.
У меня даже не получилось особо возбудиться от слежки за Синди Тэйлор. Я смотрел на неё, но передо мной стоял Джордж. Меня тоже так пару раз кидали. Я знаю, что это такое.
И не всегда намного лучше, если именно ты и кинул.
* * *
В этот день мы вернулись домой окольными путями, чтобы не проезжать мимо дома Джорджа.
Каждый день с тех пор, как закончились занятия в школе, мы играли в мяч у меня во дворе после обеда. Но не сегодня. Я прошёл по задним дворам к Джиму. У него был бассейн, значит, был и забор. Я с трудом перелез через него. Джим ждал. Мы перебрасывались мячом через бассейн. Потом Джим встал на трамплин для прыжков в воду и я кидал мяч так, чтобы он свалился в бассейн. Пару раз едва удержав равновесие, он сказал:
— Я упаду и испорчу перчатку, пошёл ты в жопу!
— Следи за язычком! — крикнула его мать из дому.
Когда стемнело настолько, что мяча почти не было видно, кто-то включил свет. Пришла его сестра, Джоан, с подругой. Они обе были постарше, обе в бикини. С нами они не разговаривали, ничего подобного, но всё равно было круто. Они плескались в бассейне, сверкая водяными каплями, а мы бросали мяч с одного конца бассейна на другой. Думаю, им нравилось красоваться перед нами. Они много плавали на спине.
Потом мама Джима увидела, что происходит, решила, что так можно зарядить в кого-нибудь мячом и велела нам прекратить.
Мы пошли в гостиную и играли в "Супербратьев Марио" до моего ухода.
Я пошёл по улице. Издалека виднелся дом Джорджа. Где-то по дороге я даже остановился, чувствуя себя последним дерьмом из-за того, что было утром.
На следующий день, когда мы собирались в торговый центр, я прилетел к Джиму на всех парах. Он ждал меня на подъездной дорожке.
— Хочешь остановиться возле Джорджа и посмотреть, хочет ли он с нами гулять? — спросил Джим, усмехаясь.
— Мечтай.
— Маленький говнюк.
— Вот-вот.
Мне уже было не только не жаль этого болвана — меня возмущало, что он с нами сделал. Чёрт, мы не могли поиграть у меня во дворе, не могли проехать на великах у него перед домом. В своём собственном квартале мы вели себя, как беглые каторжники. И ещё чувствовали себя виноватыми. По крайней мере, я. И мне это не нравилось. Ну и чёрт с ним.
Мы выехали на улицу и Джим свернул направо.
— Поехали так. — сказал я и свернул налево.
— Шутишь?
— Да пошёл он на хрен.
Перед домом Джорджа мы набрали приличную скорость. Ни один из нас на него не смотрел. Я не слышал, как хлопнула дверь, поэтому решил, что мы проехали слишком быстро для этого маленького урода. И я обернулся.
Джордж, скрючившись над рулём своего десятискоростного велосипеда, катил по дорожке на улицу. Он давил на педали, словно чокнутый, пытаясь догнать нас.
— О нет, — пробормотал я.
Джим взглянул назад.
— Чёрт побери. Тебя и твои прекрасные идеи.
— Эй, подождите! — заверещал Джордж.
— Что, попробуем оторваться? — спросил Джим.
— Боже! Ну его к чёрту! — я сбавил скорость.
Джим сделал то же самое.
Джордж въехал между нами и подстроился под наш темп.
— Как дела? — спросил он.
— Ничего особенного, — ответил я.
— А куда вы вчера поехали?
— Никуда, — сказал я.
Меня пронзило какое-то мерзкое чувство. Стыд, хотелось мне того, или нет.
— Меня понос схватил, — пояснил Джим, — поэтому нам пришлось ехать домой. Извини, что не подождали тебя. Но так и на улице можно было обделаться, понимаешь?
— Ужас.
— Говно не ждёт, — добавил Джим.
Джордж засмеялся.
— Сейчас всё хорошо?
— Нормально, — пробормотал Джим и посмотрел на меня.
— Так куда мы едем?
Джим спас нас историей о поносе. Теперь моя очередь.
— В бассейн. В Джефферсоновском центре отдыха.
Улыбка Джорджа погасла.
— Бассейн?
— Ага, — ответил я.
Джордж расстроился. Нахмурившись, он повернулся к Джиму:
— Разве у тебя нет бассейна?
Джим не растерялся.
— Есть, конечно, но в общественном — симпатичные девчонки.
— Джордж, а у тебя плавки с собой? — спросил я.
Джордж оценивающе оглядел наши велики.
— А где ваши?
— На нас, — сказал я и похлопал себя по заду. — Под джинсами.
— А-а-а.
— Сгоняй возьми плавки, — сказал Джим, — встретимся у бассейна.
— А я не знаю где он.
Джим рассказал дорогу. Джордж слушал, кивая и хмурясь, выдавил нервную улыбку и сказал.
— Хорошо. Надеюсь, найду.
— Отлично, — сказал Джим.
— Увидимся, — сказал я.
Джордж развернул велосипед и покатил домой.
Джим и я переглянулись, усмехаясь. И направились к торговому центру.
В музыкальном магазине мы кружили вокруг да около, притворяясь, что рассматриваем товар, наблюдая за Синди. Я чувствовал себя немного виноватым за грязный трюк, который мы разыграли с Джорджем, но забыл об этом, когда к нам подошла Синди. Стоять к ней так близко! Я едва это выдерживал. Она была до боли красивой и пахла восхитительно.
— Вам чем-то помочь? — спросила она.
Я не решился вымолвить и словечко. Всё, на что меня хватило — покачать головой.
— Мы просто смотрим, — сказал
