эту хреновину, сынок?
— Открою, товарищ полковник!
Впрочем, другого ответа никто не ожидал, да Рысь и не мог его дать. Но возиться ему пришлось почти три дня. Сначала активизировал кодовый замок: небольшой щиток с темными окошками для букв и цифр. Когда они загорелись, наступил этап подбора шифра — работа кропотливая, нудная и длительная. Но наконец щелкнули запорные механизмы, Рысь с трудом покрутил штурвал, Скат и Ерш, напрягаясь, открыли многослойную бронированную дверь. Из открытого овального люка понесло затхлостью и сыростью.
— Осушитель они не поставили, — понюхав воздух, сказал Филин. — Наверное, и аппаратура проржавела…
— Да пока не успела, времени-то мало прошло, — сказал Слон.
— А теперь и не успеет, — заметил Ерш.
Когда бойцы зашли внутрь, слабо загорелось аварийное освещение. И хотя у них были фонари, этот знак приободрил, показав, что объект «живой» и не враждебен к людям. Зато пришедшие люди оказались к нему враждебны. Они затратили целый день на то, чтобы принести сюда взрывчатку и грамотно расположить заряды под пультами управления, электронной аппаратурой, передатчиком дальней связи и другими уязвимыми местами. Взрыв в искусственной скальной полости связан с возможностью непредсказуемых последствий — например, «схлопыванием» пещеры, а может, и обрушением всей скалы. Поэтому заряды располагались точечно, чтобы удар приходился на оборудование, но не на опорные конструкции. Пещеру тоже обследовали — она располагалась в гранитном монолите, без трещин, каверн и слабых мест, но на всякий случай «кинжалисты» отошли довольно далеко в сторону, и по команде Слона Рысь нажал кнопку радиовзрывателя.
Звук взрыва не прорвался сквозь каменные стены и бронированную дверь, только дрожь прошла под ногами, словно от удара дальнего землетрясения.
— Все! — облегченно выдохнул Волк.
— Пойдем, проверим! — сказал командир. — Тогда и будет «все»!
Когда открыли тяжелую дверь, из овального проема повалил густой едкий дым. Дождавшись, пока бункер проветрится, они зашли внутрь. С первого взгляда было видно, что пульт управления «Звездой смерти» перестал существовать. Остались только клочья металла, обрывки проводов, разбросанные тут и там обломки реле и датчиков, изуродованная начинка радиоэлектронного оборудования…
Они заперли полутонную дверь, подкатили на место маскирующий вход камень, замуровав разоренный командный пункт «Звезды смерти».
Задание было выполнено, о чем Слон сообщил в Центр. Они соблюдали режим радиомолчания, и в эфир вышли очень осторожно: в нужное время командир нажал кнопку передатчика, который за десять секунд выбросил спрессованную информацию на спутник связи, а еще через несколько минут непеленгуемый сигнал поступил адресату.
«Выполнение сто процентов. Жду дальнейших указаний. Первый».
В ответ пришло короткое, но информативное сообщение:
«Поздравляю! Вопрос по „Осе“ закрыт. Ждите вертушку. Председатель».
Сколько нужно было ждать вертолета, никто не знал. Как, впрочем, и не знали — дождутся ли. Ибо предупреждения чаще бывают более достоверными, чем обещания. А предупреждение было простым и понятным: возвращение не гарантируется… Так что когда они улетят и улетят ли — это большой вопрос. Скорее всего, придется уходить пешком. И чем это закончится — тоже никто не знает. Но в их среде привыкли исполнять приказы. Тем более что никто никуда не спешил и не заглядывал в календарь. Кроме Ската, который внимательно следил за датами. Он ждал выступления Джен. И оно должно было состояться завтра…
— Нас поздравили с успешным выполнением задания, а я поздравляю вас, — сказал Слон. И добавил: — Кстати, Осу «стерли». Гром обещал сообщить, как станет известно, и сообщил…
— И сангхура уничтожили, — сказал Ерш, подмигивая Скату. — Получается, все три принципа спецназа выполнены! И это надо отметить! Как считаете, товарищ командир?
— Можно, — кивнул Слон. — Только без фанатизма!
— А давайте я схожу в Тошлок, принесу свежей баранины, курдюка, пожарим шашлыки, — предложил Скат.
— Иди. Только на сангхуров не отвлекайся, ты еще за этого десять суток не отсидел…
— А я за ним присмотрю, товарищ полковник! — охотно вызвался Ерш.
— Да уж ты-то строгий присмотрщик! — скептически сказал командир, но возражать не стал.
* * *
На этот раз дорога вниз показалась совсем короткой — наверное, сказывалось хорошее настроение, вызванное сброшенным с плеч грузом ответственного задания. Было пасмурно и довольно прохладно, потому что с гор дул пронизывающий ветер. В Тошлоке царила напряженная тишина. На улицах никого не было, даже кур и баранов, не бегали мальчишки, не носили воду закутанные с головы до пят женщины. Поселок как будто вымер.
— Тут что-то не так! Надо быстро уходить, — сказал Ерш, оглядываясь по сторонам. — Без баранины-то мы обойдемся, только как бы из-за курдюка не получить неприятностей на свои курдюки…
— Щас, щас, — сказал Скат. — На пять минут дел…
Они зашли в дукан. Муатабар заканчивал разговор по портативной «Мотороле», но и после этого встретил их без обычной восточной приветливости — он явно был озабочен, хотя заметить это неподготовленному человеку было бы довольно трудно. Но «кинжалисты» заметили.
— В чем дело? — спросили они, поздоровавшись.
— Быстро уходите, — сказал хозяин и показал руку с рацией. — Эти, из Шадидского поста, поднимаются сюда. Они, похоже, пронюхали про вас… Или что-то подозревают… Наши только что видели их на двойном повороте. Трое на лошадях, значит, скоро будут здесь.
— Трое? — презрительно переспросил Скат. — Ладно, чтобы не поднимать шума, мы уйдем. Нам нужен хороший кусок мяса, и я заберу приемник! Но вначале проверю его в работе. Да дайте батареек в запас!
Муатабар молча смотрел на него, очевидно ожидая, когда он достанет деньги. Но, вместо этого, Скат вынул из рюкзака четыре тротиловые шашки.
— Денег нет, — пояснил он. — Вот только это.
Муатабар, к его удивлению, сразу кивнул.
— Да, сейчас это может пригодиться!
Через несколько минут они вышли из дукана и быстро пошли по длинной пустынной улице. Из окон жители смотрели на двух чужаков, нагруженных тяжелыми рюкзаками. Вдобавок один нес большой и дорогой радиоприемник, который давно пылился в дукане у Муатабара. О чем думали при этом обитатели Тошлока? О том, что старому Муатабару неожиданно повезло расторговаться в такой тревожный день? Или о том, зачем американцу понадобился давно устаревший «Шарп»? Или о тех неприятностях, которые могут причинить им фанатичные представители новой афганской власти? Но о чем бы они ни думали, об этом никто не знал, кроме них самих…
А «кинжалисты» радовались, что все самое тяжкое позади: задание выполнено, и они наконец могут расслабиться, пожарить свежее мясо и хорошо отдохнуть до завтра. А там видно будет! Они привыкли не заглядывать далеко вперед…
Попутно у них появлялись и другие мысли:
— Надо быстрей убираться. Как бы те, нижние, не пустились в погоню, — сказал Ерш. И тут же
