лучше было без…
Она метнулась за угол.
— Нет! — закричал он в ночь и припустил за ней.
Чёрт с ней, с маской, — думал он, несясь по тротуару. — Кому какое дело! Кому какое дело, КАК она выглядит!
Он бежал быстрее чем когда-либо в жизни.
Свернул за угол.
Резко затормозил, когда увидел её не более чем в пятидесяти шагах впереди.
Очевидно, она не ожидала, что он будет её преследовать. Она шла медленно, еле поднимая ноги, повесив голову, руки безвольно опущены. Она, казалось, погружена в свои мысли, раздавлена тоскою.
Лигейя, — подумал Аллан. — Что же я с тобой сделал?
Он страстно хотел броситься за ней вдогонку, обнять её и всё исправить.
Это могло только всё усугубить.
Она расстроилась из-за того, что в переулке я потерял голову? Но она же первая начала! И это платье! Под ним ничего нет. Чего она ожидала?
Может быть, это не из-за этого. Предположим, она влюбилась в меня и считает, что это ни к чему не приведёт. Может быть, потому она и убежала.
Как бы то ни было, она, возможно, совершенно не настроена видеть Аллана.
Тем не менее, он не мог так просто уйти.
И он решил следовать за ней. Он подобрался поближе к фасаду здания, готовый в любую минуту скрыться из виду, если она обернётся и пошёл вперёд, стараясь попадать в такт её шагам.
Узнаю, где она живёт, — подумал Аллан. — Рано или поздно она должна будет отправиться домой.
Из-за своей слежки он почувствовал себя виноватым. Шпионит за ней. Это похоже на предательство. Но он продолжал, зная, что иначе может потерять её навсегда.
* * *
Всё шло хорошо два квартала.
Затем она остановилась на углу улицы. Хотя, казалось, машин не было, она стояла и ждала, пока переключится сигнал светофора. В то время, как Аллан смотрел, она начала оборачиваться. Он бросился вперёд, нырнул закуток и наступил на лодыжку бомжа, съёжившегося в темноте. Грязный старик вздрогнул, застонал. Охнув, Аллан шарахнулся от него и вывалился на середину тротуара.
Он резко повернул голову, заметив Лигейю на углу.
Лицом к нему.
— Лигейя! — закричал он. — Пожалуйста!
Не проверив движение, она круто развернулась и прыгнула на дорогу.
— Берегись! — крикнул Аллан.
Подросток, несущийся на неё, вскрикнул. Лигейя попыталась увернуться. Подросток свернул в сторону, но поздно.
Велосипед ударил её, отбросив на тротуар, развернулся в сторону и стукнулся о бордюр; от внезапного торможения парня швырнуло на руль.
Лигейя, распростёртая на земле, начала подниматься.
Пока Аллан бежал на помощь, парень спрыгнул с велосипеда, позволив ему упасть и поспешил к Лигейе. Она стояла на коленях спиной к нему, пытаясь встать.
— Господи, леди. Вы в порядке?
Она посмотрела на него через плечо. Её маска сияла в свете уличных фонарей.
— Ааагаааа! — ахнул он и кинулся к своему велосипеду.
Прежде, чем он успел до него добраться, Лигейя поднялась на ноги и побежала. Парень начал поднимать велосипед, но бросил его и метнулся с дороги, увидев, что на него несётся Аллан.
Аллан перепрыгнул через заднее колесо.
Лигейя уже добралась до противоположного конца улицы.
— Подожди! — позвал он.
Она не обернулась, не сбавила скорость.
Она бежала быстро. Не так быстро как Аллан, но почти. Ему пришлось мчаться изо всех сил, чтобы нагнать её.
— Пожалуйста! Остановись!
Ей наверняка больно. На правой лопатке была ободрана кожа. Юбка была разорвана и свисала с поцарапанной ягодицы. Её мелькающие руки демонстрировали Аллану ободранные локти. Всё её тело, должно быть, горело от боли.
— Зачем ты это делаешь? — выдохнул он.
— Оставь меня в покое! — крикнула Лигейя.
— Нет! Ты нужна мне! Я нужен тебе!
— Ты… не знаешь меня!
— Я знаю, что ты одинока. Я знаю, что ты мне нравишься. Мы не можем потерять друг друга. Пожалуйста.
— Ты меня возненавидишь!
— Ерунда!
— Я…
— Мне абсолютно похеру, даже если ты выглядишь как Годзилла!
Потянувшись вперёд, он схватил её за левую руку. Она попыталась высвободиться из его хватки.
— Прекрати! — бросил он.
И рывком остановил её. Резко развернул к себе.
Схватив её за плечи, он толкнул её назад и пригвоздил к раздвижной решётке аптеки. Она задребезжала, когда девушка ударилась об неё.
— Успокойся.
Он перестала сопротивляться. Она хватала ртом воздух. От дыхания маска трепетала.
— Ты в порядке? — спросил он.
Она покачала головой.
— Тебе не стоило бежать.
— Очевидно.
Ответ заставил его горло сжаться. Он осторожно прижал Лигейю к себе. Её руки обвились вокруг него. Он прижал лицо к маске, ощущая её щёку под шёлковой тканью. Так они обнимали друг друга довольно долго.
Потом Лигейя прошептала:
— Я не хочу потерять тебя так скоро. Прежде чем мы даже…
— Ты не потеряешь.
— Ты не видел моего лица.
— Это не важно.
— Ты так думаешь, да? — она крепко прижала Алана к себе, затем отпустила его. — Я… Я должна тебе показать.
Он кивнул. Ему казалось, что сердце сейчас пробьёт грудную клетку.
— Ты не должна.
— Должна. Лучше если ты увидишь его сейчас, чем… — Лигейя не закончила фразу.
Она подняла руку к ленте на лбу. Подцепила её кончиками пальцев, потянула назад. Маска заскользила вверх по лицу.
Снялась не только маска.
Её волосы тоже.
О, Господи!
Её рука опустилась. Маска и парик были зажаты в кулаке.
Алан уставился на неё.
Прикусив нижнюю губу, она смотрела на него. Через несколько секунд, она сказала:
— По крайней мере, я не Годзилла.
Она выронила маску и парик. Подняв обе руки, она распустила волосы. Тряхнула головой, пробежала пальцами по струящимся рыжим локонам. Её зелёные глаза блестели от слёз.
— Морин?
— Не надо меня ненавидеть, — произнесла она голосом, который он так хорошо знал, голосом, так непохожим на грудной тембр Лигейи. — Пожалуйста.
— Как я могу тебя ненавидеть? Но я не… Зачем? Зачем маска? Что происходит?
— Я просто устала от дружеского обращения, Алан, — слёзы катились из уголков её глаз. Они проделывали серебристые дорожки на щеках. — День за днём. Ты никогда… Я не твой приятель. Я никогда не хотела твоим приятелем. Наверное, я от этого немножко тронулась умом и вот…
— Тронулась — не то слово. С тобой могло что-то случиться, пока ты блуждала по ночам.
Она шмыгнула носом и вытерла слёзы.
— Я просто хотела, чтобы ты меня заметил.
— Боже, Морин.
— Я хотела показать тебе, что я женщина.
Его горло сжалось.
— Я всегда знал, что ты женщина. Но мне и в голову не приходило, что ты хочешь… иметь со мной дело. Ты никогда ничего не говорила. Ты никогда и виду не подавала.
— Я знаю,
