Алисé поёжилась, огляделась и заметила иссиня-чёрные пятна на полу прямо перед бассейном.
— Что это? — спросила она, посмотрев на Нико. — Плесень? Грибок?
Нико приподнялся на шезлонге, мельком глянул на пятна и пожал плечами.
— Да тут может быть что угодно. Внизу настоящий биотоп.
Сердце Алисé забилось чаще, когда она различила дорожку, тянувшуюся от большого тёмного пятна в сторону душевых.
— Нико, тут этого ещё больше.
Она пошла по следу. Он привёл в душевую, где под одним из леек обнаружилась ещё одна большая засохшая масса. В голове мелькнула мысль о том, что в фильмах ужасов тёмная субстанция символизирует демоническое, дьявольское начало.
А если этот демон и правда существует?
Она повернула кран — вода тоже не была отключена. Сначала потекла ржавая, потом цвета розового вина. И чем больше она размывала тёмную корку на полу, тем отчётливее Алисé понимала. Нет, эта субстанция не имела ничего общего с демонами.
Это была кровь!
— Нико, нам надо уходить отсюда! — крикнула Алисé.
Засохшая масса отслаивалась хлопьями и, кружась, исчезала в сливе. Через несколько секунд Алисé перекрыла воду.
Зазвонил телефон. Во рту мгновенно пересохло, когда она взглянула на экран.
ГЛАВА 23.
Эмилия Бергманн.
— Какого чёрта вы себе думали?! — прошипела адвокат.
Ни приветствия, ни дежурных любезностей. Ничего, кроме раскалённой ярости. Голос её дрожал — впрочем, скорее всего виной тому была связь, совершенно дырявая здесь, в цокольном этаже.
— Я не понимаю, о чём вы! — сказала Алисé и двинулась в сторону туалетов, где, как ей казалось, можно было расслышать Эмилию лучше.
— Не держите меня за дуру. Территория вокруг «Де Виль» оснащена видеонаблюдением. Мы видели, как вы и ваши дружки проникли внутрь.
Алисé невольно обшарила взглядом выложенные кафелем углы в поисках мигающих камер наблюдения, но ничего подозрительного не обнаружила.
— Это не мои друзья. И ни о каком проникновении речи быть не может, — возразила она, — если дверь была открыта, а отель принадлежит мне!
Бергманн раздражённо откашлялась.
— У нас сейчас нет времени на словесную эквилибристику. Покиньте здание. Немедленно.
Слово «немедленно» Алисé снова едва разобрала, поэтому вышла в коридор, надеясь, что там сигнал окажется сильнее.
— К чему весь этот переполох? Вы сами ещё несколько часов назад собирались привезти меня сюда.
— Совершенно верно, — голос адвоката прозвучал чётко и ясно, но следующая фраза вновь была изрублена белым шумом на куски. — Чтобы вы осмотрели «Де Виль». Снаружи. Ни за что на свете я не позволила бы вам войти внутрь, — собрала Алисé обрывки воедино.
Она была уверена, что направилась обратно к бассейну, но обнаружила, что шла в противоположную сторону. По коридору, упиравшемуся в запертую противопожарную дверь. «Только для персонала» — гласила потускневшая эмалированная табличка.
— Вы ни в коем случае не должны были ехать туда одна!
— Но почему?
— Деточка, вы понятия не имеете, чем ваш отец занимался в «Де Виль»!
Алисé покачала головой и попыталась недоверчиво рассмеяться, но смех не вышел.
— Вы тоже сейчас начнёте пересказывать эти байки про клинику и вакцины, которые вводят в глазные яблоки?
В следующее мгновение связь оборвалась полностью. И это лишь усилило страх, овладевший Алисé мгновением раньше — сразу после последних слов адвоката:
— Это не байки.
А потом линия умерла.
Алисé хотела позвать своего лучшего друга, но ей не хватило воздуха. Дыхание перехватило нечто другое — голос за стальной дверью.
— Помогиииите! Кто-нибудь меня слышит? Мне нужна помощь! — кричал голос, несомненно принадлежавший мальчику.
ГЛАВА 24.
— Заперто! — произнёс Нико совершенно излишне, пока Алисé дёргала дверную ручку.
Она кричала так громко, пока он наконец не услышал её и не прибежал. Теперь они оба стояли перед противопожарной дверью, за которой вот уже минуту царила абсолютная тишина. Ни она, ни Нико не улавливали ни малейшего звука, даже прижав ухо вплотную к дверному полотну.
— Может, тебе показалось?
— Я слышала это ясно и отчётливо, Нико. Я что, по-твоему, спятила?! — огрызнулась она, резче, чем намеревалась.
Он, казалось, ничуть не обиделся. Положил ей руки на плечи.
— Глубокий вдох через нос, медленный выдох через рот, — сказал он, как говорил всегда, когда её охватывала паника.
Но сейчас ей было не до привычных дыхательных упражнений, как бы хорошо они ни помогали обычно.
— К тому же там кровь в душе, и Эмилия Бергманн звонила… — начала она вместо этого.
— Когда ты в последний раз спала? — перебил её Нико, и голос его звучал серьёзно.
— Три дня назад.
Нико вскинул брови, но больше ничего не сказал. В этом и не было нужды.
— Я не в бреду. Сходи проверь душ. И этот голос звал на помощь! Мальчик! Наверняка тот, кому принадлежит рюкзак! — фыркнула она и отвернулась.
— Куда ты? — крикнул Нико ей вслед.
— Как куда? Искать ключ. Или инструмент, чтобы взломать дверь.
В надежде отыскать что-нибудь из этого на первом этаже, Алисé поспешила вверх по лестнице, ведущей в фойе. Нико последовал за ней.
У стойки регистрации они наткнулись на Амира и Дани, разглядывавших ключи на доске. Лунный свет бросал длинные тени на пол.
— А вы что задумали? — удивлённо спросила Алисé, кивнув на камеру в руках Амира.
Дани, державшая штатив и перекинувшая через плечо дорожную сумку, смерила её загадочной улыбкой.
— Вы не единственные, кто любит снимать ролики для сети. Раз уж мы здесь, грех не воспользоваться такой потрясающей натурой.
Алисé мгновенно стало не по себе. По тому, как Дани произнесла слово «ролики», она заподозрила, что бык в фойе, который и прежде слишком бесцеремонно запускал руку Дани под юбку, отдыхал неспроста.
— А, давай возьмём просто все ключи от номеров, — сказал Амир и сгрёб с доски сразу пять штук. Он звякнул массивными латунными брелоками, подмигнул Алисé с Нико и покинул зону ресепшен вместе с Дани.
— Думаешь, они снимают порно? — прошептал Нико, когда те скрылись из виду.
— Надеюсь, что нет!
Алисé и сама принялась обшаривать ячейки. Не зная, как выглядит ключ, который она ищет, она рывком выдвигала один за другим ящики под стойкой. Пусто — если не считать пыли и мышиного помёта.
— Я правильно тебя понял — тебе звонила эта Бергманн? — спросил Нико. — Чего она хотела?
— Отчитать меня.
Алисé объяснила, что их, по всей видимости, засекли камеры видеонаблюдения и что адвокат фактически приказала ей немедленно покинуть отель.
— Мне якобы вообще не следовало заходить внутрь, сказала она.
— С чего бы? Это же полная нестыковка от начала и до конца.
— В каком смысле?
— Ну, вообще всё. Смотри: будучи адвокатом, она могла связаться с тобой дюжиной других способов. Но ваша сегодняшняя встреча — это скорее выход примадонны на театральную сцену.
— Честно говоря, она и раньше пыталась мне дозвониться. Я просто не брала трубку. Я никогда не отвечаю на незнакомые номера.
Алисé выдвинула очередной ящик.
— Давай, помоги мне. Нам нужно найти этот ключ. Мальчику, возможно, нужна наша помощь.
— Ладно. Но ты сказала, что она собиралась отвезти тебя к отелю. А теперь звонит и заявляет, что тебе нельзя было даже входить?
— Именно! — Алисé шумно выдохнула. — И ещё кое-что она сказала.
Нико выжидающе посмотрел на неё.
— Она сказала, что я понятия не имею, чем мой отец занимался здесь, внутри. И что история с инъекциями в глаза — вовсе не сказка.
Алисé почти физически ощущала, как колотится не только её собственное сердце, но и сердце Нико.
